Он даже не моргнул.
— И второй должен был править светом. И армия придет по первому его зову, защищать слабых, оберегать невинных… и бла-бла-бла, — выдохнул он. — Старая как мир легенда. Хороший близнец, плохой близнец. Только в нашей семье мы вдарились в довольно большие крайности.
Да, это так.
— Лео, — сказал Люк. — Мой брат старше всего на две минуты и самая большая заноза в заднице.
— Сомневаюсь в этом. — Её взгляд оказался прикован к его губам. Ей нужно перестать пялиться на его губы. — Я в настоящий момент столкнулась со своей собственной болью.
Едва эти слов слетели с губ, как Мина осознала, что ляпнула что-то не то. Сам воздух вокруг нее, казалось, сгустился. Её окутало напряжение — исходившее от Люка напряжение.
— Кто-то испугал тебя, сладкая?
— Ты меня пугаешь, — поспешно ответила Мина. — Всё это «я тебя удержу» кажется ненормальным. Людей нельзя просто…
— Ты не человек.
Нет, она давно предполагала, что не человек.
— Кто тебя так напугал?
— Я сама себя пугаю. — Ещё одна истина, которую она всегда скрывала от других. Но по какой-то причине, тут с ним, обнаружила, что ничего не может утаить. — Мне не нравится быть такой. Не нравится способность контролировать других. Не нравится следить за каждым своим словом, из-за страха причинить кому-то боль, убить кого-то.
Он кивнул, словно её понимал.
— Слова могут стать мощным оружием. Особенно, полагаю, твои слова.
Он понятия не имел. Но именно этим она и стала. Оружием. Той, которую некоторые смертельно опасные люди оказались полны решимости использовать в своих интересах, хотела она того или нет.
— Я бы очень хотела, чтобы ты просто отдал мне Око, — пробормотала она. — Это бы очень всё упростило.
Он опустил руку с её горла, и она сразу же ощутила потерю тепла от его прикосновения.
— Око… сокровище, которое ты хотела украсть у меня.
Она не стала отрицать очевидного.
Он скользнул по ней взглядом.
— Око нельзя украсть.
Теперь он пялился на её ноги.
Она вздернула подбородок.
— Я получу его, если трахну тебя? Такова цена?
Его глаза — они снова полыхнули чистым ярким золотом. Вспышка гнева.
— Ты трахаешься, чтобы получить то, что хочешь? — Злость, нет, ярость вспыхнула в его голосе.
— Нет, — немедленно отказалась Мина. Она больше не удерживала полы халатика. Опустила руки по швам и сжала их в кулаки. — Я думала, ты сказал, что единственный способ получить его это тра…
Он сжал пальцами её плечи, приблизил свое лицо к её.
— Ты трахнешься со мной, потому что хочешь меня. Потому что хочешь дикого необузданного наслаждения, которое мы подарим друг другу. Я не обмениваю секс на одолжения. И уверен, не обменял бы его на Око.
«Ты трахнешься со мной, потому что хочешь меня». У нее перехватило дыхание.
— И я ни на что не обмениваю секс, — бросила она ему. — Просто чтобы прояснить ситуацию. Я занимаюсь сексом, когда хочу кого-то. Мне всё равно, что говорят другие, мне всё равно…
Он притянул её ближе.
— Назови мне имя ублюдка, который осмелился сказать тебе это, и к рассвету я закатаю его в землю.
Она от удивления приоткрыла рот. Он не может говорить серьезно. Он… не стал бы?
Люк уставился на нее.
Он был абсолютно серьезен.
— Т-ты не можешь просто так убивать людей.
— А кто говорит об убийстве? Я просто сделаю так, что сбудутся худшие кошмары этого ублюдка. В этом мире смерть самый легкий выход. Боль — это дар, который длится гораздо дольше.
Хорошо, он полностью оправдывал ходящие о нем легенды и даже больше.
— Ты… ты повелитель Тьмы? — И она целовала его. Она всё ещё хотела поцеловать его.
Она всё ещё хотела его.
И это было абсолютно неправильно.
Но опять же, она ошибалась. Или так все говорили. Мина прочистила горло.
— Ты повелеваешь всеми монстрами. — Вот почему на острове находились пантера и вервольф. Вот почему в подземелье его дома находились тюремные камеры.
