ними постояли еще с полчасика, мы бы, пожалуй, завтра уже работали на ЖБИ, – улыбнулся Миша. – Тут это просто все…
– А зачем ты ему врал все время? – озадачился Сева. – Мы же…
– Брось, старик, – убедительно кивнул Миша, – это нормально. Тут все так делают. А что ты хотел, чтобы я им сказал: откуда ты?
Сева молча окинул взглядом Мишу. На вопрос этот он и сам не имел четкого ответа.
– Слушай, у меня тут неподалеку живет один товарищ… Так вот, я думаю, может, зайдем?.. Время до вечера еще осталось…
– Ага, – сразу согласился Сева. – Конечно… Пойдем…
– На метро доедем, четыре остановки всего. На Щербаковскую… И там минут десять пешком.
Разбитые надежды старушки
По дороге Сева снова углубился в созерцательное состояние. Весь этот эпизод с чебуреками, казалось, тут же выветрился из его памяти, и место его заняли воспоминания совсем иного рода. Через полчаса молчаливой поездки они наконец добрались до места назначения. Поднявшись на третий этаж панельного дома, Миша позвонил. Дверь тут же открылась. На пороге стоял одетый человек в куртке и с рюкзаком.
– А, Мишаня, привет, – быстро принялся объяснять он, – слушай, я уже убегаю. Я приду часа через два-три. А это кто?
– Это – Сева, – сообщил Миша, – он сейчас маленько не в себе. Нам бы погреться…
Сева кивнул. Он стоял и внимательно рассматривал хозяина квартиры слегка сощуренными глазами. Но казалось, что он смотрит куда-то сквозь него.
– А, это про него мне Ленка рассказывала? Что-то типа, – откуда-то из «оттуда» вывалился чувак? – заинтересовался было парень, но сразу же махнул рукой. – Ладно, сидите тут. Хорошо, что пришли. Ко мне должен был зайти Тараканов, но он, как всегда, опаздывает, а мне уже надо бежать. Пустишь его, ладно? Ну все, я помчался. Пока. Дождитесь меня обязательно. Есть дело. Мне тут такое привезли… Приду, все расскажу. Извини, старик, я уже опаздываю… Я быстро… Через час вернусь…
Он выскочил из квартиры и помчался вниз по лестнице. Миша закрыл за ним дверь и, усевшись на маленькую табуреточку, принялся расшнуровывать ботинки.
– Все-таки не май месяц на улице, – констатировал он и принялся растирать свои подмерзшие ноги. – Так и заболеть недолго. А ты чего стоишь, раздевайся…
Сева машинально скинул свои штиблеты и, не снимая пальто, прошел в единственную комнату. Нехитрая обстановка его совершенно не удивила. Он сел на стул и, погрузив голову в ладони, надолго задумался. Миша не стал его тревожить и пошел варить кофе. Из кухни послышались звуки музыки.
Минут через десять Миша пришел из кухни с двумя большими чашками кофе в руках. Одну из них он поставил перед Севой на стол, а сам удобно уселся на диване и принялся рассматривать книги, лежащие стопкой прямо на полу.
– Вадик коллекционирует книги, – сообщил Миша после долгого молчания. – Он их переснимает и размножает, у него можно заказать практически все что угодно. Уж не знаю, где он их берет, но у него, по-моему, есть все, что вообще когда-либо печаталось или переводилось. Весь самиздат. Иммигрантские издания. Вся эзотерика.
Сева молча взял со стола свою чашку кофе и сделал несколько глотков.
– Вот я так думаю иногда, – продолжал Миша, – ведь сколько мудрости во всех этих книгах – но все равно истины в них нет. Можно читать сколько угодно, и даже самые запредельные тексты, но самого главного в них нет. Не может быть…
Сева молчал. Миша еще немного подумал и снова заговорил:
– И все-таки важен путь, а не результат. Поэтому и книги тоже нужны. В конце концов, ведь дело не в том, что именно ты читаешь, а то, что сам процесс чтения приближает тебя к постижению истины, и вот само это постоянное приближение только и имеет значение…
– Ну а зачем это все, я вот не могу понять? – неожиданно спросил Сева. – Мне кажется, что то, о чем ты говоришь, не имеет никакого смысла, потому что мне кажется, что ты подменяешь суть чем-то иным.
– Суть невозможно подменить, – уверенно парировал Миша, обрадовавшись, что Сева, наконец, «включился в жизнь». – Суть – она и есть суть. Вопрос в том, что каждый из нас под этим подразумевает.
– Но ведь ты все время же говоришь, что ищешь истину. А, на мой взгляд, тут совершенно нечего искать. Как это можно – искать истину?
– Помилуйте, товарищ Сева, – улыбнулся Миша. – Вся эволюция человечества именно и состоит в поиске истины. В этом и есть, так сказать, ее движущая сила, основа.
– Этого быть не может, – уверенно парировал Сева, – тебя, похоже, неверно информировали.
– Что значит – неверно? А у тебя что, есть более точная информация на этот счет?
– У меня другой подход. Я недавно понял, что истина очевидна, но признать это практически невозможно.
– В каком смысле? – вдруг задумчиво удивился Миша.
– Ну, в смысле, что истина абсолютно постижима, вот она, – Сева раскрыл перед собой ладони и внимательно посмотрел в них. – Вот тут она, вот, прямо вот тут.
Миша тоже посмотрел в раскрытые ладони Севы и еще больше призадумался.
– Если так смотреть, – пояснил свою мысль Сева, – то движущей силой эволюции является не стремление постичь истину, а наоборот, постоянный уход от нее. Люди просто не в состоянии признать некоторые свои обстоятельства. Не хотят. И это их все время и сбивает с истинного пути.
– Мне кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать, – закивал Миша. – Ведь действительно, есть вещи, которые признать очень трудно. Практически невозможно. Вот именно, что практически, то есть в действительности.
– Вот именно! – глаза Севы загорелись ярче. – Можно признать умозрительно, вирутально. Но чтобы вот именно практически, в реальности… Но это ведь также означает, что истину может познать любой, достаточно лишь взглянуть на нее вот таким вот образом, – тут Сева снова перевел взгляд на руки.
– Конечно, собственно, об этом тоже ведь и в книгах пишут… некоторых. То есть что путь к истине всегда открыт. Но должны же быть какие-то ступени, не может же это все вот так сразу взять и произойти с человеком.
– По-моему, может быть по-разному: и так, и так, и еще как-нибудь совсем иначе. Разве в этом дело? Путь к истине прям и короток. Потому что истина эта содержится в самой нашей природе. Истина – это суть всего, основа жизни, основа всякого бытия. А уход от истины в конечном счете все равно приводит к осознанию истины. Уход от истины – это шанс сомневающимся удостовериться на собственном опыте, что сомнения их лишены основания.
– Да уж,
