в порядке, — прошептала она, не доверяя себе, чтобы сказать больше.
Он кивнул, уткнувшись ей в плечо.
— Ты тоже.
Сэм держал Анастасию в своих объятиях, наблюдая, как кровь пропитывает ее платье. Он убрал нож и прикрыл рану рукой.
Он мог спасти ее. Он должен был.
— Сын, — произнес знакомый голос его отца, и Сэм поднял глаза, уставившись на человека, который позволил этому случиться.
— Она была невиновна, — крикнул он, и когда почувствовал, как ее тело сделало последний, судорожный вдох, все перестало существовать.
Он наблюдал, как ее сущность погасла, и ее подсолнечно — желтая душа вознеслась к эфиру. Звук, вырвавшийся из его горла, был не из этих миров, и сама земля, на которой он стоял на коленях, задрожала от него.
Не заботясь о последствиях, он поднял руку над желтым шаром и толкнул его обратно в ее тело. Надавив на грудь Анастасии, он вложил в нее свою силу, исцеляя ее рану и даруя ей вторую жизнь. Это было запрещено, но он отказался смотреть, как она умирает.
Он опустил голову и заплакал от облегчения, его слезы были солеными для женщины, которая заслуживала жизни больше, чем кто— либо другой. Она была хорошей. Тип человека, который пытался протащить бездомных кошек домой и рисковал своей жизнью, чтобы освободить душу, с которой у нее не было никакой связи. Он не видел, как она отпустила Кору, но Ленора сказала именно это, и пустая банка на земле была достаточным доказательством.
Его отец молча наблюдал, а Сэм уставился на Анастасию, когда ее грудь поднялась с первыми признаками жизни.
— Спасибо тебе, — прошептал он, не в силах отвести взгляд от ее милого лица.
Его отец мог бы остановить его, должен был остановить, но он этого не сделал.
— Я наблюдал, как ты двигался по жизни как оболочка мужчины, которым ты был раньше. Я знаю, что необходимость убить Майкла уничтожила тебя.
Голос его отца надломился, и Сэм поднял голову.
— Но я никогда не думал, что ты не сможешь собраться с мыслями.
Король Аравота уставился на спящую Анастасию.
— Я не могу смотреть, как ты снова проходишь через это, и твоя мать никогда не простила бы меня за то, что я позволил твоей паре умереть.
Крылья Сэма широко раскрылись при словах его отца.
— У серафимов нет пар.
Его отец грустно улыбнулся.
— Каждый день твоя мать посещала Зал Судеб, чтобы понаблюдать за тобой, и с каждым днем ее сердце разбивалось все больше и больше. Она знала, что часть твоей души умерла, и обратилась к Мойре с просьбой даровать тебе пару. Она надеялась, что пара поможет тебе исцелиться и даст тебе повод жить, а не просто существовать.
Сэм посмотрел вниз на свою идеальную пару, и его сердце воспарило, зная, что она его, но когда его отец прикрыл рот рукой и отвел взгляд, ужас наполнил его.
— Что еще? — Требовательно спросил Сэм.
— Что ты мне не договариваешь?
Ему ничего не давалось легко, и он должен был знать, что это не будет исключением.
— Сын, — сказал его отец, прочищая горло.
— Ты не можешь оставаться в королевствах. Ты согласился с условиями прибытия сюда, и ты подверг всех опасности.
Его темные глаза остановились на Анастасии.
— И ты нарушил главное правило. Мойра не позволит тебе остаться.
Мойра была Судьбой Аравота. Она управляла судьбой каждого существа в королевстве и всех сферах, находящихся под его юрисдикцией.
Сердце Сэма разлетелось на миллион осколков, когда он осознал последствия. Нужно было обратиться к Судьбе своего королевства за разрешением покинуть эфир. Мойра предоставила ему возможность при двух условиях: никто не должен был знать, кем он был, и он никогда не должен был использовать свою истинную силу. Он сделал и то, и другое вдобавок к дарованию жизни мертвой.
Когда он увидел умирающую на полу Анастасию, он больше не мог себя контролировать, и когда она прошептала свои последние слова, он высвободил свою силу. Если бы не прибытие его отца, захватившего силу Сэма своей собственной, царств бы больше не существовало.
— Могу я попрощаться? — спросил он прерывающимся голосом, не в силах смотреть отцу в глаза.
Власть его отца отступила, и Сэм стоял со своей парой в объятиях, чтобы попрощаться с единственными настоящими друзьями, которых он когда— либо знал.
Глава 55
Темнота, окружающая Сэма, исчезла, и Кай снова потянулся к Рори, прижимая ее к себе. Угроза в ее адрес умерла вместе с Гедеоном, но он нуждался в ее близости после того, как увидел, как ее приковали к стене и пытали, едва не лишив рассудка.
Сэм стоял со служанкой на руках, а рядом с ним был мужчина того же роста, что и он, с угольно — черными крыльями, закрывающими его лицо, оставляя открытыми только рот и черные глаза. Два больших черных крыла торчали из его спины, и еще одна пара крыльев прикрывала его ноги. Кожа на его руках и подбородке была белой как снег, и Кай смотрел на это с благоговением.
— Эмас, — уверенно заключил он.
Серафим склонил голову.
— Король Умбры.
Он повернулся к Лорен и с отеческой улыбкой протянул руки.
— Джофиэль.
— Старик, — протянула она, входя в его объятия.
Смех Эмаса потряс комнату, напугав остальных.
— Лора скучает по тебе.
Печаль промелькнула на лице Лорен, когда она отступила назад.
— Обними ее за меня.
Дьюм наклонился и прошептал:
— Кто такой Эмас, и почему он назвал ее Джофиэль?
— Я расскажу тебе позже.
Рори высвободился из объятий Кая и побежал через комнату к Сэму.
— Она жива?
Остальные в комнате наблюдали, затаив дыхание. Все они видели, что она сделала для Рори и ее семьи. Этот совершенно незнакомый человек освободил душу Коры, и если она умрет, Рори будет оплакивать ее как любимого человека, и Кайусу стало больно от этой мысли.
Женщина пошевелилась в объятиях Сэма и посмотрела на него затуманенными глазами.
Его губы изогнулись в нежной улыбке.
— Анастасия.
Рори с благоговением уставилась на мягкое выражение лица Ангела. Она никогда раньше не видела, чтобы он так себя вел.
— Командир, — ответила Анастасия со своей собственной кривой улыбкой.
Кай увидел, как что — то произошло между ними, и понял, что что — то не так.
— Я все слышала, — сказала она Сэму.
— Я не могла проснуться, но я могла слышать тебя.
Глаза Сэма закрылись, и его агония накрыла их волной, снова чуть не сбив Кая с ног. Анастасия огляделась, поняв, что они не одни, и жестом велела Сэму опустить ее. Он неохотно опустил ее на землю, и она с нервной улыбкой разгладила свое окровавленное платье.
Именно тогда Кай заметил кровь по
