* * *
С утра в школе проходили теорию магии, расологию, последним занятием стояла практика по любовной магии, которая должна пройти в храме.
Я несколько напряглась, когда вошла в святилище последней. Зачем нам идти именно в храм? Подозрительно.
Эфрения остановилась посреди зала, ухмылка промелькнула на её губах.
— Итак, девочки, мы пришли! — с восторгом объявила она. — Сейчас пройдем на алтарь любви. Нас там ждут.
Девчонки смущенно заулыбались и кое-кто даже зарделся румянцем.
Ждут? Кто?
Алтарь любви находился внизу, по цепочке мы спустились по винтовой лестнице. И перед нами открылся алтарь. Скорее похожий на комнату отдыха. Яркое освещение магическими светильниками каждый уголок открывало взору: кругом мягкие диваны и кресла с цветными покрывалами и подушками, ковры с высоким мягким ворсом, столики с фруктовыми вазами, напитками и какими-то баночками. Даже фонтан бил из центра небольшого бассейна. И, кажется, я приметила парочку кушеток, похожих на массажные столы. Да здесь можно спать, есть и просто отдыхать. Это разве алтарь? Спа-салон какой-то!
Метресса развела руками по сторонам.
— Девочки, располагайтесь!
Девчонки сбились кучками на диванах. Я же села ото всех подальше в кресло. Не нравится мне это всё.
— Итак, сегодня мы практикуем технику ласки мужского достоинства! — гордо объявила Эфрения и три раза хлопнула в ладоши.
Вдруг, в стене открылась ниша и оттуда вышли по одному пять здоровых молодых мужчин. Кроме набедренной повязки на них ничего не было. Все открыли рты. Я же просто потеряла дар речи. Вот тебе раз! А говорят, здесь мужиков нет!
Мужчины покорно выстроились в ряд, склонив головы. Два блондина, два брюнета и один рыжеволосый. Все атлетического телосложения, загорелые и ухоженные. Похоже, что это обычные люди, не маги и не оборотни.
— Ну, что? Хороши наши рабы? — гордо обвела их взглядом метресса. Подошла к первому блондину, ладонью тронула его плечо, скользнула вниз по торсу, остановилась около набедренной повязки. Тот даже не дрогнул. Одно движение, и повязка слетела на пол.
Девчонки ахнули, раскрыв рты и уставились на внушительное мужское хозяйство. Я же отвернулась.
Дарнах! Рабы! Простые люди, под магией, которая напрочь лишила их воли и какого-то самосознания. Да что творится здесь?!
— А теперь нам понадобится зелье, которое вы варили вчера, — метресса подняла со столика пузырёк и протянула его рабу. — Пей, Анрис!
Тот послушно взял стекляшку и одним залпом выпил всё. Таким образом, Эфрения напоила остальных рабов зельем.
Я опустила глаза. Что это значит? Что задумала метресса?
— Ну, вот, другое дело. Теперь можно и практику пройти. Кто первый? — произнесла ведьма.
Подняв глаза, трудно было не заметить, что орган раба приобрел боевую форму. Она с ума сошла? На живом мужчине практиковаться?
— Я хочу первой! — выступила вперед Иллария. Гордо подняв голову, та подошла к рабу.
— Замечательно, ты смелая девочка! — одобрительно заворковала метресса. — Не бойся, возьми его.
Глаза б мои не видели! Голова опустилась. Я не видела, что происходило. Но голос метрессы звучал громко.
— Хорошо, нежнее, Иллария, нежнее. Он, конечно, раб, но ты же будешь ласкать скоро свободного, гордого полководца белаторов, а может быть, и самого сына вождя. Так что представь, что перед тобой сильный и могущественный белатор. Или другой повелитель. Сделай так, чтобы он захотел от твоих ласк стать твоим рабом. Да, вот так, умничка.
Характерные причмокивания и тихие стоны раба раздавались на всю комнату. Куда от них деться?
— Кто следующий? Ещё четыре раба свободны, — Эфрения громко обратилась к ученицам. Кто-то вызвался, я так и не подняла головы.
— Лианирия! Подними голову! — приказала метресса. — Наблюдай, как это делают девочки.
— Зачем? — открыто посмотрела я на ведьму.
— Тебе предстоит очаровать сына вождя! — нетерпеливо ответила она. — Если ты стесняешься, так и скажи, я выделю тебе отдельную комнату, — ухмыльнулась зараза.