— Кто-то должен сдерживать их. Нельзя, чтобы вампиры опустошали каждого встречного человека. Нельзя, чтобы оборотни, разрывая добычу, оставляли тела на улицах. Я тот, кого они все боятся, потому что могу их одолеть. Я тот, перед кем они отчитываются, когда накосячат.
У нее пересохло во рту.
— Мне очень нужен этот катер. — Потому что у нее возникло ужасное подозрение, что она прыгнула из огня да в полымя…
Прямиком в ад.
— Очень жаль, сладкая. Ты не получишь его, потому что я с тобой ещё не закончил.
Это прозвучало плохо. И его глаза — они больше не темные. Она определенно видела в них золотое сияние.
— Что с твоими глазами? — прошептала Мина. — Почему они так меняют цвет?
Его улыбка стала греховно-порочной.
— Обычно это означает… всплеск силы.
Ох дерьмо.
— Это случается, когда я злюсь. А когда в ярости, рядом со мной не совсем безопасно находиться.
Верно. Она уже делала себе на этот счет мысленную заметку.
— А ещё это происходит, когда я возбужден. — Если это возможно, его взгляд обжигал всё сильнее и сильнее. — Просто чтобы ты знала, дорогая Мина, оказывается… ты меня чертовски сильно возбуждаешь.
Прежде чем она успела ответить, послышался громкий стук в дверь. Вернее, в дверь спальни Люка. Он отвернулся от нее и поспешил в дом.
Она следовала за ним по пятам, гадая, что происходит, и вознося благодарность за отсрочку.
— Люк! — раздался мужской голос. — Будь милым и открой дверь! У нас возникли проблемы! — Слегка резкий голос с акцентом. Британским?
Люк резко распахнул дверь.
Там стоял высокий темноволосый мужчина с легкой небритостью на квадратном подбородке.
— Извини… — Он скользнул по Мине золотым взглядом.
Золотым. Как у пантеры. Но совершенно другого оттенка, нежели светился в глазах Люка. Взгляд Люка по мере возрастания его силы становился желто-золотым, очень ярким. А взгляд этого британца мягкий, насыщенный. Не столь мощный. Или пугающий.
— Но я подумал, ты захочешь узнать, что у Илая что-то случилось, — добавил он.
— Вот дерьмо, только не мое виски, — отозвался Люк немедленно. — Он только что получил новую партию!
Она прижалась к нему.
— Виски?
— Илай заказывает его специально для меня. Ты понятия не имеешь, как трудно найти это дерьмо. — Он выдохнул. — Все равно. Что там случилось? Пьяные туристы? Или его снова нашел один из его бывших…
— Его бар в огне. Дым вздымается вверх. Темные тучи видны на многие мили.
— И Илай? — насторожился Люк.
— Я не знаю… — Мужчина снова нервно взглянул на Люка. — Он может… всё ещё находиться в огне.
Люк зарычал низким нечеловеческим голосом, от которого холодные мурашки покрыли её руки. Она хотела отшатнуться. Хотела сбежать и спрятаться но…
Она потянулась к нему.
— Илай — это тот бармен? — Потому что он подал тогда Люку виски. — Он твой друг?
Люк обернулся, глядя не на нее, а на руку, которой она его удерживала.
— Не друг, вовсе не друг. — Он поднял взгляд, и она снова увидела в них вспышку золота. Мощь. — Но он один из моих.
Темный паранормал?
— Удерживай её здесь, — отрезал Люк.
Мине потребовалось слишком много времени, чтобы осознать его слова. К тому моменту Люк уже скрылся за дверью, и темноволосый британец встал на её пути.
— Люк! Подожди!
Он на мгновение замер, чтобы предупредить:
— В её голосе магия, поэтому тебе, вероятно, лучше заткнуть ей рот.
— Люк! — закричала она, сейчас в её крике не было ничего магического. Она бросилась за ним, но другой мужчина мгновенно схватил её за талию, удерживая на месте.
Затем… казалось, сам воздух накалился. Люк обернулся к ним, и его лицо изменилось. Стало холодным.
— Ты не причинишь ей боли, ясно, Джулиан? Ты не оставишь ни единого синяка на её коже.
Хватка на ней тут же ослабла.
— Она не должна покинуть остров, — произнес Люк. — Так что не позволяй ей заставлять себя. Если она попробует использовать на тебе свои уловки, можешь посадить её в камеру.
