Хочу позволить ему любить, прогоняя последние частички боли. Хочу отдать ему все сердце, даже если это невозможно.
Я действительно хотела всего этого. Хотела быть в состоянии полюбить Джареда так, как он того заслуживает. Хотела жизни с ним. Такой, чтобы она не была заполнена продажностью, секретами и обманом.
Такой, где я просто нормальная, старая Габс, а он Джаред, парень, которого я всегда любила.
Как только я подумала о своих желаниях, уловила что-то краем глаза и посмотрела.
Поверх плеча Джареда, в нескольких футах, я увидела Нико со строгим выражением лица.
Это полностью отличалось от его обычного спокойного вида и мгновенно заставило меня насторожиться. Он кивнул в сторону, и я понимаю, пришло время. Время, чтобы сделать то, зачем я пришла сюда.
Я улыбнулась Джареду, мои руки скользнули по его груди.
– Мне нужно отлучиться по делу на минуту. Но когда вернусь, хочу отправиться домой, чтобы мы могли… правильно… закончить этот разговор. – Я с намеком покусываю губы, произнеся слова, прежде чем подарить ему поцелуй. Надеюсь, этот поцелуй не прощальный.
Я последовала за Нико, ноги дрожали при каждом шаге на десятисантиметровых каблуках. Мне нужно собрать каждый кусочек уверенности, когда я встречусь со Ставросом.
Даже намек на мою слабость даст ему свободу действий, когда он перелопатит мой мозг.
Нико и я приблизились к мужчине крупного телосложения, одетого во все черное и окутанного тенями. Его присутствие зловеще, но Нико фамильярно приветствует его. Даже не смотря на него, я понимаю, кто это.
Сайрус. Вампир, который подчистил за мной… бардак. Моя кожа стала липкой от воспоминаний.
– Куда мы идем? – спрашиваю я, не в силах скрыть свое беспокойство, когда мы скрываемся за дверями лифта.
Нико набирает код на клавиатуре под освещенными кнопками.
– Пентхаус.
Конечно. И не ожидала меньшего. Я кивнула, затем с усилием посмотрела на Сайруса, стоящего в нескольких футах слева от меня.
– Спасибо, Сайрус. За то, что ты сделал… той ночью.
Его голова резко повернулась, быстрее естественного, с непроницаемым выражением лица. Он жестко кивнул мне, также неестественно быстро.
– С удовольствием, мэм.
Мое сердцебиение ускорилось, и я услышала, как Нико усмехнулся рядом со мной, заставляя меня взглянуть на него суженными глазами.
Когда лифт замедлился на верхнем этаже, он схватил меня за руку, переплел наши пальцы и заставил зайти в пентхаус.
Если концентрированная паника уже не сочилась бы по моим венам, я могла бы признать великолепный блеск верхнего этажа.
Но зная, что окружена Колдунами и вампирами, не говоря уже о самом жестоком из них, Темном Короле, я могла сосредоточиться только на том, чтобы переставлять ноги одну за другой.
Я старалась восстановить дыхание и позволить успокаивающим прикосновениям Нико окутать меня. Только хватка его руки удерживает меня от того, чтобы не ринуться обратно к лифту и выскочить из этого ада.
Нико слегка сдавливает мою руку, когда мы входим в огромную гостиную, а я останавливаюсь прежде чем переступаю порог. В искусно выполненном стуле с высокой спинкой, напоминающим современный трон, сидит Ставров, король Темных.
Справа от него стоит мужчина, которого я не смогу разлюбить, даже если попытаюсь. Его глаза мгновенно встретились с моими, как будто он с нетерпением ждал моего прихода.
Он делает слегка огорченное выражение лица, прежде чем его губы снова изгибаются в полуулыбке.
Этого, вместе с пожатием Нико, достаточно, чтобы заставить меня продолжить идти через комнату. Нико быстро целует меня в щеку, прежде чем занимает свое место слева от отца.
Я сдержала стон из-за потери контакта и сплела пальцы перед собой.
– Габриэлла, – проворковал Ставрос, его пристальный взгляд осматривает мое тело. Конечно, он безупречно одет и совершенно съедобен. Я ненавижу свою физическую тягу к нему.
Это самое невыносимое и отвратительное чувство в мире, и я хочу выцарапать свои глаза, только чтобы не видеть его красоты.
– Я так рад, что ты смогла присоединиться к нам в этот вечер, – добавил он с дьявольской улыбкой.
Я окружена тремя самыми прекрасными и смертоносными мужчинами из ныне живущих. Трудно признать, что такая красота может сочетаться с таким злом. Они втроем, вероятно, могли уничтожить Колорадо-Спрингс в мгновение ока. Я проглатываю растущее беспокойство.
– Будто у меня был выбор? – спросила я тихо. Дерьмо. Он должен знать, что я по делу. Я прочистила горло и направила свои ледяные глаза на него. Никоим способом не позволю ему думать, будто запугана.
Конечно, Ставрос не рассердился из-за моего холодного поведения. Он улыбнулся, приторно и невероятно красиво, затем облизнул губы.
– Могу предложить тебе выпить?
Он поднял палец и другая темная гора мускулов, окруженная тенями, появилась прежде, чем я смогла ответить. Еще один вампир. Я сначала удивилась, где Сайрус, но мысль покинула меня также быстро, как и появилась, когда я поймала взгляд Дориана. Он не спускал с меня глаз с моего прихода.
Я потрясла головой, мои карие радужки все еще наблюдали за мужественным выражением лица Дориана. Господи, он великолепен. Как кто-то мог забыть нечто столь удивительное? Как ты можешь согласиться на что-то меньшее?
– Очень хорошо, – услышала я слова Ставроса. – Не думаю, что есть необходимость в официальном представлении, учитывая ваше с Дорианом знакомство. И ты встречалась с Николаем.
Я оторвала взгляд от Дориана и посмотрела на Нико, когда упомянули его имя. Он послал мне знаменитую кривую усмешку Скотосов и подмигнул, вызывая мою настоящую улыбку впервые с моего прихода. Я оглянулась на Ставроса, расправила плечи и приготовилась к последующим нападкам.
– Габриэлла, сначала я хотел бы принести мои искренние извинения за любые неудобства, доставленные моими сыновьями.
Я злобно сузила глаза.
– Чушь собачья.
Ставрос выглядел так, будто я только что ударила его по лицу. Нико провалился в попытке подавить смешок, за что отец колко посмотрел на него.
– Простите?
Он хочет правды, я выскажу всю жестокую правду, в которой он тайно замешан, за последний год.
– Это чушь собачья, и ты знаешь это. Именно этого ты хотел. Ты послал своего сына за мной, помнишь? И ты сделал все, что в твоих силах, чтобы убедиться, что я не смогу его забыть. – Я послала каждому из них, даже Нико, суровый взгляд.
У каждого было отсутствующее выражение лица, не позволяя даже капле эмоций проступить из солидарности.
