Сложность заключалась не в результате. А в том, чтобы скрыть его от девчонки. Если, конечно, её способности подтвердятся и очередной любовник отойдет в мир иной, Ада должна быть уверена, что ничего подобного не произошло. Иначе она может сойти с ума. И без толку похоронит свои способности в дурдоме.
Лидос настолько увлеклась небылицами, что и впрямь готова была поверить в реальность всего этого. Во время одернула себя. Но фамилию Ады в списке оставила.
Глава тридцать восьмая
Ада впервые в своей жизни переступила порог гостиничного номера. Сердце бешено колотилось. Она поддалась уговорам Нинки. Но не могла себе представить, как это можно осуществить. По рассказам подруги просто — легла, ноги раздвинула и думай о чем-нибудь хорошем. «Я всегда в таких случаях прикидываю, на что потрачу деньги» — поучала она.
Ада надеялась, что увидев морду Жоры, испытает прилив такой ненависти, что ей станет всё безразлично. Действительность превзошла все её мучительные ожидания.
В номере стоял устойчивый запах многодневного пьянства. Низкий стол был заставлен бутылками, тарелками с недоеденной пищей и грязными фужерами. Один толстяк спал, развалившись на диване. Расстегнутые брюки слезли, обнажив розоватую прыщавую задницу. Второй здоровяк сидел в кресле и тупо смотрел в экран телевизора. И только Жора ждал свою добычу в вертикальном положении. Он устроился на подоконнике с бутылкой виски в руке. Мутным взглядом взглянул на Аду и, не заметив никакого подвоха, кивнул в сторону спальни.
— Иди, раздевайся!
«Не узнал!» — пронеслось в её голове. Напрасно она надела парик каштанового цвета с длинными локонами, взятый у Нинки, подвела черным глаза и наклеила ресницы. Жора был не в том состоянии, чтобы вспоминать.
Ада послушно отправилась во вторую комнату.
— А мне что с ними делать? — Нинка театральным жестом выразила презрение к бывшим клиентам.
— Наплевать, — Жора спрыгнул с подоконника.
Нинка встала на его пути.
— Э, нет, так не пойдет! Заказ был? Плати по полному прейскуранту!
— За них?
— Я свое время теряю. Могут, не могут, счетчик работает!
— Саня, ты её хочешь? — Обратился Жора к смотрящему телевизор.
Тот не отреагировал.
— Приведи его в чувство, он заплатит, — пообещал Жора.
— Так не договаривались. Или плати за всех, или мы уходим!
— Только за себя, — мотнул головой Жора, — но чтобы не визжала, раздевайся тоже, будешь ассистировать.
— Деньги вперед.
Жора достал из кармана пачку долларов. Отсчитал несколько сотен. Протянул Нинке.
— Я не жадный. Только, чтобы отработали.
Глава тридцать девятая
Шотик ликовал. Не зря он просидел в вонючем «жигулёнке» несколько дней подряд. Сейчас наступит момент его торжества. От самого подъезда он следовал за подругами. Подождал пока возьмут такси, и умудрился в московских заторах не упустить их из вида.
— В триста двенадцатом, — сказал пожилой консьерж, улыбнувшись не столько Шотику, столько тысячной купюре. И доверительно добавил, — четвертый день гудят.
— С девками?
— Толстуха уже была, а вторая первый раз.
Шотик вошел в лифт, переложил травматику из барсетки во внутренний карман пиджака, вышел на третьем этаже и постучал в дверь номера.
Но никто и не думал открывать. Пришлось ударить ногой. На этот раз дошло. Дверь открыл толстяк с таким же не видящим взглядом. Шотик ткнул ему в физиономию пистолет. Это не произвело никакого впечатления. Пришлось оттолкнуть тушу в сторону. Из другой комнаты доносились женские крики и хриплые стоны «сексуального характера».
Шотик ворвался туда. На краю кровати сидела Нинка в одних трусах и старательно покрикивала. Жора водрузившись на Аду, пытался достичь оргазма.
— Ах, вы падлы! — завопил Шотик и наставил пистолет на Жору.
