завтра нам предстоит дорога в Святилище.
Они рука об руку поднялись по лестнице на второй ярус, прошли анфиладу парадных комнат и оказались в уже хорошо знакомом арандамарцу коридоре перед покоями княгини. Элен остановилась и, пожав его руку, мягко произнесла:
— Прошу тебя, следуй за своим оруженосцем в подготовленные для тебя покои. Нам обоим нужен отдых и помощь врача. — Шепотом она добавила: — Честно признаться, мои ссадины и синяки нестерпимо болят.
Двери в ее покои распахнулись, и княгиня, сопровождаемая дамами, скрылась из глаз. Арандамарец долго бы еще предавался недоуменному созерцанию захлопнувшихся дверных створок, но тут у самого его плеча прозвучал почтительный голос Атни:
— Идем, господин мой! Лекарь ждет.
Пожав плечами и тряхнув головой, Хаггар вздохнул:
— Доколе?!
— До завтра, господин. Пойдем! — Дерзкий оруженосец взял Хаггара под руку и увлек прочь. Войдя в свои покои, арандамарец с радостью узнал те самые комнаты, в которых он останавливался в свой первый приезд. Та же кровать с темно-синим балдахином, те же диковинные птицы на стенах и потолке, и за столом так же, как в то первое утро, спиной к нему сидел человек.
— Дию! — чуть не вскрикнул Хаггар, но вовремя остановился. Человек поднялся и, повернувшись, сделал шаг навстречу.
— А, это ты, — протянул арандамарец, узнав лекаря из гостиницы. — Ты как здесь оказался?
— Княгиня попросила меня прийти, — невозмутимо поклонился лекарь.
— Тебя? Княгиня попросила? — Хаггар окинул его недоверчивым взглядом, но замолчал, заметив на груди врачевателя золотой диск с зеленым камнем посередине, точно такой, какой он видел у Дию. — А это у тебя откуда?
— Это медальон Главного лекаря, господин, — вставил Атни.
— Подожди, — прервал его Хаггар, — ты разве не врачеватель с площади Журавлей? Тебя не слуга из “Белой розы” присылал?
— Я — Главный лекарь Раэнора, рыцарь, — с достоинством поклонился врач. — Мое имя Фрэй.
— А как же тогда гостиница? — растерянно пробормотал арандамарец.
— Госпожа призвала меня и попросила, чтобы я позаботился о скорейшем твоем выздоровлении, — терпеливо объяснил Фрэй. — Но позволь мне сначала осмотреть тебя, нет ли серьезных ран.
— Вот как, — протянул арандамарец и рассеянно махнул рукой, сняв шлем и бросив его в кресло. — Раны? Какие раны? Царапины. Смазать настойкой — и все.
Однако он с помощью Атни снял перчатки, расстегнул уцелевший нарукавник и стянул кольчугу. Лекарь ловко обработал и перевязал длинные, но неглубокие порезы на правой руке, смазал мазью ссадины на кистях и проверил, не открылась ли свежая рана на бедре.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся Хаггар.
— Надеюсь, что мои услуги тебе не скоро понадобятся, — вежливо поклонившись, ответил лекарь и вышел. “Не знаю, не знаю, — подумалось арандамарцу. — Боюсь, зря ты надеешься”.
Элен стремительно вошла в свои покои. У нее еще хватило сил дружелюбно улыбнуться Дию, который, выглянув с балкона, ринулся к ней навстречу. Но тут пол у нее под ногами закачался, и она в изнеможении опустилась на стул, заботливо подставленный телохранителем.
— Ну, как? — встревоженно спросил старик. Выдержав его испытующий взгляд, она рассмеялась:
— Прекрасно! Чудесно! Великолепно!
— Уф-ф! — Дию с облегчением вздохнул.
— Но как я устала! Он совсем меня загонял. Дию, у меня все тело ломит, — простонала она, но, заметив мучительно-встревоженный взгляд Румиля, пробормотала: — Друг мой, ничего страшного. Просто я в последнее время не слишком усердно тренировалась, и вот результат. Он победил!
