Случайные соседи - Лина Мак

Он вошёл тихо, остановился в дверях.

— Доброе утро, — сказал он.

— Привет, — отозвалась Вера, не оборачиваясь.

Молчание. Тяжёлое, давящее.

— Вещи собрала? — спросил Дмитрий.

— Да.

— Я отнесу.

— Не нужно.

— Вера...

Она обернулась резко, и он увидел её лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, с губами, сжатыми в тонкую линию.

— Не нужно, Дим, — повторила она холодно. — Ты уже сделал достаточно.

Он сжал челюсти.

— Я просто хочу помочь.

— Ты хотел помочь? — Вера встала, подошла к нему. — Тогда не трахал бы меня и не называл это ошибкой утром.

Дмитрий побледнел.

— Я не...

— Не ври. — Её голос дрожал, но она держалась. — Ты сказал, что это ошибка. Что не можешь. Что подведёшь. И неделю избегал меня, как прокажённую.

— Я пытался защитить тебя.

— От кого? От себя? — Вера засмеялась горько. — Дима, я взрослая. Я сама решаю, от кого мне защищаться. И ты не имел права решать за меня.

— Я не хотел сделать тебе больно.

— Но сделал. — Вера смотрела на него, и в её глазах были слёзы, которые она не давала пролиться. — Ты сделал мне больно. Когда отстранился. Когда избегал. Когда сделал вид, будто между нами ничего не было.

Дмитрий стоял, сжав кулаки, и смотрел на неё с таким выражением, будто его разрывало изнутри.

— Прости, — сказал он хрипло. — Я не знал, как иначе.

— Знал. — Вера отступила. — Мог быть честным. Мог сказать, что боишься. Что не готов. Что нужно время. Но ты выбрал бежать. Как всегда.

— Я не бегу.

— Бежишь. — Она взяла сумку, накинула рюкзак на плечо. — Ты бежишь от всех, кто пытается подобраться близко. Потому что так проще. Не нужно рисковать. Не нужно чувствовать.

— Я чувствую, — выдохнул Дмитрий. — Слишком много.

Вера замерла, глядя на него.

— Тогда почему молчишь?

Он смотрел на неё долго, и в его глазах была борьба — желание сказать и страх произнести вслух.

— Потому что если скажу, не смогу отпустить, — произнёс он наконец. — А я должен. Ты заслуживаешь лучшего.

— Это моё решение, что я заслуживаю.

— Нет. — Дмитрий качал головой. — Ты не видишь себя со стороны. Ты светлая. Добрая. Ты веришь в людей, даже после того, как тебя предали. А я... я весь в темноте. Я сломан. Я ношу вину, которая не отпускает. Я не смогу сделать тебя счастливой.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю. — Его голос стал жёстче. — Моя бывшая жена была счастлива, пока не вышла за меня. Потом стала несчастной. Макс был жив, пока работал со мной. Потом погиб. Все, кто рядом со мной, страдают.

— Это не закономерность. Это жизнь.

— Для меня — закономерность.

Вера смотрела на него, и внутри всё сжималось от бессилия. Она не могла переубедить его. Он вбил себе в голову, что токсичен, опасен, что рядом с ним все несчастны. И не хотел слышать обратного.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Если ты так решил, я не буду спорить.

Она подняла вторую сумку, пошла к двери.

— Вера, — окликнул Дмитрий.

Она обернулась. Он стоял посреди коридора, и на его лице было столько боли, что Вера едва сдержалась, чтобы не вернуться и не обнять его.

— Прости, — сказал он.

— Я не прощаю, — ответила Вера. — Потому что ты не ошибся. Ты просто струсил.

Она вышла, закрыв дверь. Спустилась в свою квартиру, зашла внутрь. Опустила сумки, прислонилась к двери спиной и медленно сползла на пол.

Только тогда позволила себе заплакать.

Глава 7

* * *

Первую неделю Вера работала как проклятая. Брала все заказы, не разбирая, сидела за компьютером по четырнадцать часов, ела на ходу, спала по четыре часа. Пыталась заполнить пустоту работой.

Не получалось.

Лена звонила каждый день, приезжала дважды. Привозила вино, пиццу, обнимала, слушала, когда Вера срывалась и рассказывала всё — про Дмитрия, про ту ночь, про то, как он отстранился.

— Он идиот, — резюмировала Лена. — Классический мужской идиот, который боится чувств.

— Знаю, — говорила Вера тихо.

— Но ты его любишь.

Вера молчала. Потому что это была правда. Где-то между конфликтами, совместными ужинами, ночными разговорами и той единственной ночью близости — она влюбилась. В мрачного, закрытого, сломленного опера, который прятал за бронёй ранимое сердце.

Вторая неделя была хуже. Вера встретила Дмитрия на лестнице. Он спускался, она поднималась. Столкнулись у перил.

Вера замерла, сжимая пакет с продуктами. Дмитрий остановился, глядя на неё.

Он выглядел ужасно. Похудел, под глазами — тёмные круги, скулы обозначились остро. Одет в чёрное — куртка, джинсы, ботинки. Как всегда. Но что-то в нём изменилось. Стал ещё более закрытым. Отстранённым.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — отозвалась Вера.

Молчание. Неловкое, болезненное.

— Как дела? — спросил Дмитрий.

— Нормально. Работаю. У тебя?

— Тоже. — Он помолчал. — Уезжаю в Москву послезавтра. Дело.

— Понятно.

Ещё молчание. Вера видела, как он сжимает челюсти, как напрягаются мышцы на шее. Будто хотел сказать что-то, но не мог.

— Ну, удачи, — выдавила она, обходя его.

— Вера, — окликнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Прости, — сказал Дмитрий тихо. — За всё.

— Не за что извиняться, — ответила Вера и поднялась к себе, не оглядываясь.

Третью неделю Лена затащила её на свидание. Игорь, программист, с которым Вера уже встречалась однажды. Милый, весёлый, лёгкий. Он шутил, рассказывал истории, приглашал в кино.

Вера сидела напротив, улыбалась, кивала. И сравнивала его с Дмитрием.

Игорь был простым. Дмитрий — сложным. Игорь смеялся легко. Дмитрий хмурился. Игорь говорил комплименты, которые ничего не значили. Дмитрий молчал, но его взгляд говорил больше тысячи слов.

После свидания Игорь проводил её до дома, попросил встретиться ещё. Вера соврала, что очень занята на работе.

Он обиделся, ушёл. Вера поднялась к себе, легла на диван и уставилась в потолок.

Она не могла. Не могла встречаться с кем-то другим, когда в голове был Дмитрий. Его голос. Его руки. Его шёпот: «Моя».

Четвёртая неделя. Вера поняла, что больше не может. Она не забудет его. Как ни старалась.

Ночью лежала без сна, слушая тишину. Раньше, в его квартире, она слышала, как он ходит по ночам. Как стоит у окна. Теперь была только пустота.

Вера встала, подошла к окну, посмотрела вверх. Окна квартиры Марины были тёмными. Дмитрий уехал в Москву неделю назад.

Она скучала. Отчаянно. По его ворчанию, по его кофе, по его присутствию. По тому, как он смотрел на неё — будто видел насквозь и принимал всю, со всеми недостатками.

Вера достала телефон, нашла его номер. Пальцы