мы можем разобраться с другими проблемами.
Симона начала обходить меня вокруг, рассматривая мою фигуру со всех сторон.
— Крылья, — сказала она, — просто потрясающие. Куда они деваются? Они действительно летают или это просто для красоты?
Мои крылья снова расправились, и я взмыла в воздух. Оборотни-тормы, которые все еще были рядом, хлопали в ладоши и смеялись, пока я носилась в воздухе, красуясь перед ними. Когда я приземлилась рядом со своим спутником, мы снова были готовы к работе.
— В политической структуре Тормы теперь довольно большие бреши, — сказала я, глядя на разбросанных по округе оборотней.
— Кто же будет новым альфой? — спросил кто-то рядом, услышав мои слова.
Тень посмотрел на меня, но я покачала головой.
— Я не знаю, никого достойнее, кроме Симоны.
Моя подруга, о которой шла речь, подняла обе руки и покачала головой.
— Нет. Ни за что. Ни единого гребаного шанса. Я не в восторге от всяких игр во власть и ответственности.
Я фыркнула.
— И почему меня это совсем не удивляет?
Симона пожала плечами, и мы обе рассмеялись. Джексон откашлялся, прерывая нас, и я вдруг забеспокоилась, что он предложит себя в качестве альфы. У него была власть и контроль, но для укрепления стаи этого было недостаточно. К счастью, он просто сказал:
— Почему бы вам не дать нам время на восстановление, и, может быть, появится достойный альфа? Мы можем провести настоящий выборы в стае… голосование.
Тени эта идея не пришлась по душе, о чем свидетельствовало его раздраженное ворчание, но он не стал спорить. Мой древний партнер, вероятно, просто не любил, когда нарушали его традиции.
— Думаю, этот план можно реализовать, — сказала я, пытаясь скрыть улыбку. — Мы будем периодически навещать вас всех, и, надеюсь, к тому времени вы уже определитесь, кто из вас достаточно силен, чтобы стать альфой Тормы. А до тех пор Тень будет защищать вас от других стай, верно, партнер?
Он пытался убить меня взглядом, но, к несчастью для него, он влюбился в меня и теперь обречен вечно терпеть мое присутствие. Придурок.
— Верно, — прорычал он.
Симона фыркнула от смеха и покачала головой.
— А что насчет меня? — спросила она. — Теперь, когда мама с папой снова стали людьми, я не знаю, какое место занимаю в их жизни.
— Мне жаль твоих родителей, — быстро сказала я. Это решение далось мне нелегко, но нельзя было отрицать их причастность ко всему тому дерьму, что творилось в Торме. Я даже не подозревала, сколько всего мне предстоит узнать, пока не прикоснулась к ним и не заглянула в их души. Там было темно, даже несмотря на то, что во многом это было делом рук Виктора. Но они никогда не пытались бороться с его порочностью, и за это поплатились.
Она пожала плечами.
— Они сами напросились, причем во многих смыслах. Больше всего я хочу знать, когда мы снова увидимся. Можно мне вернуться в библиотеку? — Она взяла меня за руку. — Ты — моя семья, Мера, и я не хочу жить вдали от тебя.
Боже, мои друзья сегодня чуть не убили меня. Из-за того, что Ангел чуть не умерла, а Симона задела меня за живое, я была на пределе.
Желая продолжить разговор в своем обычном облике, я высвободила свою силу и вернулась к облику человека-Меры. Тень протянул мне одежду, которую, должно быть, создал за секунду, и, одевшись, я снова смогла обнять свою подругу, не чувствуя себя великаном по сравнению с ней.
— Ты можешь приходить ко мне в любое время, — сказала я, шмыгая носом от переполнявших меня чувств. — Я хочу видеть тебя постоянно, разговаривать с тобой каждый день, и мы придумаем, как это устроить.
Тень не сказал, что это невозможно, и это дало мне надежду, что выход есть.
— Мы — стая, — сказала я, отстраняясь. — Семья. Навсегда.
— Ты же знаешь, — выдавила Симона со слезами на глазах. — Нам столько нужно наверстать. Мне нужно знать все, что произошло. Как ты превратилась в богиню огненных птиц и волков. Дэнни теперь в порядке? Кто-нибудь еще… пострадал?
Думаю, мы все понимали, кем был этим «кто-то» в той ситуации.
— Дэнни мертва, она предпочла не возрождаться, и все мы остались в живых. С Люсьеном все в порядке.
Она с облегчением выдохнула, и на ее лице отразилась целая гамма эмоций, говоривших о воспоминаниях, о которых я еще не подозревала. Между этими двумя событиями в библиотеке и в Валдоре произошло много всего, и однажды я захотела бы узнать обо всем.
— Ты хочешь его увидеть? — мягко спросила я.
Она покачала головой.
— Нет… пока нет. Слишком сложно узнать правду о том, чего никогда не было. Там целая куча предыстории, и я все тебе расскажу, когда мы в следующий раз соберемся на нашу еженедельную девичью вечеринку с пижамами и «Маргаритой» в комнате Тени. Договорились?
— Договорились! — сказала я как раз в тот момент, когда Тень обхватил меня рукой и притянул к себе. Он все еще был в своем огромном огненном обличье, и, ощутив его тепло, я вздохнула от удовольствия.
С Тормой было покончено. У стаи оставался последний шанс. А нам пора было возвращаться домой. Нас ждал ужин.
Глава 61
На душе у меня стало немного тяжелее, когда мы покинули Земное царство и вернулись в длинный коридор.
— Я скоро приведу Симону, — сказал Тень, нахмурившись при виде моего, без сомнения, обиженного лица. — Тебе не придется долго по ней скучать.
Я заставила себя улыбнуться.
— Прости, на самом деле я очень рада. Мы спасли этот чертов мир. Главные угрозы устранены, и мы вместе. Я не могла и мечтать о лучшем финале, но все же немного грустно от того, что теперь все может измениться.
— Не изменится, — сказал он. — Если только ты сама этого не захочешь, тогда я позабочусь о том, чтобы все изменилось.
— Проще простого, — парировала я.
Он внезапно поцеловал меня, от чего у меня перехватило дыхание, и я почувствовала дикое возбуждение.
— Все просто, Солнышко.
Не успела я придумать очередной остроумный ответ, как он перекинул меня через плечо и помчался по коридору. Инки и Миднайт, охранявшие вход, бросились к нам.
— Они вернулись, — сказала я, и мне стало гораздо легче, потому что все это казалось таким обычным.
Это было похоже на будущее, о котором я мечтала, но не думала, что оно когда-нибудь наступит. Я заставляла себя принять реальность. Мы боролись с силой, которую не должны были победить. Осознать, что все кончено… Мне потребуется время, чтобы прийти к этому,
