увидеть место в своей голове.
Боги, лучше бы этот ублюдок просто сдох.
– Ливия рассказывала, что ты колдуешь благодаря этим туманам.
– Не колдую, а забираю. – Тяжело вздохнув, Скади на мгновение подняла глаза к стропилам. – Призвав свою силу, я могу, например, затянуть в туман вон тот рог с элем, – она указала на дальний стол, – пока он не достигнет моей руки.
Именно так она лишила Сандера его клинка.
– Нельзя просто взять и переместить столь странное течение, подобное Бездне, в другое место.
– Нет, сила в ней растворится в тумане, умрет в каком-то смысле. Я могу притянуть материю к себе, а могу оставить ее в темноте. Это более мрачная сторона, а в твоем случае – полезная.
– Где оставить?
– Не знаю точно. Одни говорят, что она находится в сотворенной пустоте. Мне кажется, что притягиваемая мною материя просто превращается в пыль. Это все равно что закрыть дверь. Можно оставить ее открытой, пока то, что я призываю, не перейдет ко мне, а можно запереть ее, убрав с глаз долой. – Скади наклонила голову, на ее лице появилось жутковато-пустое выражение. – Вот почему моей аффинности лучше опасаться. Вот почему она никогда не должна принадлежать такому человеку, как Арион.
– Кажется, твое объяснение ничем не отличается от сказанного Элдирардом.
– Он просто не вдавался в подробности. – Скади одарила меня пустой улыбкой. – При желании я легко украду жизнь, биение сердца, дыхание в легких. Я забираю, а затем закрываю за темнотой, и все попавшее туда умирает. Именно так я поступлю с любой силой, живущей в этой Бездне.
Дерьмо.
– Ты убиваешь этим туманом?
– Могу. Как и ты, только иначе. – Скади прикрыла зевок тыльной стороной ладони. – Как же я устала от этого праздника. Не разрешишь ли ты своей команде отвести меня на корабль, где мне можно спокойно выспаться?
Не успел я кивнуть, как она отвернулась.
– Обдумай мое предложение, морской король. Я уничтожу эту Бездну, а ты позволишь земному народу встречаться с ней, сохранив ее себе.
Лишь после того, как Сандер, Нарза и альвер из родного королевства близнецов признали, что слова Скади не лишены оснований, было принято решение немедленно разрушить последние стены между нашими народами.
Глава 54
Певчая птичка
Все происходящее казалось настоящим безумием. Избавиться полностью от Бездны, конечно же, не представлялось возможным.
– Невозможно, – подтвердила мои слова Нарза перед восходом солнца. – В этом барьере заключена сила. Как известно, магия всегда оставляет следы, другими словами, невидимую для нас материю. Если эльфийка обладает способностью поглощать природную материю, то, вероятно, древняя сила, питающая Бездну, может быть извлечена и уничтожена.
Волнение настолько охватило мое тело, что я невольно принялась грызть ногти. Маж одной рукой обняла меня за талию, и мы вместе наблюдали, как Эрик, мой отец, Сандер и Нарза стояли рядом со Скади по пояс в море.
Скади была одета в тонкую сорочку, серебряные волосы в беспорядке разметались по плечам и лицу, а шею по-прежнему обвивали травы, удерживавшие ее аффинность в крови. Весь ее облик напоминал некоего духа приливов.
У кромки воды расположился сгорбившийся Джонас, а рядом с ним Алексий. Они что-то бормотали, то и дело переходя на повышенные тона. Тревожное поведение Джонаса, безусловно, имело отношение к нич-даю. Наши люди с недоумением взирали на новую черту характера некогда беспечного принца и его необъяснимую преданность морским фейри.
Мне казалось, что присутствие Скади рядом со столькими знатными особами и королем Королевства Вечности создает некоторые неудобства для Джонаса и его новой клятвы, призванной защищать. Я не сомневалась, что мой друг, как и Эрик, не питал особого доверия к Скади. Однако он впервые увидел принцессу в бою, когда она пыталась убить нас, и не знал ее до вмешательства магии, превратившей девушку в бездушное существо.
Вопреки его меланхолии, толпа придворных дам держалась поблизости, уповая, что Джонас и Алек вот-вот бросятся к ним в объятия за утешением. Облаченная в свое лучшее платье Фрейдис с каким-то мечтательным видом разглядывала Джонаса, пока тот разминал мышцы шеи.
И это заметила не только я.
Заплетенные в венец огненно-рыжие волосы, практически переходившие в красный цвет, заслоняли взгляды девушек, напряженно пытавшихся разглядеть принцев. Малин, мать Джонаса, оглянулась в мою сторону, лукаво подмигнула и расправила подбитый мехом плащ, чтобы ее стройная фигура как можно больше занимала места в поле зрения сына.
– Не я единственная, кто желает найти для своего ребенка подходящего возлюбленного, – прошептала моя мать, с усмешкой поглядывая на королеву, которая намеренно не обращала внимания на напряженные головы недовольных придворных леди, пытавшихся украдкой заглянуть ей через плечо.
– Малин считает, что защищает его, но Джонас с удовольствием будет и дальше сопротивляться любви до последнего вздоха.
– Знай, что если сегодня ничего не получится, то все останется как прежде. Раз в две недели я буду здесь, чтобы ты могла меня навестить.
Я негодующе фыркнула.
– О, так вот какой срок ты установила.
– Не злись. Я бы предпочла видеть тебя как можно чаще, но, к сожалению, твой отец напомнил мне, что твоя хьярта – король, имеющий определенные обязанности и прочую чепуху. Что это за взгляд?
– Ты назвала Эрика моей хьяртой. Однажды даж тоже так сделал. – Идеальная внутренняя гармония для моего любящего сердца. Сложившаяся древняя романтическая легенда нашего народа.
– Надеюсь, ты не согласишься на меньшее. – Моя мать с плескавшейся в глазах тоской посмотрела на море. – После завершения войны мы ощутили связь или, по крайней мере, влечение между тобой и Королем Вечности. Едва я узнала о твоем похищении… Меня словно раздавили, Ливи. Никогда еще я не чувствовала такой боли.
– Но?
– Но в один момент сердце подсказало, что подобное рано или поздно должно было случиться. Будто это была истина, которую я предпочла забыть. Не поймите меня превратно, конечно, можно было обойтись и без похищения. Но, вероятно, Эрику требовалось научиться кое-чему и у тебя, и твой внутренний огонь одолел морского короля, испепелив его ненависть.
Мама тихо рассмеялась и крепче сжала мою талию.
– У меня есть признание, – прошептала я.
– О, обожаю тайные признания.
– Едва я заметила Эрика на маскараде, как меня нестерпимо потянуло к нему. Как только он украл меня, неописуемый страх сковал мою душу, но в голове постоянно крутились мысли, что прежде чем он снял маску, мое влечение к нему заключалось в чем-то еще, в чем-то, что постоянно ищут, но мало кто находит. Вероятно, это чувство прогнало ужас и помогло мне довериться ему гораздо быстрее.
Несколько
