И что происходит на улице? — спрашиваю, даже не пытаясь рассмотреть.
Сейчас глубокая ночь, и я ничего не увижу, а высовываться на улицу, когда только отогрелась, не имею ни малейшего желания.
— Ты только сейчас услышала, — хмыкает Касар подо мной.
И я же чувствую, что он смеётся. Не громко, но его грудная клетка, на которой я лежу, колышется, отдаваясь мне этим тихим, довольным смехом.
— Касар, я всё слышу, — недовольно ворчу, даже не поднимая головы.
— А я и не скрываюсь, — отвечает мне этот наглец, и в голосе его слышится откровенное удовольствие.
Я бью его по плечу, больше для вида, чем всерьёз. Привстаю и всё же смотрю на окно, но, предсказуемо, ничего не вижу — только метель бушует на улице, завывает, будто предупреждает о чём-то.
— Люди готовятся к защите поселения. Те, кто не отсюда, так же помогают, — поясняет серьёзным тоном Алрик.
— Хела… — шепчу в ответ, и это слово сразу тянет за собой холод.
— Да, мы пришли привести тебя в порядок, — кривовато ухмыляется он и окидывает мужчин взглядом. — Чтобы ты назначила и ей встречу.
— Хорошо, — соглашаюсь и вытягиваю кусок одеяла из-под Алрика, прикрываясь, скорее по привычке, чем из необходимости.
Мысленно вызываю ворона.
Он опять появляется в золотом свете. Осматривается, но удивления не выказывает. Скорее в его глазах читается что-то вроде: «Боги развлекаются как хотят».
И тут с ним не поспоришь. И к тому же оправдываться я не собираюсь.
Приказываю передать ему послание сестре, назначая встречу ровно в то же время и в поле вблизи этого поселения. Я знаю — она поймёт. Именно с этих земель начал свой полёт дракон. Сестра поймёт, как и отец, знающий всё о своём любимом мире.
Ворон склоняет голову и пропадает.
— Всё? — серьёзно уточняет Алрик.
— Да, теперь главное, чтобы отец пришёл, иначе она вас уничтожит. Только мы с Мерзалем выстоим, нас она не рискнёт трогать, — говорю как есть, серьёзно смотря на каждого из мужчин, позволяя им понять весь риск.
— Тогда я не хочу тратить, возможно, свою последнюю ночь на укрепления поселения, — игриво говорит Эйрик.
И в следующее мгновение он заваливает меня на кровать и ложится сверху. Я смотрю на него удивлённо, ещё не привыкшая к такой резкости, и уже готова брыкаться.
— Кто тебе сказал, что я не против? — с вызовом спрашиваю и провожу ногтями по его спине, оставляя дорожки.
— А мне кажется, ты ещё не восстановилась, — шепчет он возле моих губ, почти касаясь их.
— К тому же ты промёрзла ещё и прошлой ночью, — так между прочим добавляет Алрик и подползает ко мне, проводя рукой по моему боку.
— Тебе показалось, и вода в реке была не тёплой, — подводит итог Касар, тоже ближе придвигаясь, обхватывая меня с другой стороны.
Смотрю на этих наглецов и начинаю смеяться. Но очень быстро даже такую возможность у меня забирают, потому что Эйрик закрывает мне рот поцелуем — сначала коротким, потом более настойчивым, не давая отстраниться.
И ещё парочку… наверное, пару часов мужчины меня грели, уверяя, что я ещё замёрзшая. Они не спешили, растягивали каждое прикосновение, будто это действительно нужно — вернуть мне тепло до конца.
А я делала вид, что это так и есть, позволяя им заботиться так, как умеют — через прикосновения, через близость, через эту странную, но уже нашу связь.
Вот так мы и скрепляли наш союз — ещё не крепкий и шаткий.
Но я уверена… скоро мы его окончательно закрепим.
Эпилог
Эпилог
К назначенному времени мы с мужчинами собрали всех уцелевших воинов, в поселении же остались только женщины и дети.
Мы стоим на том самом поле, на котором договорились встретиться с Хелой. Снег медленно кружит над нашими головами, ложится на плечи, на волосы, тает от дыхания… а опасений так много, что хоть отбавляй.
— Они придут, — тихо шепчет Мерзаль, стоящий рядом, настороженно смотря вперед.
— Я знаю, вопрос лишь в том, кто придёт первым, — отвечаю ему, не отрывая взгляда от горизонта.
Ярлы стоят рядом с нами, готовые руководить своими людьми. И они чуть сторонятся Алрика, потому что он и есть корень всех их бед. И меня — потому что не знают, насколько я опасна и вдруг передумаю им помогать. После того как их поработила богиня, винить их в недоверии глупо.
Но ярл Брон сказал нам честно перед тем, как мы вышли сюда:
— Мне уже не важно, владеет человек магией или нет, если он на моей стороне и моего народа.
Ярл Скель не то чтобы разделил его высказывание, но задумался над ним, и это уже было немало.
И вот теперь мы стоим здесь и ждём.
У нас есть только одна попытка. Если мы просчитались — это будет крахом для всего. И вот мы замечаем, как луч света врезается в землю, разрывая пространство, вспарывая воздух.
— Переход, — шепчу, сжимая пальцы в кулаки, чувствуя, как напряжение мгновенно подскакивает.
— Всем приготовить оружие! — кричат ярлы.
У моих мужчин магическое оружие, и оно единственное, которое поможет против охраны Хелы. Но мы не можем им поделиться. И остальные воины Аскадии с обычным оружием в руках, но с доблестью в сердце и с отвагой и преданностью во взглядах.
Жаль, её может не хватить при прямом столкновении… но я сделаю всё, чтобы хватило.
Затаив дыхание, я жду того, кто появится первым.
И по закону подлости первой приходит сестра.
Она перемещается сюда в своём чёрном одеянии и с посохом, а на его наконечнике горит кристалл золотого цвета, отбрасывая холодный, неестественный свет на снег.
— Я удивлена, Мирэль, — высокомерно обращается ко мне Хела, её голос звучит ровно, но в нём слышится явное презрение. — Ты набралась наглости мало того, что похитить моих пленных, так ещё и будто пощёчину мне кинуть — назначить встречу.
Она обводит всех мужчин злым взглядом.
— Вы все должны преклоняться передо мной, а не с оружием стоять, — она не кричит, но её голос разносится над полем, усиленный магией.
Это устрашает и заставляет неподготовленного вздрогнуть.
— Ты не имела права трогать аскадцев, — не испугавшись, отвечаю ей громко, делая шаг вперёд. — Они не рабы.
— Это не
