я преуспел, наша сестра могла бы быть жива.
Кай проигнорировал его и подошел к стене с ножами, осматривая каждый инструмент, а Гедеон попытался незаметно приблизиться к Рори, пока ее пара отвлеклась.
Цепи удерживали Рори на месте, и она хныкала, чувствуя себя в ловушке.
Кай развернулся с ножом в руке, пролетел через комнату и ударил коленом в позвоночник Гедеона. Схватив брата за волосы, Кай дернул голову короля Люкса назад, обнажая шею.
Кай приставил длинное лезвие к горлу своего брата и наклонился вперед, пока его рот не оказался рядом с его ухом.
— Когда ты будешь один в глубинах ада, гадая, где ты ошибся.
Он повернул голову Гедеона, чтобы посмотреть прямо на Рори.
— Она. Вот где ты ошибся. Прикосновение к моей паре было твоей роковой ошибкой, и ты будешь сожалеть об этом каждый день, пока будешь гореть вечно.
Когда боль в руках стала невыносимой, Рори попыталась встать, забыв о скользкой крови на полу, и когда ее нога подкосилась, она упала и закричала от боли, когда что — то разорвалось в ее плече.
Кай повернулся к ней, и его глаза расширились от страха. Выронив нож, он подбежал и свернул шею Гедеону, чтобы вывести его из строя. Связующие тени рассеялись, когда Кай отбросил тело Гедеона в сторону, чтобы добраться до его жены.
Рори перевела взгляд с безжизненного тела своего мучителя на Кая, чье тело было покрыто движущимися черными линиями. Вены были живым воплощением его эмоций, и чем злее он становился, тем больше они росли.
Она все еще спала?
Это казалось реальным, и она захныкала, неуверенная в своей реальности.
— Рори, ты меня слышишь? — Мягкий голос Кая согрел ее, и он нежно обхватил ладонями ее лицо.
— Черт. Держись.
— Я не могу, — прохрипела она, звук был едва слышен.
За исключением плеча, ее физическое тело было в порядке, но Король Лакса сломал ее разум, и после ее признания тени бушевали вокруг них.
— Да, ты можешь, — сказал он, осматривая кандалы на ее запястьях.
Она не знала, как он это сделал, но они открылись, и ее тело упало, как мешок с переломанными костями. Прежде чем она ударилась о землю, он поймал ее и прижал к своей груди, раскачиваясь взад — вперед.
Его губы прошептали ей в волосы:
— Я сделал это. Я здесь. Пожалуйста, вернись ко мне.
Она вцепилась в его рубашку и прижалась лицом к изгибу его шеи.
— Ты настоящий?
Убрав с ее лица окровавленные волосы, он нежно приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.
— Да, детка. Я реален.
Его голос дрогнул, и ее нижняя губа задрожала от эмоций, бушевавших между ними.
Она уткнулась лбом в его плечо и заплакала.
— Я думала, что умерла, — прохрипела она, прижимаясь к нему.
Он медленно отодвинулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился с ее водянистыми глазами.
— Ты думаешь, я позволил бы тебе умереть и оставил меня здесь?
Его губы прижались к ее лбу.
— Серафимы не смогли бы помешать мне добраться до тебя. Что заставляет тебя думать, что смерть могла?
Чернота отступила от его глаз, и когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, они снова стали ярко — золотыми. Этот поцелуй не был целомудренным и мимолетным. Он был наполнен любовью и страстным желанием. Они отчаянно пытались наверстать украденное время и жизни, которые они почти потеряли. Ландшафт души не шел ни в какое сравнение, и никогда не пойдет. Прижимаясь к нему всем телом, она пыталась убедить себя, что он не исчезнет.
— Я люблю тебя, — пробормотал он, когда отстранился и прижался своим лбом к ее лбу.
— Я не могу поверить, что чуть не потерял тебя.
Она поцеловала слезу, скатившуюся по его щеке. — Я тоже тебя люблю. Ее пальцы погладили его сзади по шее, и она снова поцеловала его, не в силах перестать прикасаться к нему, боясь, что кто— нибудь заберет его у нее.
Когда они снова разделились, она пришла в себя и огляделась. Было все еще темно, несмотря на то, что он был спокоен.
Почему их все еще окружали тени?
— Что случилось со светом?
Кай убрал тени, которые скрывали огни сущности, и Рори инстинктивно крепче прижала его к себе, когда свет отразился от стены ножей. Она повернулась туда, где лежал Гедеон, и замерла, прежде чем лихорадочно обыскать комнату.
— Где он?
Его тела не было.
Кай встал, все еще держа ее на руках, и осторожно поставил на ноги.
— Его шея не должна была зажить так быстро, — сказал он озадаченно.
Тени начали натыкаться на предметы, и звук падающих на пол ножей заставил ее вскрикнуть.
— Он, вероятно, где — то прячется, чтобы закончить исцеление, — предположил Кай, яростно проводя рукой по волосам.
— К нему вернулась его сила, — сказала Рори, дрожа при воспоминании о жидком огне, обжигающем ее кожу.
Лицо Кая смягчилось, и он заключил ее в свои объятия.
— Эй, — успокоил он.
— У него больше нет его силы. Он не причинит тебе вреда.
После нескольких успокаивающих вдохов она встретила его пристальный взгляд.
— Откуда ты это знаешь?
— Солнц больше нет.
Он выглядел виноватым из— за этого факта.
Рори уставилась на него, не понимая.
— Что ты имеешь в виду?
Яркие глаза Кая находились в прямом контрасте с темными линиями, покрывавшими его лицо, усиливая отображаемые на нем эмоции.
— Именно то, что я сказал. Когда я прошел через барьер, солнца исчезли. Без доступа к ним у него нет силы, и он знает, что без этого ему не победить меня.
— Нам нужно найти его, прежде чем он уйдет, — настаивала Рори, когда последствия того, что Гедеон ходит вокруг да около, поразили ее.
Кай нежно обхватил обе стороны лица Рори.
— Ты для меня на первом месте, и если ты напугана и дрожишь, я тебя не оставлю. Ты всегда на первом месте.
Раздался грохот, и они оба развернулись, готовые сражаться, но вид Лорен, спотыкающейся, приближающейся к ним, катапультировал Рори в действие. Из — за всего, что произошло, ее разум еще не полностью осознал реальность, и она забыла, что Гедеон притащил Ангела в комнату.
Рори чуть не заплакала при виде этого.
— Ты исцелилась.
Она провела руками по Лорен, проверяя, нет ли затянувшихся ран.
— Я была в его комнате, и он вошел, — сказала им Лорен, тяжело дыша.
— Он ударил меня током, и я потеряла сознание.
Она оглядела комнату.
— Где он?
— Он сбежал, — мрачно сказал Кай, рассеянно поглаживая рукой спину Рори.
— Оставайся с ней, и я прикончу его.
— Я здесь не останусь, — запротестовала Рори.
Черта с два он снова ее бросит.
— Мое тело исцелилось. У него нет силы, и
