Но звучит как провокационный манифест, а не блог. «Голос извне»? Хм, уже ближе…
— Мне нравится, — прошептал над самым ухом низкий голос.
Я вскрикнула, перевернулась и чуть не слетела с дивана. Сердце чуть из груди не выскочило от испуга.
— Осторожнее! — Сар поймал меня за локоть, его пальцы были холодными, не живыми, захват крепким, но не причинявшим боли. Фиксация, не более.
— Зачем так пугать⁈ — выдохнула, отшатываясь. — Я даже не слышала, как ты вошёл! Чёрт!
— Кто такой Чёрт? — выгнул белобрысую бровь Сар, отпуская меня. — Ты постоянно о нём говоришь. Всегда в момент испуга или стресса.
— Это… ругательство такое, — отмахнулась я, стараясь успокоить дыхание. — Ну, как у вас «космос». Гросс же постоянно говорит «космос»! А у нас — «чёрт». Ну, не только, но это самое… безобидное.
— Интересно, — хмыкнул кхарец, и его взгляд, скользнув по мне, стал пристальным и совсем не целомудренным.
Только сейчас я вспомнила, во что одета — короткий топ, обтягивающие шорты. Я выбирала одежду по погоде и земным меркам комфорта. Но по меркам Кхар, судя по горящему, изучающему взгляду Сара, я была одета вызывающе откровенно и неподобающе. Я почувствовала, как краска заливает щёки.
— А…
— Поужинаем? — предложил он, намеренно отходя подальше, к арке кухни. — А после у меня будет для тебя сюрприз.
— Как «поужинаем»⁈ — я резво поднялась с дивана, отбрасывая блокнот. За окном уже сгустилась густая, бархатная темнота, а я и не заметила, полностью погруженная в свои планы. — Что за сюрприз? У тебя случайно не лихорадка?
— Что? — он искренне не понял, нахмурившись. — Лихорадка?
— Ты странный, — не стала вдаваться в объяснения. — То велишь убираться подальше, то устраиваешь встречу с мужем, то язвишь, то пропадаешь на весь день, а сейчас — «поужинаем». У тебя раздвоение личности?
— Нет, — он замялся, и я заметила, как под жемчужной кожей на скулах проступил лёгкий румянец. Что это? Смущение? — Просто… я просто странный.
— О, — протянула я, ожидая более внятного ответа. Получалось, что я просто оказалась на попечении «странного кхарца, живущего отшельником». Великолепно. — Хорошо. А что за сюрприз?
— Если ужин мне понравится, то будет тебе сюрприз, — хмыкнул он, и нагловатая ухмылка моментально сменила его смущённое выражение. Этому кхарцу определённо нужен был психотерапевт. Количество личностей в одной голове требовало срочного учёта и, возможно, медикаментозного лечения.
Сар сам разложил ужин на широком столе. Было что-то вроде нежных рыбных котлет с хрустящей корочкой, коричневый соус с явным привкусом базилика и чего-то цитрусового, салат из оранжевых, хрустящих овощей, напоминающих помесь огурца и редиса. На десерт — воздушный мусс нежно-розового цвета, на вкус — точь-в-точь фисташковое мороженое.
Он двигался по кухне с удивительной для его массивной фигуры и протеза грацией. Легко, отточено. Я, каюсь, засмотрелась на игру мышц на его спине, на контраст двух рук — живой и искусственной, работающих в идеальной синхронности. Белобрысый определённо был… в моём вкусе. Это было пугающее и отрезвляющее открытие.
Я замужем. За Ильхомом, — напомнила сама себе.
Но ты же на Кхаре, где нормой является многомужество, — ехидно напомнил внутренний голос.
И что, теперь бросаться на каждого приглянувшегося кхарца? — спорила я сама с собой, отводя взгляд.
— Вино? Или хочешь коктейль? — спросил Сар, выбирая бокалы. Сервис, мать его!
