другой, в нем нет ни тревожных мыслей, ни страданий, ни боли. Он забрал их все, отдавая в ответ лишь блаженный покой.
***
Солнце неохотно всходит на сером пасмурном небе. Моросящий холод просачивается через неплотно закрытую дверь. Тусклый свет из маленького окошка настоятельно борется за место в пыльном гараже.
Голод изъедает желудок, звенящая боль режет виски. Варя просыпается, с трудом раскрывает распухшие веки. Одеяло оборачивает как кокон расцветающей бабочки, за ним почти ничего не видно. Все еще мокрые волосы бережно лежат на подушке. Она убирает плотное мягкое укрытие с лица. В нескольких сантиметрах встречает чужой нос. Или уже не чужой. Светлые волосы падают на лоб и достают до строгих ровных бровей. Прикрытые веки неподвижно спят. Губы неплотно сомкнуты и расслаблены. Медленно поднимается и опускается грудная клетка. Слышно только его ровное дыхание. Варя замирает, боится его разбудить, испортить вероятно хороший сон.
— Как спалось? — раздается хрипловатый холодный голос. Чернов не открывает глаз, но словно через веки наблюдает за ней.
— Я тебя разбудила? Прости, — виновато лепечет Варя, пряча лицо обратно в одеяло.
— Я не спал.
— Вообще?
— Угу.
— Почему?
— Не мог.
Варя выползает из теплого плена. Раскрыв широко глаза всматривается в прямое расслабленное лицо.
— Так всю ночь и смотрел, как я сплю? — ехидно спрашивает она.
— Нет. Я забрал твои вещи.
— От них что-то осталось после вчерашнего урагана?
— Я повесил их сушиться. Потом постираешь.
Варя садится, раскрывая тонкие плечи. Сгорбившись, растирает лицо руками, вспоминает события прошедшего дня. В груди сжимается тяжелый ком.
— Послушай, мне теперь негде жить. Наверное, придется возвращаться к маме, даже если она не ждет, — тихо и печально произносит она.
— Останься здесь.
— Кому я тут сдалась?
Паша берет ее за плечо и тянет обратно на подушку. Она повинуется и падает головой рядом с ним. Он прикрывает синяк на ее руке одеялом.
— Ты еще не закончила то, что начала. Доводи свои дела до конца.
Варя долго молчит, разглядывая то его, то складки на простынях.
— Хорошо, — отвечает неуверенно тихо.
Желудок Вари берет контроль над ситуацией, недовольно возражает, издает громкий рык. Глаза Паши мгновенно раскрываются и устремляются на краснеющее лицо рядом.
— Ой! Это… ну просто… — Варя мается, прячет лицо, сворачивается в клубок. В ответ слышит легкий смешок.
— Есть пока нечего, подожди немного, — прикрывая веки ровным тоном говорит он.
— У тебя здесь и кухня припрятана?
— Нет, но еду нам скоро привезут.
— Кто?
— Один надежный человек.
Паша пальцем нажимает на ее нос как на кнопку и довольно растягивает улыбку. Варя возмущенно нахмуривает брови и отодвигает голову назад.
— Поспи еще, если сможешь.
— А ты?
— И я попробую, — заключает Паша со вздохом.
С трудом, им удается поспать еще пол часа. Варя часто ворочается, не находит такого места для головы, в котором не чувствовалось бы бьющее ударами давление. Мысли об опасности, о том, что она сделала еще вчера кажутся ей абсурдными, словно все это было совсем не с ней.
Железная дверь открывается нараспашку, в гараж залетает влажный холодный воздух, заставляет Варю испугаться и быстро сесть, схватившись за Пашино плечо. Он лениво приподнимается на локтях. Четыре глаза устремляются в пространство за дверью.
Шурша пакетами, в гараж врывается Антон и тут же, застав брата не одного, смущается, открывает от удивления рот, вскрикивает и прячет глаза за пакетами, вылетает обратно на улицу.