— Он достоин победы, — проворчал Дию.
— Бесспорно. Румиль, помоги мне снять доспехи. Мелита, пусть девушки готовят ванну и растирания. Пошли кого-нибудь к Эльвире. Пусть, как сможет, зайдет ко мне. А где Ирлинг?
— Где, где, — Дию оглянулся на фрейлин. — Вон, с девчонками болтает.
— Ирлинг!
Секретарь, чуть покраснев, подскочил к княгине.
— Прости, госпожа!
— Ирлинг, — подняла она на него подернутые томной усталостью глаза, — отыщи Фреагора и приведи сюда. Быстро! — неожиданно прикрикнула она. Секретарь стрелой вылетел из покоев. Румиль принял у нее из рук шлем, пояс с ятаганом, помог расстегнуть застежки доспехов и осторожно снял с рук кованые перчатки. Оставшись в тонком черном костюме, Элен закатала рукава рубахи. Ее изящные руки с нежной белой кожей были сплошь покрыты синяками и ссадинами. Румиль с ужасом взирал на окровавленные, распухшие запястья, и его черные глаза полыхнули гневом. Дию тоже покачал головой.
— Это еще что! — Элен снизу вверх поглядывала на них. — Голова гудит, как часовой колокол. Румиль, дай шлем. Там должна быть здоровенная вмятина. Точно! — Она показала погнувшиеся и разошедшиеся под тяжестью ударов пластины. — Он меня чуть не убил.
Дию, покосившись на телохранителя, крякнул:
— Хм-м. Ну, вот что. Госпожа, отсылай всех. Займемся тобой всерьез. И поскорей, а то вид у тебя завтра будет неприглядный.
Элен отпустила служанок, оставив лишь Мелиту и Лолу.
— Румиль, друг мой, ничего не поделаешь. Ступай, я потом пришлю за тобой. Телохранитель внимательно оглядел ее и, переглянувшись с лекарем, стремительно вышел.
— Ох! Потише! Осторожнее, Мелита! — стонала и причитала Элен, пока служанки помогали ей снять костюм. Дию готовил компрессы, то и дело качая головой. После ванны Лола обтерла тело госпожи настоем можжевельника. Мелита растерла ей руки целебным вербеновым кремом, стараясь не притрагиваться к ранам и синякам. Потом Дию наложил на вспухшие ушибы компрессы и закутал ее в меховую накидку.
— Распорядитесь насчет легкого ужина для госпожи, — обратился он к служанкам, а сам сел в кресло рядом с княгиней и, задумавшись, замолчал. Элен встревожил его озабоченный вид.
— Послушай-ка, Дию, что-то не так?
Старый лекарь, взглянув на нее, тихо произнес:
— Отошли Румиля.
— Что? Я не ослышалась?
— Нет, госпожа. — Дию взглянул ей в глаза. — Отошли его, пока не поздно.
— Что ты говоришь, старик? — Элен возмущенно фыркнула и откинулась в кресле, закутавшись в накидку. — Зачем это я должна его отсылать?
— Он любит тебя, Элен.
Она вскинула голову:
— Ну и что? И ты меня любишь, хоть и вечно ворчишь. И Ирлинг, хоть и побаивается. Что ж, в таком случае мне придется полдворца из столицы выслать!
— Прекрати паясничать! — Дию устало махнул рукой. — Он любит тебя и никогда не простит арандамарцу твоего поражения.
— Вздор. Да и куда я его отошлю? У него и был-то всего один друг, Талион. — Элен помедлила, а потом повторила как эхо: — Талион. Где он сейчас? Зачем покинул меня?
Дию молчал, опустив голову.
— Почему тебя нет со мной в день моей радости? Дию, неужели я больше никогда его не увижу?
— Принц искусный и осмотрительный воин, как и все в его отряде. Возможно, когда кончится война, они придут к тебе в Хьорланд.
— Хьорланд, — протянула Элен. — Белая пустыня. Да, там мы встретимся снова. — Закрыв глаза, она удержала слезы
