— Я собираюсь пойти подогнать грузовик к хижине, — сказала она. — Ты останешься здесь и сохранишь свои силы. Мне нужна твоя помощь, чтобы перенести Фьюри. Он в обмороке. А девушка… — Ее голос захлебнулся. — Нам придется оставить ее…
Бэлла бежала по снегу к хижине, отчаянно надеясь найти ключи от грузовика, изо всех сил стараясь не думать, что будет делать, если не найдет их.
Слава Деве, они болтались на крючке у двери. Она схватила их и бросилась к Ф-150, заводя чертову штуку и загоняя ее за хижину. Быстрый поворот с заносом, и она подъехала задом к дверям пристройки.
Бэлла уже собиралась выбраться со стороны водителя, когда увидела качающегося, словно пьяного, Зейдиста в дверном проеме. Фьюри был у него на руках, но Зейдист не смог бы долго удерживать такой вес. Она открыла задник прицепа, и оба свалились внутрь — спутанные конечности и кровь. Она подтолкнула их тела ногой, потом запрыгнула наверх, подтянула еще дальше за пояса брюк.
Когда они были достаточно далеко, она перекинула одну ногу через борт грузовика и спрыгнула на землю. Захлопнув задник, она встретилась взглядом с Зейдистом.
— Бэлла. — Его голос был лишь шепотом, только движением губ, подкрепленным вздохом грусти. — Я не хотел такого для тебя. Всей этой… мерзости.
Она отвернулась от него. В следующий момент уже ударила по газам.
Выбраться оттуда можно было лишь по однополосной дороге, ведущей от хижины, и она надеялась, что по пути им никто не встретится. Выехав на 22-ое шоссе, она произнесла молитву благодарности Деве-Летописице и помчалась к Хейверсу.
Наклонив зеркало заднего вида, она заглянула в кузов грузовика. Должно быть, там было очень холодно, но скорость сбрасывать она не собиралась.
Возможно, холод сможет замедлить кровотечение.
О… Боже.
* * *
Фьюри чувствовал ледяной ветер, обдувавший обнаженную кожу его бритой головы. Он застонал и свернулся в комок. Господи, ему было холодно. Это и происходило с уплывающими в Забвение? Слава Деве, это случается только раз.
Что-то двинулось рядом с ним. Руки… вокруг были руки, прижимавшие его к чему-то теплому. Дрожа, он отдался на милость того, кто так осторожно обнимал его.
Что это был за звук? Так близко к уху… звук, отличный от рева ветра.
Пение. Кто-то пел ему.
Фьюри слегка улыбнулся. Как прекрасно. У ангелы, которые вели его в Забвение, и правда, были прекрасные голоса.
Он подумал о Зейдисте и сравнил прекрасную мелодию, звучавшую сейчас, с той, что слышал в реальной жизни.
Да, так оно и было, у Зейдиста — ангельский голос. Чистая правда.
Придя в сознание, первым делом Зейдист сел. И это было охренительно плохой идеей. Его плечи разорвала такая дикая боль, что он снова провалился в темноту.
Второй раунд.
Очнувшись снова, он, по крайней мере, помнил, чего делать не стоит. Вместо того, чтобы снова попытаться принять вертикальное положение, он медленно повернул голову. Где, черт возьми, он был? Место было похоже одновременно и на спальню для гостей, и на больничную палату… Хэйверс. Он был в клинике Хэйверса.
А на другом конце незнакомой комнаты в тени кто-то сидел.
— Бэлла? — Прохрипел он.
— Прости. — Бутч подался вперед — к свету. — Только я.
— Где она? — Черт, он окончательно охрип. — С ней все в порядке?
— Да. С ней все хорошо.
— Где… Где она?
— Она… эмм, она уезжает из города, Зед. На самом деле, думаю, она уже уехала.
Зейдист закрыл глаза. Быстро подумал о том, как было бы хорошо снова отрубиться.
Хотя он не мог осуждать ее решения. Господи, в какой ситуации она оказалась. Не последнюю роль сыграло и убийство лессера. Будет лучше, если она уедет подальше от Колдвелла.
Несмотря на то, что потеря отдавалась новой болью во всем теле.
Он прочистил горло.
— Фьюри? С ним…
— В соседней палате. Его хорошо отделали, но жить будет. Вы двое вышли из строя на пару дней.
— Тор?
— Никто не знает, где он может быть. Он словно испарился. — Коп тяжело выдохнул. — Джон должен был оставаться в особняке, но мы не можем вытащить его из тренировочного центра. Он спит в офисе Тора. Хочешь еще новостей? — Когда Зед покачал головой, коп поднялся на ноги. — Я оставлю тебя одного. Я просто решил, что тебе будет лучше, если ты узнаешь, как обстоят дела.
— Спасибо… Бутч.
Глаза копа распахнулись, когда он услышал свое имя, и Зед понял, что никогда раньше не обращался к нему так.
— Конечно, — сказал мужчина. — Без проблем.
Когда дверь за ним закрылась, Зед сел. Голова закружилась, но он все равно содрал все датчики с груди и пальцев. Завизжал сигнал тревоги, но он утихомирил его, бросив шнуры в стойку с оборудованием, находившуюся около кровати. Перепутавшиеся датчики отсоединились, упав на пол, и шум стих.
Поморщившись, он вытащил катетер и уставился на иглу, введенную внутрь вены. Он уже собирался вынуть и ее, но потом решил, что притормозить с этим делом все же было не плохой мыслью. Только Богу было известно, что именно они вводили в его кровь. Возможно, ему это было нужно.
Он поднялся на ноги и обнаружил, что его тело похоже на подушку — казалось, под кожей была лишь пустота. Стойка, обеспечивавшая внутривенное введение лекарства, стала хорошим сопровождающим, когда он вышел в коридор. Когда он направился к соседней палате, со всех сторон выбежали медсестры. Он отмахнулся от них и толкнул дверь.
Фьюри лежал на кровати королевских размеров. К его телу вело множество проводков, словно он был большим коммутатором.
Голова мужчины повернулась.
— Зед… ты почему встал?
— Устроил небольшую проверку медперсоналу. — Закрыв дверь, он, покачиваясь, вошел в комнату и направился к постели брата. — На самом деле, они действуют довольно шустро.
— Тебе не стоило…
— Заткнись и подвинься.
Фьюри выглядел чертовски удивленным, но все же переместился на кровати, давая возможность Зеду пристроить рядом свое измученное тело. Когда он наконец откинулся на подушку, оба синхронно вздохнули.
Зед потер глаза.
— Знаешь, ты такой урод без длинных волос.
— Значит, ты тоже отрастишь их?
— Не. Дни моей красоты давно прошли.
Фьюри тихо рассмеялся. Потом повисла тишина.
Зейдист вспомнил, как вошел в хижину лессера и увидел брата, привязанного к столу: волосы сбриты, лицо избито в мясо. Быть свидетелем боли своего близнеца было… настоящим мучением.
Зед откашлялся.
— Мне не следовало использовать тебя.
Кровать покачнулась, когда Фьюри резко повернул голову.