Того, словно взрывной волной, сбросило с Ады. Нинка в истерике повалилась в ноги Шотика и лишь Ада осталась лежать с закрытыми глазами.
Глава сороковая
Первая часть коварного плана — выследить Нинку и застать в постели с клиентом, удалась Шотику лучше, чем вторая — набить ей морду и пригрозить убийством. Как только Шотик поднял на неё руку, Нинка оказала бешеное сопротивление. Учитывая немалый вес обоих, они разнесли кухню в съемной квартире на Больших Каменщиках в хлам. На полу битая посуда. Под глазом у Нинки синяк, на лысине Шотика глубокие царапины от её накладных ногтей.
Ада сидела на пуфике в своей комнате и мечтала умереть. Ей было мучительно стыдно. Близость с Жорой ничего кроме отвращения у неё не вызвала. А главное, ничего не произошло. И опять оставалось гадать — могло случиться или нет. Никакого прилива энергии и взрыва она не испытала. Жора остался жив, значит смерть других — всего лишь странная случайность. Если бы он умер, она чувствовала бы себя мстительницей, а так — уличной девкой, над которой грязно надругались.
— А что я скажу Дане? — прохрипел Шотик, завалившись к ней в комнату.
— Сама скажу.
— Он поверил, что ты действительно случайно подвернулась, а ты такая же путана, как и Нинка!
— Я не вешалась на шею твоему сыну.
— Еще чего! Собирайте вещи и вон отсюда!
Ада была уверена, что Дане все равно, чем она занимается. В её проживании здесь он нуждался больше, чем она. Но Нинка восприняла угрозу всерьез. Бросилась на колени перед Шотиком, обняла его обвисшие ляжки и стала умолять о прощении.
Шотик напоминал себе римского патриция, от одного движения пальца которого зависела судьба этих девиц.
— Шотик, зайчик, поверь, мы просто хотели отомстить старым знакомым.
— Хорошая месть. А теперь ты этим же местом будешь мстить мне?
— Я вообще случайно, это Адкин клиент! Ей, Богу, не причём. Выступила, как группа поддержки. Остальные мужики, сам видел, были никакие. А этот — хахаль её матери, вот она и отомстила.
— Ладно, оставайся. А её больше видеть не хочу. Найду Дане поприличней.
Глава сорок первая
Так Ада рассталась со своей близкой подругой. С сумкой на колесиках поехала на Курский вокзал. А куда еще? Ничего в Москве она больше не знала. Бродила в толпе по привокзальной площади и мучительно думала о том, как поступить дальше. Обида на Нинку не давала собраться с мыслями. Как же так? Влегкую предала, и ради чего? Можно подумать на Шотике свет клином сошелся. Да, таких папиков — только свистни! А ведь дружили с первого класса. Ада слышала, что нельзя доверять даже лучшим подругам, но с Нинкой это не вязалось. После такого, может и общим знакомым проболтаться. Что будет, если в городе узнают об этом. Мало того, что стала проституткой, так еще с любовником матери улеглась.
Ада на минуту представила глаза мамы,… больше она никогда не посмеет в них посмотреть.
Бесцельное шатание среди отъезжающих, встречающих и просто снующих граждан, предлагающих всего за две тысячи рублей айфоны, не могло не приковать внимания подозрительных личностей.
Кто-то зацепил Аду за локоть. Она обернулась. Ей широко улыбалась толстая золотозубая женщина в цветастом сарафане.
— Откуда приехала, красавица?
— Ниоткуда… просто так…
— На москвичку не больно смахиваешь…
— Я из Черноморска.
— Где такой?
— На Черном море.
— А… то-то загорелая. Тебе жить негде?
— Угадали.
— Пошли со мной.
— Куда:
— Да не бойся, разве я похожа на какую-то преступницу.
Аде было все равно, хотя если бы она знала, как выглядят преступницы, то не связалась бы с этой женщиной.
Глава сорок вторая
Большая красная иномарка, к которой они подошли, напугала Аду.
— Куда вы меня тащите?
— Я тебя умоляю! Просто показать! — всколыхнулась толстуха. Подошла к багажнику, открыла его, — смотри.
Там лежали всякие порошки и моющие средства в ярких иностранных упаковках.
