я уже прошла.
Но нет — меня повторно сотрясает от происходящего.
А потом случается то, что напрочь ломает все мои представления об аскадцах. Эйрик в прыжке срывает медальон с шеи и превращается в крупного белого волка. Снег взметается от его массивных лап, а зверь прыгает на спину незнакомцу, чтобы прокусить ему шею.
И это настолько дико, что я даже забываю о побеге и понимаю, что не видать мне магии так скоро, как хотелось бы. Но и незнакомец оказывается не так прост.
Он перекидывает волка через себя и кидает в мою сторону. Всё происходит слишком быстро. Я падаю на попу, сбивая дыхание и обжигая ладони снегом, а он уже возле меня.
Медленно поворачиваю голову к нему и смотрю в наглые, мутные от боли глаза волка.
Оказывается, Эйрик оборотень.
Как интересно… а ведь он вообще не должен владеть магией. Совсем. Но об этом позже. Он не умрёт — значит, магия не вернётся, а незнакомец заберёт меня.
И как бы это ни было прискорбно осознавать, лучше договориться с аскадцами, хотя веры им нет и никогда не было.
И братья не видели крылья незнакомца и не знают, какой магией он владеет. Они дерутся, не понимая, с кем именно столкнулись.
Эйрик скулит от боли, но пристально и настороженно смотрит мне в глаза, будто ждёт решения, и я решаюсь.
— Сними ошейник, и я помогу, — говорю тихо, но он услышит.
Он фыркает, а потом рычит, явно не согласный.
— Дурак, он вас будет по кускам кромсать, — предостерегаю шипящим тоном, не отводя взгляда.
И кидаю взгляд на незнакомца, который и не спешит убивать Касара. Он словно забавляется, точно зная, что сильнее. Спокоен. Уверен. И когда волк поворачивает морду к брату, он резко встаёт на четыре лапы и кидается вперёд.
Глупый. Ничего не получится.
И, конечно же, не получается. Незнакомец ловит волка прямо в прыжке за горло, сжимает крепко, без суеты, и я кожей чувствую, как братья задерживают дыхание.
— Решайте, — произношу внушительно, добавляя в голос жёсткости.
Если они и дальше будут тянуть, то погибнут. Это, конечно, меня не сильно расстроит, но и я уйти не успею. Не убегу от незнакомца со змеиными зрачками и огромной силой. Даже мысли такой нет.
И тут Касар делает немыслимое. Он, превозмогая боль, встаёт и наваливается на незнакомца всем телом. Тому, конечно, плевать на такое, но волка он отпускает, переключаясь на Касара.
— Освобождай! — кричит он, когда его бьют в живот, и Касар падает, задыхаясь.
А Эйрик, поняв, видимо, что здесь они и полягут, кидается ко мне с клинком в зубах и на бегу превращается в человека.
Он наставляет мне на горло кинжал и смотрит в глаза настолько тяжело и давяще, что я задерживаю дыхание, чувствуя холод металла кожей.
— Обманешь — и я сам тебя убью, — даёт своё обещание и добавляет: — Галара.
И перерезает верёвки на руках, а ошейник падает к моим ногам — как раз вовремя. Почти одновременно я чувствую приток сил: резкий, обжигающий, будто меня ударили изнутри. Магия возвращается рывком. А незнакомец уже готов прикончить упрямого воина.
Я резко поворачиваюсь к ним всем телом и произношу:
— Тейне.
Складываю руки вместе, и когда разнимаю их, между ладонями вспыхивает большая огненная сфера. Жар лижет кожу, воздух вокруг дрожит. Я развожу руки ещё шире — и сфера увеличивается, становится тяжелее, плотнее.
Незнакомец переключает внимание на меня, и я готова поклясться, что он хмыкает или ухмыляется, оценивая. Но что-то сделать он не успевает.
Я метаю в него сферу, и он, поймав её грудью, улетает в избу, проламывая стену с глухим треском.
— Режь быстрее верёвки! — прикрикиваю на Эйрика, не отрывая взгляда от пролома.
Он режет верёвку на моих ногах, а я нахожусь почти в экстазе от возвращения магии — она хлынула по жилам полноводной рекой, горячей и живой.
И теперь самое время посмотреть Эйрику в глаза. На моём лице победоносная улыбка и такой же давящий взгляд, без тени прежней слабости.
«Ну что, воин, теперь мы на равных», — хмыкаю про себя, в уме.
А он считывает мой посыл и не шевелится. Только смотрит пристально, щуря глаза.
Он напряжён, и кинжал держит наготове, будто не до конца верит, что я на их стороне. Как бы странно это ни воспринималось.
— Хватит там в гляделки играть, — рычит Касар и тут же воет от боли. — Уноси нас отсюда, ведьма! — уже приказным тоном добавляет он, срываясь.
Интересное требование. Только я не могу. Хотя… Я пробую открыть портал, собираю магию в ладонях — и сразу понимаю, что не получается. Пространство не откликается.
Значит, эта способность по-прежнему кем-то блокируется. Чудесно. И, главное, вовремя.
— Чего ты ждёшь? — с претензией спрашивает Эйрик, делая шаг ко мне.
— Не получается, — огрызаюсь на него, не скрывая раздражения.
— Эта сука хочет, чтобы он нас убил! — кричит мужчина брату, и в голосе снова звучит обвинение.
— Ты совсем идиот⁈ — кричу в ответ. Достал. — Или ты думаешь, что я хочу вместе с вами здесь лечь?
— Откуда мне знать? — упирается Эйрик. — Может, это твой дружок, и он хочет освободить тебя⁈ Он же шёл к тебе.
На это крыть нечем. Только он мне точно не друг. Нет у меня таких друзей. Он пришёл за мной — чтобы забрать и передать дальше.
Но так просто я не дамся.
— Заткнись! — кричит Касар и тут же кривится от боли, едва удерживаясь на ногах. Переводит на меня пристальный, цепкий взгляд и добавляет, с трудом выталкивая слова: — Ты можешь временно остановить распространение магии?
Он спрашивает с недоверием, но выбора у него всё равно нет. Придётся доверять.
— Могу, — отвечаю как есть, уверенным тоном, без лишних обещаний.
— Сделай это, — хрипя от боли, командует Касар.
И срывает такой же медальон с шеи, как и Эйрик, даже не раздумывая.
Похоже, у меня тут два оборотня нарисовалось. Ладно, об этом подумаю позже — сейчас нужно торопиться, пока магия не сожрала его изнутри.
Мы с Эйриком подходим к его брату, и я почти прислоняю ладонь к ране. От неё уже пошли чёрные росчерки, расползающиеся по коже, словно живые — смертоносная магия распространяется быстро, хотя регенерация оборотня уже работает, пытаясь её сдержать.