— Спасибо, не нужно, — процедила я.
— Эфрения, а мы будем практиковаться? — задала вопрос какая-то ведьмочка, с длинными русыми косами.
— Конечно, Лейрения, — переключилась метресса с меня. — Дождись своей очереди. Зелья на всех хватит.
— А можно я поласкаю себя, пока жду своей очереди? — спросила другая ученица.
— Да, девочки! Конечно! Только аккуратно! — ухмылка не сходила с лица метрессы.
К постанываниям рабов добавились и ахи девочек, которые задрали свои платья и разлеглись на креслах и диванах.
Что тут происходит? Практика оргий?
Я не знала, куда деться. Не выдержав этого безобразия, подскочила и вылетела из комнаты. Мигом поднялась по лестнице. И уже на выходе из храма чуть не столкнулась с Олинирией.
— Куда несешься? — зло выкрикнула она, отпрянув назад.
— Домой! — выдохнула я.
— Разве практика закончилась? — нахмурила тётушка брови.
— Нет! — выпалила я и ринулась в двери.
— Вернись! — долетели крики жрицы.
Но ноги неслись под горку подальше от этого разврата.
В кого они превратились? В элитных шлюх и инкубаторов. Учатся ублажать мужчин, используя рабов, потом рожают сыновей белаторам для сильной армии. А как же счастье? Любовь? Женщины совсем не знают, что это такое! И девочек воспитывают, как продолжение себя, холодные, расчетливые и развратные ведьмы.
До особняка добралась быстро. Внутри все кипело от негодования. Закрылась в комнате и не выходила оттуда до самого ужина. Даже не пошла к Деларии водиться с малышом. Не могла просто смотреть спокойно на этого ангелочка, зная, какая судьба ждёт его.
В положенное время я спустилась к ужину. Немного успокоилась и привела мысли в порядок.
Олинирия, как всегда, восседала в центре стола.
— Лианирия, ты опять надела простое платье, — недовольно окинула она меня взглядом.
Я ничего не ответила, покосившись на тётушку.
— И что будем молчать? — процедила жрица, видя мой игнор. — Ты почему ушла с занятий?
Ох, лучше бы она не спрашивала.
— Да потому что не хочу смотреть, а тем более участвовать в этом безобразии под названием "любовная магия"! — как на духу выпалила я, подскочив с места.
Гробовая тишина повисла в воздухе.
— Мама, а что там безобразного? — прошептала Криспирия, оглядываясь на меня.
— И что же так тебе не понравилось? — ухмыльнулась жрица.
— Вам список предоставить? — съязвила я.
— Лианирия, осталось меньше двух месяцев до открытия острова, — мелодично проворковала Олинирия, крутя бокал в руке. — Я не хочу, чтобы ты посрамила репутацию сестёр, как самых искусных в любви женщин. Тем более ты — дочь первого круга! — резко закончила она свою тираду.
— Я ухожу из дома! — твердо произнесла, открыто смотря на жрицу.
У кого-то со звоном упала ложка на тарелку. Но никто не шелохнулся, не извинился, все замерли, как будто услышали что-то жуткое и неприемлемое.
— Ты уверена? — Олинирия сжала бокал так, что побелели костяшки фаланг.
— Да! — и я зашагала прочь из столовой.
— Стой. Подумай хорошо! — еле сдерживаясь, процедила жрица мне в спину.
— Я ухожу из дома! — повторила своё решение. И чуть не ругнулась. Нилария предупреждала ведь, что эту фразу нельзя говорить больше двух раз, на третий раз дорога назад будет закрыта. А раз так, значит, у прабабушки есть план, и мне стоит быть сдержаннее.
— Я не расслышала. Что ты сказала? — притворилась Олинирия тугоухой. Провоцирует меня, чтобы я не смогла вернуться.
— Я всё сказала, — зыркнула на тётушку, развернулась и пошла прочь.
Сердце билось быстро, мне вдруг стало страшно. Куда же я на ночь глядя пошла? До заката солнца осталось не больше двух часов. Успею ли добраться до жилища прабабушки?
Личных вещей у меня не было. Поэтому я сразу отправилась на выход.
Поселение прошла быстро, помня о том, что сначала следует идти на северо-западное побережье. А потом свернуть к Ниларии на северо-восток.
