Разбегайтесь, ручьи. Растекайтесь, лужи! — раскрывает объятия, передразнивая стишок Маршака.
Сажусь к нему на колени и снимаю перстень. Камень, очень похожий на опал, вспыхивает голубым цветом и гаснет. Подсвечивается зеленым, когда попадает в руки апреля.
— Стали птицы песни петь, и расцвел подснежник! — заканчивает дурацкий стих, надевая перстень на свой палец. — Нам за это крупно попадет, — перебивая мой хохот, Мир целует меня в макушку.
Хочу отшутиться, как замечаю в дверях Фина. Он смотрит на меня так, словно разочаровался, застав за чем-то грязным.
Я вскакиваю с колен Мира, понимая, какой ерунды Фин себе надумал. Иду к нему, но он меня останавливает, выставляя ладонь вперед.
— Это сложно объяснить, но это точно не… — пытаюсь оправдаться, но он меня не слушает.
— Не то что я подумал? — из него вырывается горький смешок.
— Черт, мне бы попкорн… — не вовремя вылетает шутка из апреля. — У вас гости, — говорит за секунду до того, как раздается звонок.
Все выглядит как сюрреалистичный фильм. Мир почему-то сам идет открывать дверь, протискиваясь мимо Фина.
Из коридора на Мира напрыгивает какая-то девушка и повисает на нем, как обезьянка.
Она не сразу понимает, что напала не на того, но Мир не спешит ее отпускать, прижимая к себе за задницу.
— Ой, а вы кто? — удивляется, опомнившись.
— Любомир. А вам кого?
— Извините, — смущенно хихикает, не спеша вырываться. — Мне другого богатыря. Я Лида. Жена Финиста. Мы просто немного поругались. Вот пришла возвращать мужа домой, — слезает с моего брата и, замечая Фина, бросается уже к нему на руки, повторяя трюк.
— Теперь моя очередь удивляться? — закусываю губу, чтобы не закричать.
Фин хмурится, словно не собирается оправдываться. Но слушать его ответы я и не хочу. И смотреть на то, как его жена карабкается по нему, как по пальме — тоже.
Выходя из квартиры сестры, Фина, сдерживая все чувства на цепи, переношусь через половину страны, чтобы оказаться у дома, в котором меня всегда ждут.
— Марта?
— Привет, Марк. Пустишь? — цепи рвутся, отпуская на волю слезы и боль.
11. Вот и сказочке конец
— Марта! — сбрасываю с себя бывшую жену. — Марта, подожди! — с меня будто наваждение слетает. Ну не могла же она так ярко гореть в моих руках и так быстро забыться в чужих.
С произошедшим еще разберемся, а пока главная цель — догнать.
Бегу за своей девочкой, но черт его знает, что за игру в прятки она решила устроить, потому что Марты нет ни на лестничной клетке, ни в подъезде, ни во дворе.
Она будто испарилась, оставив тонкий аромат жасмина в воздухе.
Порыв холодного ветра отобрал у меня последние ноты весны, будто я недостоин. Будто больше не заслуживаю свою Марту.
Небо потемнело за считанные секунды. Поднималась буря, которой не избежать.
Дома меня ждало еще одно испытание.
— Лида, что происходит? Ты зачем пришла? — услышав мой голос, бывшая жена отпрыгнула от развалившегося в кресле щенка. — А ты какого хрена все еще здесь?
— Да вот хочу тебе челюсть подправить. Но не при даме же, — вместо того чтобы по-тихому свалить скалится, устраиваясь поудобнее.
— Ты совсем берега попутал, — наступаю на борзого придурка, но на пути появляется Лида. Да что ж она никак не поймет, что ей здесь не рады?!
— Фин, Фин, ты чего! Он сейчас уйдет. А тебе драться нельзя, с работы уволят! — гладит меня по груди успокаивая. От этой ее непрошеной заботы горчит в горле.
— А ты здесь что забыла? — сбрасываю с себя ее руки. После представления хочется вымыться с мылом.
— Я же… Ну поругались, с кем не бывает. Поехали домой? — надувает губки.
— Ты еще не освободила мою квартиру? Что за сказки у тебя в голове? Мы не просто поругались. Лид, приди в себя. Мы разводимся и притвориться дурой, сделав милые глазки, не прокатит.
— Ну и сволочь же ты, Кудеяров! — ее лицо искажается гневом. Вовремя ловлю руку, которой она пытается залепить мне пощечину. — Исчезни из моей жизни!
Лида, как злая кукла топает ногой и выбегает из квартиры.
Выдыхаю.
Первый раунд есть. Поехали дальше.
— Теперь ты, любовничек, — разминаю шею.
— Прошу заметить, — встает и закатывает рукава потрепанной ветровки. — Будь ты внимательнее, удалось бы избежать всей этой грязи.
Срываюсь с места и припечатываю щенка к стене, но он ловко вырывается и свозит мне кулаком по скуле. Удар такой силы, что приходится отступить.
Кожа горит от удара, но его слова бьют сильнее.
— И кольцо, которое купил, пригодилось бы, если бы не был таким придурком. Сестрице моей не повезло. С таким идиотом Судьба связала.
— Марта твоя сестра? Что за хрень ты несешь? Как узнал про кольцо? И почему на тебе перстень…
Щенок устало закатывает глаза, падает обратно в кресло. Придвигает ближе стеклянный столик. Со звоном ставит бутылку виски, которую достает из-за пазухи.
Не дожидаясь, пока я присоединюсь, прямо из горла отпивает щедрую дозу. А потом на выдохе выдает какую-то лютую пургу, про то, что они с Мартой совсем не люди, а хранители времени. Про то, что судьба самая настоящая сука ему никак не разрешает умереть, а Марте подсунула тупого истинного. Это он про меня?
— Ты с одной рюмки улетел? Или пришел сюда уже пьяный? — пытаюсь рассмотреть его зрачки, но он только отмахивается.
— Я-то пришел пьяный, но… — горько вздыхает, делает еще один глоток, с размаху ставит бутылку на стеклянный стол.
Бутылка разлетается в крошку от встречи с… противопожарным советским сейфом.
— Какого хрена?! — уютная квартира моей сестры исчезла, превратившись в захламленный гараж.
Я почему-то сижу на засаленном старом кресле. Низкий потолок, вдоль стены верстак, захламленный пустыми бутылками. Это что гараж?!
Щенок рукой сметает с крышки сейфа осколки. Закатывает глаза, увидев, что изрезал руку в кровь. Встряхивает запястьем, и порезы исчезают.
Со скрипом открывает замок, достает новую бутылку виски и два граненых стакана. Наливает мне сразу половину, и я глотаю свою дозу на выдохе.
Он кивает с уважением и наливает еще. В этот раз успевает наполнить и свой стакан.
— Мир, — протягивает тару, чтобы чокнуться. Кажется, уже во всех смыслах.
— Фин, — звон стаканов и выпиваем до дна. — Помоги мне ее найти. Я должен все исправить.
— Ничего не получится.
— Почему?
— У меня не выйдет и сам не ищи.
— Да почему?
— На тебя сейчас злятся одиннадцать из двенадцати месяцев. Хорошо, если тебя к ней просто не подпустят. А будешь наглеть, объявят охоту.
Вот и сказочке конец.
Нихрена я не сдамся, братья месяцы.