— О Господи! Я ослеп! Братан, предупреждать надо! — Доносится ломанный голос с улицы.
— Стучать тебя не научили?! — Грозно выкрикивает старший Чернов.
— Нет-нет! Ничего не было! — Кричит оправдательно Варя, — это не то, что ты подумал!
Варя обозленно оборачивается на спокойного Пашу, шипит сквозь зубы.
— Это твой курьер?
— Ну да, самый надежный, — зевая отвечает он, — да заходи уже! — Кричит брату.
— Боже, как стыдно, — шепчет Варя, пряча лицо в ладонях.
Антон стыдливо забирается внутрь. Ставит пакеты на стол. Варя слегка бьет руками по щекам, поправляет волосы и накидывает одеяло на плечи. Паша встает, раскладывает контейнеры, рассматривает содержимое. На столе появляется копченная колбаса, шпроты, хлеб, вареные яйца.
— Ну и просьбы у тебя. Знаешь, как странно я выглядел? Даша точно мне не поверила!
— А тут что?
— Гренки, а это салат. Суп не принес. Ты ночью больше так не убегай, мы все тебя обыскались утром. Кстати, а что, собственно, произошло?
— Это секретная информация, — отвечает Паша, заглядывая в чайник.
— У вас все нормально? Варя выглядит… — Антон не успевает договорить фразу, Паша смиряет его жестоким взглядом и слегка на ступает на ногу, — хорошо!
— Спасибо, но можно и не притворяться. Знаю я, как выгляжу. Ночка выдалась тяжелая. Пойду умоюсь, — устало говорит Варя и встает со своего места.
— Погоди, — Паша нашаривает в пакете новую зубную щетку, протягивает ее Варе, — держи, зубная паста на умывальнике.
— Спасибо, — тихо отвечает она, выхватывает из его рук щетку и выходит на улицу.
Прохладная вода остужает горящие огнем глаза после вчерашних слез. Наклоняться все еще трудно, слегка подташнивает от голода. Тем не менее, Варя твердо стоит на ногах. К ее возвращению мальчики уже разложили завтрак по пластиковым тарелочкам. Антон наливает кипяток в три кружки и кидает в них пакетики с заваркой. Заваленный прежде хламом стол, сейчас стоит посреди комнаты, у бережно застеленного матраца, чистый и уютный, праздничный и нарядный. Варя смущенно присаживается на стул. И слушает безмятежно продолжающийся разговор двух братьев.
— Сильно ругалась? — спрашивает старший.
— Ну, как всегда в принципе. Даша ей конечно в уши нажужжала, как она умеет, — обыденно зевая, отвечает Антон.
— Ладно. Садись.
Паша кивком указывает брату на матрац. Тот язвительно морщится.
— Я на этот матрац больше никогда не сяду.
— Кхм-кхм, — прерывает их Варя.
Старший Чернов успевает дать младшему подзатыльник.
— Что? Ты б хоть простыни сменил.
Получает второй посильнее.
Варя присаживается на свое место за столом.
— Да ничего не было, хватит уже, — цедит сквозь зубы она.
— Да-да, — наигранно сдаваясь отвечает Антон.
Паша берет в руки свою тарелку, прислоняется к стеллажу и приступает к еде.
— Приятного аппетита, — тихо лепечет Варя, отпивая горячий чай и ковыряясь пластиковой вилкой в тарелке.
— И тебе, — холодно передает Паша.
— Точно! — вдруг обрывает паузу Антон, пережевывая салат, — Варя, Паша говорит, ты рисуешь!
— Он ни разу не видел моих работ, — безразлично отрезает Варя.
— Я ему верю.
— А покажешь? У нас осенью будет отчетный концерт. Я играю на гитаре в школьном ансамбле. Нам нужна красивая афиша, а то эти стенгазеты, сама знаешь, — подмигивая, продолжает Антон.
— Кхе-кхе. Не знаю…
— Подумай об этом! Время еще есть.
— Хорошо, я
