class="p">Мы быстро поняли, что она не сможет исцелить каждого больного чумой поодиночке. Тогда она наполнила лунные сосуды — те самые дорогие целебные инструменты, созданные в Иссосе, — своей исцеляющей энергией. Затем мы отправили Элитных по всем деревням Лумерии, чтобы доставить исцеляющие шары.
Эта задача отняла у неё много сил, но она могла отдохнуть и восстановиться в Нäкт Мире. Дни она проводила, наполняя сосуды, а вечера — гуляя со мной по лесу Эшер. Пока однажды ночью, под лунным светом, положив руку на свой округлившийся живот, она не сказала:
— Пора ехать в Виднолек. Наш ребёнок скоро появится на свет.
Малкус снова гукнул, когда я заглянул через плечо его матери.
— Он счастливый ребёнок.
— Конечно, счастливый, — сказала она, целуя его между двумя маленькими бугорками на лбу. — Он окружён любовью и знает это.
— Он будет безнадёжно избалован. Кеффа и даже Сорин не могут перестать носить его на руках.
— Все Элитные не могут. — Уна рассмеялась. — Не говоря уже о Хаве.
— Хава, — вздохнул я. — Боги, спасите нас. Мне кажется, она одержима.
Она вновь засмеялась.
— Посмотри на него. Можно ли её винить? Он такой красивый. Правда ведь? — она посмотрела на маленький свёрток. — Думаю, она хочет такого же.
— Хава? — я попытался представить это. — У неё даже спутника нет.
Уна приподняла бровь:
— Но она на кого-то положила глаз.
— На кого? — спросил я, пытаясь вспомнить, видел ли её с кем-нибудь.
— На Кеффу, — улыбнулась она.
— Нет, — я засмеялся. — Это невозможно.
— Посмотри, как она на него смотрит. А я видела, как и Кеффа бросал на неё долгие взгляды.
Кеффа заботился о Хаве с того момента, как Феррин ударил её. Я думал, это всего лишь его природное стремление защищать. Возможно, я ошибался.
— Это было бы хорошо для него, — признал я.
— И для неё, — добавила Уна. — Мне кажется, поля внизу станут прекрасным местом для церемонии, — сказала она, указывая пальцем, который Малкус только что отпустил, его глаза сонно моргали. — Там, на закате, будет идеально. О, смотри, эта маленькая синяя птичка дразнит Дракмира.
Она засмеялась.
Драк поселился на пурпурных полях, кажется, не желая покидать Уну с тех пор, как случился инцидент с Феррином. Я улыбнулся, глядя на птичку, порхающую вокруг его головы. Драк тяжело выдохнул, а крошечное создание резко нырнуло вниз и клюнуло его в нос. Он предостерегающе зарычал.
Я прищурился:
— Мне кажется, это не птичка.
— Она летит сюда.
Инстинктивно я встал перед Уной и Малкусом, считая любую неизвестную сущность угрозой, пока не убедился в обратном. Крошечное синее существо мчалось прямо к нам, замедлившись только тогда, когда я поднял ладонь, готовый атаковать фейрийским пламенем, если оно нападёт.
Существо замерло в воздухе перед нами, хлопая крыльями. Это была древесная фея. Её миниатюрное женственное тело было покрыто мягким пером, закрывающим грудь, а ноги заканчивались острыми чёрными когтями. Вместо рук у неё были крылья, чёрные на кончиках. Её голова, увенчанная перьями, имела изящные завитки на шее. Круглые чёрные глаза ярко блестели.
— Здравствуйте, — сказала Уна.
Она обрела интуицию после того, как поглотила магию богов. Уна могла чувствовать, доброе перед ней существо или злое. Я расслабился, заметив, что она остаётся спокойной.
— Приветствую прекрасную королеву, — произнесла древесная фея на общем демоническом наречии, — и смертоносного короля. — Она моргнула своими круглыми чёрными глазами, глядя на меня. — Меня зовут Гвендезель.
— С какой целью ты здесь, фея?
Она сделала реверанс в воздухе, напомнив мне о водных феях у водопадов Драгул. К счастью, эта была куда более уравновешенной.
— Мой господин послал меня к вам.
— И кто твой господин? — резко спросил я, желая узнать, кто прислал это странное существо вместо посыльного.
— Лорд Валлон из дома Хенноуин.
Теневой фейри-жрец.
— Какое послание прислал твой господин? — спросила Уна.
— Он хотел бы получить разрешение посетить вас здесь, в замке Виднолек. Он знает, что вы защищаете свою королеву и малыша, поэтому послал меня заранее.
— Он мог бы прийти сам и представиться у ворот, — заметил я.
Она пискнула, моргнув своими чёрными глазами.
— Нет-нет. У него с собой заложник. Он должен быть уверен. И… — Она подлетела ближе и прошептала: — Он хочет, чтобы вы сохранили это в тайне.
— От кого? — спросил я.
— От принца Торвина, конечно.
Очень странно. Валлон был полностью предан своему принцу. Или, по крайней мере, был раньше.
— Кто этот заложник? — с беспокойством спросила Уна.
Древесная фея моргнула, словно размышляя, стоит ли нам говорить. Наконец, она ответила:
— Я не могу сказать. Но она очень, очень красивая. И добрая, — добавила она как будто между делом.
— Скажи им, чтобы шли немедленно, — сказала Уна, опережая меня.
Гвендезель пискнула, затем устремилась на юго-восток, прочь от гор Сольгавии. Значит, он не был в Гадлизеле со своей пленницей.
— Что это всё может значить? — спросила Уна. — И верный Валлон скрывает заложницу от принца фейри теней? Женщину?
— Действительно. — Я посмотрел на вершины Сольгавии, где собиралась буря, и чёрные облака вздымались в небе. — Пойдёмте внутрь. Нужно подготовиться к визиту.
— К визитёрам, — уточнила Уна. — Интересно, что затеял Валлон?
— Думаю, скоро узнаем.
Предчувствие охватило меня, когда я обвил Уну рукой и повёл её с балкона. Пулло и Станос следовали за нами. Когда мы начали спускаться по лестнице, нас догнал раскат грома, предупреждая о надвигающейся буре.
