и мать Миры что-то шептали им вслед.
А рядом с ними поклонился в пояс морской ведьме Сандер, принимая ее руку для танца. Гэвин, превратившись в главный объект для интриг в кругу придворных дам, станцевал уже более чем с четырьмя женщинами.
– Говорящий с сердцами. – Мира подошла к Тэйту, стоявшему в двух шагах от нас. – Тебе пора танцевать. Может, хоть немного улыбнешься.
– Прежде чем плясать, я бы предпочел засохнуть на земле.
– Боги, ты самый угрюмый мужчина, когда-либо встречавшийся мне, – выпалила принцесса и гордо удалилась, пробормотав через плечо не одно оскорбление.
– И она не ошибается, кузен, – заметил я, отпивая медовый густой эль, который подавали земные фейри. Говоря начистоту, он понравился мне гораздо больше, чем наши сладкие вина, но даже под пытками я не рассказал бы об этом Алистеру.
Тэйт хмыкнул, но не стал возражать. Кузен держался угрюмо, но на то имелись свои причины, и поведать их должен был он сам. Тайны, которые ему предстоит раскрыть самому.
– Что случилось с Джонасом? – прошептал я на ухо Ливии.
Ее взгляд метнулся к принцу, сидевшему среди нескольких Рэйфов, расположившихся вокруг эльфийки. Ее героическое сокрушение Бездны вызвало такое потрясение, что внушило еще больше благоговейного трепета в возможности ее силы.
Повсюду за эльфийкой наблюдали неуловимые глаза. Очень пристально. И, несомненно, так будет всегда.
Не обращая внимания на всеобщее веселье, Джонас рассматривал свой рог, наполненный элем, глубоко погрузившись в собственные мысли.
Ливия с тревогой вскинула брови.
– Не знаю. Он лишь обмолвился, что у него от всего случившегося в голове слишком много мыслей.
– Если хочешь, Тэйт прочтет его сердце.
– Нет. – Ливия тяжело вздохнула. – Он не заслужил бесцеремонного вмешательства в свои личные границы. В детстве война сильно повлияла на него. Похоже, сейчас происходит то же самое.
– Мы найдем способ обменять узы, – предложил я. – Они не сделали его пленником Королевства Вечности…
– Вообще-то я думаю, что он гордится ими, – поспешила уточнить Ливия. – Алек поделился со мной, что Джонас подробно рассказывал о них Рэйфам и всем, кто слушал. Полагаю, его беспокоит мысль, что он едва не потерял Сандера, нас всех. Дай ему время обдумать случившееся.
Кивнув, я поцеловал нежное местечко за ее ухом. Принц, конечно, мог и не торопиться, но пройдет еще немного времени, и я отрекусь от моральных принципов и заставлю Тэйта покопаться в его сердце, который извлечет оттуда множество секретов.
– Ты не устала от всех этих празднеств, любовь моя?
Ощутив мое дыхание на своей шее, Ливия вздрогнула.
– Думаю, да, Змей.
Я поднялся, взял ее ладонь и пошел к задним дверям зала, пока никто не успел нас задержать.
Увы, Алексий, этот чертов раздражительный принц, спутал нам все карты.
– Кровавый певец, ты больше не можешь избегать разговора.
По коже пробежал неприятный жар. Закрыв глаза, я медленно повернулся. Боги, ведь мне было прекрасно известно, что если мы с Ливией вернемся к ее народу, если они примут меня как ее короля, возлюбленного и избранника, то я, несомненно, снова столкнусь с этим мужчиной.
За все время мы ни разу не перекинулись друг с другом и словом. Единственный раз мне довелось находиться так близко к верному другу отца Алека, когда он истекал кровью, теряя сознание и уходя в Иной мир.
А теперь этот мерзавец принц сверкнул на меня такими глазами, словно хорошо осознавал всколыхнувшееся во мне по его милости беспокойство, а после жестом указал на мужчину, стоявшего рядом с ним.
– О, – выдохнула Ливия. – Тор. Ты… ты когда-нибудь говорил с королем?
– Нет, – ответил он, не отрывая от меня взора. – В последний раз, когда нам пришлось оказаться рядом, я истекал кровью на земле. Больше мне не представилось возможности увидеть его.
Соратник Сола был гораздо крупнее, с такими же черными волосами, но с чуть более темными глазами и волевым подбородком. Однако, когда он смотрел на Алексия, в его взгляде горела та же искра благодарности и привязанности.
– Не волнуйся, Эрик, – промолвил Алексий. – Он не любит пустую болтовню, равно как и ты.
Принц отступил, слегка сжав его руку. Я зашипел, увидев, как моя Певчая птичка, моя королева, отошла от меня с легкой улыбкой на лице. Захотелось немедленно провалиться в эту проклятую землю.
– Ты спас Алексия, – произнес Тор. – И меня.
Не сказав больше ни слова, он протянул руку. Замешкавшись на мгновение, я неуверенно пожал ему ладонь, снова проявив свою подозрительность. Некоторые привычки будут умирать медленной смертью.
Торстен наклонил подбородок и отпустил мою руку.
– Спасибо. Я считал тебя подонком, раз ты забрал Ливию, но отныне можешь всегда рассчитывать на мою помощь, ведь ты многое совершил ради моей семьи.
На несколько мгновений воцарилась гнетущая тишина, а затем я склонил голову в знак почтения.
– И я неизменно буду поддерживать вас.
– Тогда добро пожаловать в Дом Ферусов. Однажды войдя в него, ты останешься здесь навсегда. – Он перевел взгляд на Сола, брата повелителя земли, разговаривающего со Стигом и одной из королев, женщиной с дикими чертами лица и золотыми косами, державшей на руках закутанного в одеяло младенца.
Как и было обещано, Тор не стал растекаться мыслью по древу и быстро зашагал прочь. Ливия, взяв меня за руку, лукаво усмехнулась и потянула за собой из зала. Она не останавливалась, пока мы не оказались на краю причала.
– Поплаваешь со мной, Змей?
Боги. Ловкие пальцы Ливии расстегнули шнуровку на лифе, освободив ее от платья и юбок. Льющийся лунный свет поцеловал нежные склоны ее грудей и соблазнительные изгибы.
Не став отвечать, я избавился от одежды и поднял воду, увлекая нас в прилив. Она была холоднее, чем Вечное море, но ничто не могло сравниться с долгожданным обретенным покоем: эта женщина в моих объятиях, море, ее бьющееся сердце в такт моему.
Я глубоко и страстно поцеловал ее. Дернув меня за волосы, Ливия обхватила мою талию своими гладкими бедрами, вырвав из моей глотки блаженный стон. Ощущение ее жара приводило в исступленное опьянение, лишая мыслей и перехватывая дыхание. Оно переполняло мой разум, и кроме нее я ничего не видел.
Ливия отстранилась и провела кончиками пальцев по моей щеке.
– Тор сказал правду.
– Что ты имеешь в виду? – Я слизал воду с изгиба ее шеи.
– Теперь ты принадлежишь Дому Ферусов так же, как и я принадлежу Королевству Вечности. – Взяв мое лицо в свои ладони, она наклонила голову и безумно близко приблизила уста. – И я никогда не отпущу тебя. Мы связаны сердечными узами, и наша любовь будет длиться гораздо дольше, чем тысячелетие.
Я
