детям исполнится три года и перестанут платить детские пособия, я не знаю, чтобы я делала.
— А, что кроме денег им можешь дать ты, Громов? — злость придаёт мне сил. Я с трудом сдерживаю желание, съездить по его холеной морде, расцарапать смуглую кожу.
— Хотя о чем это я. Ты со своим богатым жизненным опытом, многому их научить можешь, да? Например, как идти к своей цели, не гнушаясь самыми мерзкими методами.
— Хватит, Аня, — Громов встает из-за стола, сунув руки в карманы, подходит к окну
— Я уже понял, что ты считаешь меня конченным ублюдком. Что ж, у тебя есть на это право.
— Спасибо, что разрешил, Громов, — нервно смеюсь я, расплескивая кофе на стол.
— Ты можешь и дальше ненавидеть меня, — не обращая внимания на мои слова продолжает Денис
— Но мои дети возвращаются в Москву. Я не позволю им оставаться в этой дыре. У тебя есть выбор, Аня. Вернуться с нами или остаться здесь. Надеюсь, ты понимаешь, что судиться со мной бессмысленно.
— Выбор? Какой выбор, Громов? Ты же уже все решил. Снова разрушаешь мою жизнь. Снова делаешь так, как приспичило тебе.
— Пойми ты, Аня. — Денис в два шага оказывается рядом со мной, упирается ладонях в стол по бокам, захватывая меня в капкан
— Я пытаюсь все исправить. Все то, что натворил, но ты не даешь мне шанса. Ты даже на секунду не можешь поверить, что я жалею. Искренне жалею и хочу вернуть свою семью, потому что, черт возьми, люблю тебя.
— Извините, что помешала, — Катя появляется на кухне, держа на руках Аленку. При взгляде на дочь, меня затапливает не контролируемая волна любви и нежности. Вот, ради кого, я должна оставаться сильной. Оттолкнув Громова, подхожу к Категории и беру дочь на руки
— Егор ещё спит, а Аленка проголодалась. — виновато улыбаясь, поясняет Катя.
— Все нормально, Кать. Иди к Егору, я Аленку покормлю.
Я замечаю расстерянный взгляд Дениса. Он смотрит на дочь, потом подходит к нам и я, на автомате, прижимаю Алену к себе, а вот она, будучи любопытной девочкой с интересом смотрит на отца. Они так похожи. Те же глаза, те же губы, та же чёрные волосы. От меня Алене достался разве что носик.
— Можно? — Денис тянет руки к дочери, намереваясь взять её.
— Алена не любит чужих людей, — качаю я головой.
— Аня, — хмурится Громов
— Я хочу её подержать.
Скрепы сердцем, я передаю дочь в руки Громова и с ревностью отмечаю, что Алена не плачет, наоборот, улыбается, трогая лицо Дениса руками. Изучает его, знакомится.
— Сделаю ей кашу, — бормочу я, неопределённо махнув рукой в сторону.
Достаю из тумбочки пачку с кашей, отмеряю нужное количество кипяченной воды. Руки трусятся, просыпаюсь кашу на столешницу и пол, чертыхаюсь, убеждаю себя, что должна успокоиться.
Заварив кашу, ставлю стул для кормления.
— Денис, мне Алену кормить надо. Тебе лучше уйти.
Лицо Громова кривится. Передернув плечами, он хмурится, отдавая дочь мне.
— Завтра вечером мы летим домой. Самолёт в 7 часов. Постарайся не опаздывать, Ань. Я заеду в 5. Дай мне свой паспорт и свидетельство о рождении детей. Билеты куплю.
Не выпуская Аленку из рук, я иду в комнату, достаю из стенки нужные документы и молча отдаю их Громову.
— И, ещё, Ань, — прежде, чем выйти, Денис оборачивается. Сейчас в его взгляде свозить неприкрытая тоска. Мое сердце делает кульбит в груди и разгоняется, работая в бешенном темпе.
— Спасибо, — бросает напоследок бывший муж.
— Засунь своё спасибо куда-нибудь подальше, — бормочу я тихо, достаточно тихо, чтобы услышал Громов.
Глава 7
Прошлое..
После глупой прогулки под проливным дождём, я слегка с ангиной на пять дней. Горло жутко болело так, что я и слова сказать не могла, температура зашкаливала и все косточки в теле ломило. Папа несколько раз порывался вызвать скорую, но я его останавливала. На четвёртый день мое физическое состояние стало лучше, что не скажешь о душевном. Я почти здорова, а значит пора возвращаться на практику. Только смогу ли я смотреть на счастливое лицо Леры, зная, что между ней и Денисом настоящий роман? Поначалу я даже думала попросить отца перевестись на практику в его компанию, правда, сразу же отбрасывала эту идею. В конце концов мне 21 год. Я должна научиться справляться со своими чувствами и отца подводить не хотела. Он же так верил в меня, гордился. А, я что? При первой же возникшей трудности, собралась прятаться в кусты? Нет. Я не могу так поступить ни с отцом, ни с ректором, который так же советовал меня, как ответственного человека.
На пятый день моей болезни объявилась Лера. Нет, она и до этого мне звонила, но я упорно игнорировала её звонки. Не могла себя пересилить. Зная Леру, предполагала, что она непременно расскажет о своих новых отношениях, а я к таким подробностям не готова.
Лера заявилась ко мне домой.
— Привет, Анют. Ну, ты как? Выглядишь не очень, — она окинула меня придирчивым взглядом
— Чаем угостишь?
— Конечно, проходит, — отодвинулась в сторону, пропуская подругу вперёд. "Безвольная дура. Даже отказать по нормальному не могла."- мысленно ругала себя, заваривая чай. Поставила кружку перед Лерой
— Как дела?
— Ой, Анют. У меня столько новостей, — вздохнула Лера, обхватывая кружку руками.
" Если, сейчас, она начнет рассказывать, как ей хорошо с Денисом, пошлю её куда подальше и вагоны из дома"- пообещала я себе и тут же закупила губу чувствуя угрызения совести
"Лера не виновата, что понравилась Денису. Ты же не можешь его быть с собой насильно"
— Я встретила мужчину, — объявила Лера, широко улыбаясь
— Он такой классный, Ань. Вот те, что были раньше, фигня все. А Рома… Он такой..
— Рома? — тихо переспросила я и замерла в ожидании ответа, кажется даже не дышала.
— Ага, Рома. Мы с ним в клубе познакомились.
— Подожди, Лер. Ты же с Денисом Сергеевичем. Я вас в ресторане видела.
— Ой, Ань. Вот он вообще не в моем вкусе, — фыркнула Лера
— Такой скучный. К тому же он постоянно о тебе спрашивал. Походу запал на тебя.
Я задрожала, с шумом втягивая воздух, ставший внезапно горячим. Лёгкие обожгло и сдавило. Сердце увеличилось в размере, занимая всю грудную клетку. Боже мой, неужели? Нет, нет. Усмехаюсь, качая головой.
— Лер, не говори глупости.
— Я серьезно, Ань, — Лера накрывает мою ладонь своей рукой, слегка сжимает
— Я только и слышала, какая Анечка хорошая, ответственная, красивая. А, когда Громов узнал, что ты заболела, он места себе не находил.
