Ирина Эльба, Татьяна Осинская
Заставь меня сгореть
– Ненавижу его! Ненавижу! Чтоб его Морана пыльным мешком стукнула, чтоб он кладбище не мог упокоить и его зомби сожрали, чтоб…
– Понятно, – вздохнула подруга, изучая меню кафе. – Сегодня нам надо что-то покрепче зеленого чая.
– Черный? – Я с трудом переключила внимание с обдумывания кары своему злейшему врагу на выбор напитка.
– Еще крепче, – усмехнулась Мирослава и подозвала официанта.
– Заварку я не пью. Хотя сейчас мне вообще все равно, что пить. Мне надо выговориться.
Подошел официант, и Мира озвучила заказ сразу за нас обеих: пара коктейлей, сырная нарезка, отбивная в горчично-медовом соусе и салат.
– Это какой-то кошмар, Мир! – продолжила я жаловаться, как только паренек в белом переднике скрылся. – Этот негодяй просто ждет, когда я окончательно умру. Чтобы галочку у Мораны поставить.
– Фень, ну что за глупости. Он хороший парень. Мы по работе пару раз пересекались, и Хелвис произвел на меня положительное впечатление. Дело свое знает. С призванными душами разговаривает уважительно…
– С душами, может, и уважительно, – фыркнула я. – А мне он при последней встрече заявил: вы, фениксы, нам, некромантам, статистику портите. Только поймаешь эманации смерти, захочешь призвать свеженькую душу, а вы – бац, и из пепла возрождаетесь. Он точно жаждет моей смерти!
– Даже так, – улыбнулась Мирослава, но, увидев мой возмущенный взгляд, тут же поправилась: – Негодяй! Я догадывалась, что у некромантов никакого пиетета к смерти не осталось, но чтобы вот так…
– Ненавижу его! – процедила я и на эмоциях стукнула ладонью по столу, слегка перестаравшись. Силовая волна разошлась, словно круги по воде, заставляя чашки и бокалы на соседних столиках жалобно зазвенеть.
– Фелиция, успокойся. – Мирослава накрыла мою ладонь своей. – Без битья посуды расскажи, где ты с ним пересекаешься и зачем. Мы решим, что с этим делать. Как вас изолировать друг от друга.
– Мирочка, на тебя одна надежда, – взмолилась я. – Ты же работаешь в «Империи желаний»! Выполни мое желание…
– Стоп! Ни слова! – резко прервала меня подруга. – Никаких озвученных желаний, пока мы во всем не разберемся. Рассказывай, что с этим парнем не так.
Схватив принесенный официантом бокал, я сделала большой глоток и сразу закашлялась от того, насколько терпким и обжигающим оказался коктейль. Пока приводила дыхание в порядок, попыталась и мысли «причесать», чтобы понять, с чего начать.
– Пожалуй, начать стоит издалека, – негромко произнесла я, переводя взгляд за окно, на залитую солнцем улицу и бегущих по своим делам прохожих. – Ты же помнишь, что мой дар пробудился не сразу. До восьми лет родители вообще считали, что я обделена какими бы то ни было магическими способностями. Но я им благодарна за то, что они любили меня такой, какая есть…
– Милая куколка с большущими зелеными глазами, – рассмеялась Мира. – И необычным цветом волос.
– Почему необычным? – удивилась я и, подхватив красную прядь с белыми нитями, поднесла к глазам, смешно скосив их к переносице.
– Потому что, даже несмотря на обилие в столице рас и народов, созданий с природным красным цветом шевелюры крайне мало. А у тебя еще красный разбавлен белыми прядями. Они словно пепел от прогоревшей ветки. Когда я тебя первый раз увидела на каком-то детском празднике, от ветра твои волосы встрепенулись и на них попали солнечные лучи… Я подумала, что тебя охватил огонь. Невероятное зрелище.
– Помню, – тепло улыбнулась я воспоминаниям. – Ты так истошно закричала, что всех перепугала. А ведь тогда мой дар еще даже не проснулся. Но это случилось вскоре после нашего знакомства.
– Кстати, ты никогда не рассказывала, что его спровоцировало.
– Я бы и сейчас не рассказала. Но что уж теперь… Тем более этот гад обо всем догадался.
Подруга деликатно молчала, давая мне собраться с духом, чтобы продолжить историю. Хотя я по глазам и позе видела, в каком она нетерпении от любопытства.
– Я с детства привыкла, что меня все любят, холят, во всем потакают и почти не наказывают. Так, слегка пожурят и отпустят играть с подружками или няней. А потом началась учеба. Родители могли себе позволить домашнее обучение: все-таки мы принадлежим к древнему аристократическому роду. Мне наняли гувернантку и нескольких педагогов по отдельным дисциплинам. В один прекрасный день я явилась на занятия с невыученными уроками, а потом еще нагрубила учителю, когда он стал выговаривать за такое отношение к его предмету. Пришел отец. Никогда еще он не разговаривал со мной таким суровым тоном. От осознания, насколько лорд Бекендорф недоволен, мне стало невероятно стыдно. Впервые в жизни захотелось провалиться сквозь землю. Я подумала, что сгорю со стыда прямо там, в ученической комнате. И… действительно сгорела.
– Ничего себе! – потрясенно произнесла Мирослава и сделала глоток из бокала. – Получается, феникс сгорел со стыда? С ума сойти. Кому рассказать – не поверят.
– Только попробуй это кому-нибудь рассказать! – быстро остановила я подругу. Хоть Мира была не из болтливых, я предпочла подстраховаться. – Я и так из последних сил скрываю свою тайну. И то…
Я не договорила, вспомнив про Хелвиса. До сих пор не понимала, как этот негодяй обо всем прознал.
– Фень, я же пошутила. Ты меня знаешь, я умею хранить секреты.
Я кивнула, дав понять, что верю ей. Тут официант принес остальной заказ, и мы ненадолго переключились на еду.
– Как ты понимаешь, свой первый переход и возрождение я плохо помню. Больше по рассказам родителей. У отца тогда чуть сердечный приступ не случился: любимую дочь на его глазах охватывает пламя, и она молниеносно сгорает. Вместе с ученическим платьем и бантами. На ковер и туфельки осыпалась только горстка черного пепла. Там не только сделать ничего не успели – отец с учителем даже не поняли, что произошло. Бедный папочка потерял сознание.
– Я не знала, – прошептала Мирослава.
– Никто не знает… Почти. Мы не афишируем мою особенность. Ну, то есть все знают, что я феникс, но не более. В общем, тогда повезло, что брат приехал на каникулы и жил с нами в особняке. Он же у меня некромант. Почувствовал всплеск знакомой магии, прибежал. Когда отец пришел в себя, они уже вместе провели расследование, выяснили, что сработала магия феникса, и если здесь я умерла, то должна была где-то возродиться. Вопрос где? Маленькая девочка в незнакомом месте после спонтанного перемещения.
Смочив горло коктейлем, я продолжила:
– В тот раз меня искали почти сутки. Нашли в лесу недалеко от дома. Испуганную, голенькую и в обнимку с дикой волчицей. Благодаря ей я не замерзла. Хоть погода в начале осени стояла теплая, но раздетый