— Арос есть? — поинтересовалась я. Кхарское вино было для меня слишком приторным. Арос — простой, крепкий, честный. Прямо как хороший виски, которого мне сейчас так не хватало.
— Кхм, есть, — мужчина удивился, но никак не прокомментировал мой выбор, доставая высокую бутылку и два тяжелых стакана.
— Нравится? — спросил он, когда я добирала ложкой остатки мусса.
— По вкусу — да, неплохо, — отложила приборы. — Просто непривычно. И немного страшно. Каждый приём пищи в космосе — как лотерея. Ни названий не знаю, ни последствий.
— Чем ты питалась у себя дома? — Сар отставил свою тарелку и откинулся на спинку стула. — Какая еда у вас?
— О, ты сейчас поднял очень-очень обширную тему, — я невольно улыбнулась, вспоминая свои кулинарные эксперименты и бесконечные доставки. — Если кратко, то я могла готовить сама. Моя бабушка учила меня готовить. Но я выросла и стала… ленивой. Чаще пользовалась доставкой или ходила в кафе или рестораны. Но когда путешествовала, то старалась попробовать из местной кухни, всё необычное, уникальное.
— Хм, — он почесал бровь костяшками пальцев живой руки. — Ты куда-то ездила? Зачем? Какое у вас было общество? На чём оно держалось?
— Ох, — я рассмеялась. — Порой забываю, что наше незнание культур — обоюдное. Это целая…
Резкий, писклявый звук за моей спиной заставил меня вздрогнуть и вскрикнуть.
— Аха-ха-ха! — Сар рассмеялся, глядя, как я чуть не подпрыгнула на месте. — Ты вызвала дроида!
— Чёрт! — не смогла сдержать смех и я, когда небольшой округлый дроид с парой манипуляторов зажужжал и принялся кружить вокруг стола, собирая посуду. — Ты дал ему странное имя! Кто называет робота «Ох»?
— Так, — лицо Сара мгновенно изменилось, когда комм на его запястье завибрировал, отбросив на стену голубоватый отсвет. — Сюрприз. Позже договорим о твоих предпочтениях.
Белобрысый вскочил с места и вышел из кухни быстрым, решительным шагом. А я? Мне за ним идти? Неоднозначные «сюрпризы» в исполнении этого кхарца вызывали лёгкую панику.
Подхватив бокал с аросом, я дёрнулась было за ним, но на полпути развернулась, схватила всю бутылку и только тогда побежала по коридору, теряя его из виду.
— Вниз? — уточнила я, замерев у лестницы, ведущей в его подземную мастерскую.
— Да, — его приглушенный голос донёсся снизу.
Я резво спустилась по ступеням. Свет лился из приоткрытой двери его спальни. Так-так, что это за сюрпризы такие, что нужно демонстрировать в спальне? Сердце застучало тревожнее.
— Сар, а мне точно стоит…
— Слышишь меня? Связь может прерваться, канал нестабильный, — доносился его бормочущий голос из комнаты.
И тут, словно удар тока:
— Где Юля? Она в порядке?
Голос. До боли знакомый. Усталый, напряжённый, но это был ОН.
— Иль⁈ — взвизгнула я, забыв про всякую осторожность, и вломилась в спальню.
На большой стене напротив кровати Сара мерцала голографическая проекция. И на ней, чуть размытый от помех, но абсолютно реальный, был он. Ильхом Гросс. Мой адмирал.
Глава 69
Юлия
— Иль! — всхлипнула я, и голос надломился. Пальцы протянулись к мерцающей проекции, коснувшись только холодного воздуха. — Я так соскучилась…
— Я тоже скучаю, моя космическая… — его голос был хриплым, как будто он долго не говорил. Он просто смотрел на меня, и в его неоново-синих глазах бушевала буря, которую не могли скрыть даже помехи на канале.
Между нами — тишина и взгляды.
