свою тупую Высокородную башку?
Прежде чем я успел ответить, прежде чем я смог попытаться исправить беспорядок, который я только что устроил, она ушла. Она вырвалась из моих объятий и ушла с танцпола, оставив меня стоять там, ошеломлённого.
Казалось, что комната сжимается. Я чувствовал, как взгляды других студентов прожигают мне кожу.
Вдалеке я мельком увидел ухмыляющегося Кейджа Танаку, явно наслаждавшегося моим унижением. Но я заметил, что Пендрагон не побежала к нему.
Я не хотел произносить именно эти слова, вот так её отталкивать. Но теперь, стоя там в одиночестве, тяжесть моей неудачи обрушилась на меня, и я подумал об угрозе моего дяди.
Он мог бы забрать её. Отдать кому-нибудь другому. Или оставить себе.
Но на этом всё не закончилось. Ни в коем случае.
Мои глаза следили за Пендрагон, когда она исчезла в толпе, явно направляясь к дверям. Моё сердце болезненно забилось.
Я хотел её. Нуждался в ней так, что это начинало становиться проблемой. Если бы она не собиралась идти добровольно, я бы выбрал другой подход.
Я ушёл с танцпола и вернулся к бару, где опрокинул ещё один бокал кровавого вина. Ликёр, смешанный с кровью, ударил мне прямо в голову. Именно так, как я и хотел.
Я почувствовал себя спокойнее, когда тёплая дымка наполнила меня. Всё будет хорошо. Ещё было время. Я одержу верх, верну контроль. Я заставил бы её понять, что её место рядом со мной, так или иначе.
Но ночь была далека от завершения.
ГЛАВА 41 — МЕДРА
Я дрожала, выходя из комнаты, меня колотило от ярости. Блейк Дракхэрроу может отправиться прямиком в ад.
Я вытерла лицо, почувствовав влагу на щеках. Яростно стёрла её. Эмоции были в полном беспорядке: клубок гнева, обиды и чего-то ещё, чему я даже не хотела пытаться дать название.
Я нашла скамью в коридоре за пределами трапезной и опустилась на неё, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Я всё ещё чувствовала давление рук Блейка на своей талии, и я ненавидела это.
Студенты начали выходить из бального зала, их смех и болтовня разливались по залу.
Я увидела, как несколько пар нырнули в тень, обнявшись. Некоторые пробежали мимо меня, хихикая и держась за руки. Очевидно, «Танец самой длинной ночи» также был отличной возможностью для того, чтобы затащить кого-то в постель.
Я даже не пожелала Кейджу спокойной ночи. Часть меня не хотела этого. Кто знал, чего он ожидал, на что, по его мнению, имел право? Но я должна была отдать ему должное: весь вечер он был идеальным джентльменом, чего я не могла сказать о Блейке.
Я вжалась в спинку скамейки ещё сильнее, мечтая просто исчезнуть. Но потом увидела, как Флоренс выходит из бального зала.
— Медра, с тобой всё в порядке? — спросила она, подходя. — Ты так быстро выбежала…
Я попыталась улыбнуться. — Я в порядке. Просто хотела подышать свежим воздухом.
— Блейк снова вёл себя как придурок? — сочувственно спросила она.
Я кивнула. Это было проще, чем рассказывать ей, что именно произошло. — Как прошла твоя ночь? Где Навин?
Флоренс оглянулась.
— Он всё ещё внутри, помогает ансамблю собираться.
С уколом вины я поняла, что даже не обратила внимания на соло Навина. Я была слишком поглощена собственными проблемами: сначала отвлеклась на Кейджа, потом на Блейка. Должно быть, Навин исполнил её, пока я танцевала с Блейком. Я не слышала ни единой ноты.
— Я даже толком не слышала его соло, — призналась я. — Я чувствую себя ужасно.
— Он поймёт, — заверила меня Флоренс. — Он, вероятно, даже не спросит тебя об этом. Хотя всё прошло действительно хорошо. Он сыграл великолепно. Ни одной неверной ноты. Он выглядел таким счастливым. Не волнуйся, Медра. Он хорошо провёл вечер. Это было всё, чего он хотел.
Я изучала её лицо. — Правда? Всё? Он… сказал тебе что-нибудь?
Она наморщила нос. — Например?
Я вздохнула. Значит, «нет». — Неважно. Я расскажу тебе позже.
— Давай, пойдём со мной обратно в башню первокурсников. Мы можем посидеть в общей комнате и послушать, как все сплетничают о своей ночи, — предложила Флоренс. Она подмигнула. — И ты можешь рассказать мне всё о том, как Кейдж Танака и Блейк Дракхэрроу подрались из-за тебя.
Я застонала. — Не уверена, что это то, что я действительно хочу пережить заново.
Мои глаза уловили движение за её спиной. Блейк только что вышел из трапезной. В его руке была бутылка красного ликёра. Я наблюдала, как он поднёс её к губам. Его движения казались медленнее, чем обычно, вялыми, как будто он уже слишком много выпил.
Мой пульс участился. Это был мой шанс.
Флоренс всё ещё стояла там и ждала меня.
— Продолжайте без меня, — быстро сказала я. — Я собираюсь прогуляться. Проветрить голову. Встретимся позже в общей комнате.
Флоренс колебалась. — Ты уверена?
— Я в порядке, правда, — сказала я. — Увидимся там.
Флоренс кивнула и оставила меня сидеть в тени.
Блейк направлялся в противоположную сторону, прочь от меня, и я подумала, что у меня есть довольно хорошее представление о том, куда он направляется.
Я подождала, пока Флоренс исчезнет в противоположном конце коридора, прежде чем встать и последовать за Блейком.
Он был уже на полпути по коридору, его походка слегка пошатывалась. Очевидно, он намеревался утопить свои печали в бутылке, из которой пил.
Мне нужно быть осторожной. Он, вероятно, был зол на меня. Я унизила его, и не один раз за сегодняшний вечер, а неоднократно.
Я следовала за ним по извилистым коридорам Академии, двигаясь уверенно, но осторожно. Одно неверное движение, и он мог почувствовать меня. Я понятия не имела, насколько сильно выпитое им спиртное на самом деле притупит его вампирские чувства.
Когда мы добрались до Драконьего двора, я удовлетворённо улыбнулась. Моя догадка оказалась верной.
Во дворе было холодно. Я всё ещё была одета только в платье от Кейджа, и зимний холод пробирал до костей. Тем не менее, я задержалась, наблюдая, как Блейк направился к выходу на потайную лестницу. Я ждала до последнего возможного момента, прежде чем броситься вниз вслед за ним; проход закрылся у меня над головой, когда я нырнула внутрь.
Чем дальше я спускалась, тем теплее становился воздух. На этот раз я знала дорогу. Но только до определённого места.
Я знала, что Блейк не собирался идти тем же путём сегодня вечером.
Но я также не могла рисковать и наткнуться прямо на него в темноте. Я держалась позади, прислушиваясь к его шагам, затем приноровилась к его
