особняк Романа, чтобы встретиться с ними.
Они были не чем иным, как воплощённым совершенством. У Мики и Эйвери были медово-светлые волосы Шарлотты. У Мики были тёмные, грозово-серые глаза его матери, тогда как у Эйвери были ярко-голубые глаза её отца. Ава прижимала к себе каждого малыша, как спасательный круг. Невинные, чистые, прекрасные души, которых уродство мира ещё не коснулось, и, если это будет зависеть от Авы, никогда не коснётся. Ничто и никогда не причинит боль её племяннице и племяннику. Пока она жива.
Почти год назад она и Шарлотта начали это безумное падение в сверхъестественный мир, имея только друг друга, а теперь оказались здесь, с целой семьёй. Она едва могла уложить это в голове.
А ещё был Маалик.
Она довольно вздохнула, когда её вампир скользнул языком ей в рот, пробуя на вкус.
— Я скучал по тебе, — прошептал он, отстраняясь, чтобы обхватить её лицо ладонями и смотреть на неё так, будто она была его самым драгоценным сокровищем.
— Я тоже скучала по тебе, — улыбнулась Ава.
Маалик провёл пальцем от уголка её рта вниз по челюсти, затем по шее, и от его голодного взгляда между её ног разлилось тепло.
О, как же она хотела его, всегда будет хотеть.
— Я ненавижу быть вдали от тебя. Блядь, терпеть этого не могу.
Он снова завладел её ртом, тепло его ладони скользнуло вниз по её боку, затем нырнуло под футболку и призрачно провело по животу.
— Ты нужна мне, любовь моя, — пробормотал он у её губ, прежде чем поцеловать её щёку, а затем оставить дорожку обжигающих поцелуев вниз по шее к ключице.
Ава ахнула от его прикосновения, её тело гудело от желания.
— Тогда возьми меня.
Маалик зарычал в ответ, снова поднимаясь, чтобы ещё раз впиться губами в её губы, обхватил руками за талию и потянул вверх, усаживая. Он углубил поцелуй, схватив её за бёдра, разворачивая лицом к себе и вдавливая спиной в кожаный диван, прежде чем прервать поцелуй, чтобы снова оставить дорожку вниз по её шее.
— Что ты делаешь? — спросила она, её глаза потемнели от желания, пока она смотрела, как он раздвигает ей ноги, опускается между ними на колени, прежде чем разорвать на ней футболку и швырнуть через комнату. Устроившись обратно, чтобы целовать её грудь, он вырвал из неё ещё один стон, пока спускался ниже по её животу, не торопясь, с любовью целуя каждый шрам на своём пути вниз.
Боже, с ним я чувствую себя такой красивой.
— Я хочу попробовать тебя на вкус, — глухо прорычал вампир, когда его пальцы ухватились за пояс её спортивных штанов, и движением, от которого у неё сердце пропустило удар, он сорвал их с её ног, швырнув через плечо, пока не отрывал от девушки взгляда, и хищная улыбка медленно расползалась по его лицу.
Сознание Авы едва не закоротило, когда она смотрела, как взгляд Маалика скользнул с её лица и прошёлся вниз по её телу, её кровь разогревалась, пока ей не показалось, что она вспыхнет к тому моменту, как его голодный взгляд остановился между её ног.
— Позволь мне поклоняться тебе, как Королеве, которой ты и являешься.
Он подался вперёд на коленях, его руки скользнули к её бёдрам, затем обвились вокруг, чтобы крепко сжать её задницу.
— Маалик, я…
Но её слова превратились во вздох, когда он опустил голову и прижался ртом к её сердцевине.
Голова Авы откинулась назад, её руки метнулись к его золотым волосам, сжимая их и держась крепко, когда она почувствовала, как он провёл языком от её центра вверх к клитору. Она ощутила вибрацию у себя на коже, когда Маалик застонал, лизнул раз, потом второй, прежде чем его руки сильнее стиснули её ягодицы. Он приподнял её к своему лицу и припал к ней, облизывая, посасывая, а затем, ровно тогда, когда Ава подумала, что не ощущала ничего более эротичного, более соблазнительного, одна его рука отпустила её, и она почувствовала, как он ввёл в неё палец, заставив её ахнуть его имя, когда посмотрела вниз и встретилась с его ониксовыми глазами. Желание и любовь переполняли этот горячий взгляд, пока его голова двигалась, язык порхал и лизал быстрее, второй палец присоединился к первому, когда он входил и выходил из неё, двигаясь в унисон с этим грешным ртом.
Боже, ей казалось, что она вот-вот взорвётся. Она сильнее потянула его за волосы, удерживая, двигая бёдрами в такт его рту, теряя всякое ощущение себя, растворяясь в волне удовольствия, которая поглотила её.
Ава бесстыдно задвигалась быстрее, сильнее прижимаясь к лицу Маалика, ахая и стоная, пока собственные стоны и рычание Маалика отзывались снизу. Её голова снова откинулась назад, ощущение острого удовольствия нарастало, поднималось в ней. Рука Маалика сжалась крепче, надёжно удерживая её у своего лица. Она сильнее прижала его голову к себе, желая большего, нуждаясь в большем, пока двигалась на нём. Его пальцы входили и выходили из неё, грешный язык порхал быстрее, рот всасывал сильнее, пока наконец её мир не взорвался, когда девушка выкрикнула его имя, всё ещё двигая бёдрами у его рта. Её руки запутались в его волосах, пока она неслась на волне одного из самых сокрушительных оргазмов в своей жизни.
Медленно она спустилась с эйфорического взрыва, который потряс её, и обнаружила, что Маалик всё ещё целует, всё ещё слизывает последние отголоски её оргазма, пока она не смогла больше этого выносить и попыталась вывернуться из его хватки.
Маалик оторвал от неё рот, его голодные глаза столкнулись с её собственными.
— Больше не надо, — взмолилась она, каждая частичка её тела гудела от оргазма.
Взгляд Маалика потемнел ещё сильнее, когда он поднялся, его руки скользнули в её волосы, притягивая её рот к своему. Он целовал её с голодом, от которого её тело плавилось, прижимаясь к нему.
Девушка почувствовала, как воздух коснулся её обнажённого тела, и моргнула, ощутив под собой прохладное дерево длинного тёмного стола. Она оказалась на другом конце комнаты, а Маалик стоял между её ног, его тёплые руки скользили вверх и вниз по её обнажённой спине, пока она сидела и смотрела на него снизу вверх.
— Мы ещё не закончили, Ава.
Его глубокий голос пустил дрожь по её телу, возбуждение и желание снова хлынули вперёд, когда Маалик разорвал на себе белую парадную рубашку, пуговицы разлетелись во все стороны, пока он избавлялся от неё, прежде чем наклониться и снова поцеловать Аву. Ловко расстегнул ремень, и она услышала, как
