С последним лучом – Эсфир обернётся Драконом… И таким, каков он есть – я его уже не увижу. Не увижу бездонных льдисто-голубых глаз с круглым человеческим зрачком. И пепельных прядей в копне чёрных волос, красиво обрамляющих по-мужски красивое волевое лицо моего Дракона. Не почувствую прикосновения его горячих рук…
– Богиня примет в дар… что-то другое? – сквозь зубы выдохнул Эсфир.
Моё сердце колотилось. В зимнем лесу, залитом солнечным светом, мне вдруг стало очень неуютно. Я ощутила эмоции Эсфира: не так он планировал эту встречу!
– Примет, – разулыбался жрец, – Богиня готова взять на воспитание вашего первенца. Такая честь…
– НЕТ! – Эсфир рявкнул так, что я слегка вжала голову в плечи. Так и продолжая стоять на носочках за спиной моего Дракона, осторожно взяла его за руку. Его пальцы были сжаты в кулак. Очень крепко. Я ощутила пробившуюся на коже его руки мягкую чешую… пока мягкую. Эсфир сдержался, не сменил Ипостась. Хотя и был к этому невероятно близок.
– Нет… – повторил Эсфир якобы спокойно, – отдавать детей, даже Богине… мы не будем.
– Других указаний Тысячеликая не оставила на ваш счёт, Ваше Высочество, – жрец почтительно склонил голову, – я могу организовать вам переход порталом обратно в ваш замок. Или в столицу. Или куда прикажете. Но не в Храм…
– Я согласен отдать два дня, – твёрдо произнёс Эсфир, и моё сердце ухнуло куда-то вниз. Бултыхнулось словно во что-то вязкое, темно и холодное: нет-нет-нет! Наши драгоценные часы вместе. Каждая минута – бесценна. Да если б я только знала… с первой встречи с Драконом я бы приклеилась к нему и не отлипала. И так бы и вёл свои лекции в моей Академии – с "принцессой Мора-Вийских Змеев", неприлично повисшей на его шее.
Лицо жреца исказила улыбка, напоминающая трещину в сухой земле. Очень неприятно. Некомфортно, как сказал Эсфир. И теперь я прочувствоала, что он имел в виду.
“С каменной Богиней всегда что-то подобное , – ворвалась в мой разум мысль Эсфира, – п рости, любовь моя. Но этим она и знаменита. А больше нам никто не поможет. Мы можем потерять эти два дня, но получить всю почти бесконечно долгую жизнь вместе. А можем просто потерять два дня”
– Я доверяю тебе, Эсфир, – еле слышно выдохнула я в спину Дракона, прижалась щекой к ткани камзола сзади, – я люблю тебя. И поддерживаю все твои решения.
Жрец издал звук, отдалённо напоминающий кряканье. И мир вдруг изменился.
Уютный зимний лес помрачнел.
Деревья скрючились и поникли.
Солнце исчезло – небо стало равномерно серым.
На ветках унылых деревьев кричали неприятными ломаными голосами сутулые чёрные птицы.
Как на кладбище…
Эсфир повернулся ко мне, приобнял одной рукой.
– Не бойся, Диа, – улыбнулся он мне, – сейчас нас пустят в Храм. А дальше… я лишь надеюсь, что мои расчёты были верны…
И я улыбнулась. Хотя даже сильнее помрачневшего пейзажа и как будто отяжелевшего воздуха – меня пугали перламутровые тонкие чешуйки – совсем маленькие и всего несколько. Которые вдруг выросли на щеках Эсфира.
– Ты же… не хотел менять ипостась… – еле слышно прошептала я, касаясь пальцами щеки моего Дракона, погладила чешуйки – ты можешь их… убрать?
Эсфир помрачнел.
Я ощущала его усилие. Сначала невесомое,
