class="p1">«Весело у вас. Позже ещё напишу, моя цель вышла».
Алекс вплотную взялся за то, чтобы вывести на чистую воду Кирилла Манризова, потому, что он был виноват в травме его пары. Парню пришлось задействовать все свои связи, чтобы открыть дело по аварии и умышленному причинению вреда пассажиру после аварии. Отец Кирилла пытался всё свалить на меня, мол, было же сказано, что виновата девка. Но Алекс выложил заключения медиков, которые меня доставляли и которые собирали мои ноги и частично спину. Дело затягивали ещё и показания свидетельниц, которые повторяли слова Кирилла.
Парень, узнав, что снова началось расследование, явился к нам домой. Ещё и подгадал момент, когда дома даже матери не было. А я по своей наивности не посмотрела, кто пришёл, и открыла дверь. Мне сразу прилетел удар в лицо, и меня толкнули в комнату так, что я вылетела из коляски.
— Ах ты ж дрянь! Думаешь, тебе это сойдёт с рук? Я ославлю тебя на всю страну, посмеешь пискнуть что-то про меня — пожалеешь.
Напоследок он пнул меня в рёбра и со всей дури наступил на бедро. Я слышала, как хрустнули кости, и закричала от боли. Он вылетел из моей комнаты, хлопнув дверью. Она не закрылась. Через пятнадцать минут услышала, как кто-то идёт к дому. Это была мать. Она увидела открытую дверь и зашла.
— О, господи! — воскликнула она. — Что случилось?! Ты упала?
Когда она меня осмотрела, спросила коротко:
— Кто?
— Кирилл приходил.
— Вот скотина. Ты в кресло сесть можешь?
— Нет, он мне ногу сломал, я слышала, как хрустнули кости, и кровь идёт из ноги. Я наложила жгут, но кажется, я скоро отключусь.
Мать испугалась, пробормотав, что я разочарование и приношу сплошное огорчение, вызвала скорую. Благо она приехала быстро, и мне быстро оказали помощь. В больнице ко мне подошёл Мэтью.
— Привет, Мариша, кто это был?
— Кирилл, — сказала едва слышно.
— Манризин? — я кивнула.
— Девушке нужно отдыхать, она только отходит от наркоза, — сказал врач.
— Док, не суетись, я быстро.
— Всё это он? — я кивнула. — Он что-то говорил?
Я ему почти дословно повторила.
— Алекс будет в ярости. Оставлю у палаты охрану. А то этот придурок ещё явится.
Очнувшись в следующий раз, увидела тренера.
— Привет, ну и напугала ты нас! Из зала много кто тебе пожелания выздоровления передаёт. Ничего, я тебя потом снова на ноги поставлю.
Врач, слушая это, только криво улыбался.
— Вы в курсе проблем со спиной?
— Конечно! Я же реабилитолог.
— Оу, простите, коллега. И какой прогресс был?
— Понемногу уже ходила с опорой. И даже могла немного стоять. Только начался явный прогресс, и один урод нас откинул на год.
— Ходила?!
— У меня есть видео.
Он показал и мне, и врачу, как я хожу, держась за Алекса.
— Почти год ушло на это. А если ещё операцию сделают, то она бегать будет!
Алекс зашёл ко мне, когда я спала под обезболивающим. Постоял, посмотрел на меня, потом написал своим побратимам, где я, и посоветовал зайти ко мне.
— Доброе утро, — услышала я утром и, проморгавшись, увидела двух симпатичных мужчин.
— А вы кто? — спросила сипло.
— Побратимы Алекса. Мы по очереди будем дежурить в палате, чтобы больше тебя никто не тронул. Алекс злится, очень. Он чувствует себя виноватым перед тобой. Но теперь он вытрясет из них не только душу, но и признание. Остальное — не для нежных женских ушек.
Я не знала, о чём с ними общаться, к тому же была дикая слабость, и клонило в сон.
— Меня зовут Себастьян, а это Эмиль, — представился мужчина, назвав себя и побратима, погладил меня по голове, а потом наклонился и поцеловал в лоб.
Я ощутила, что он старший в тройке. Себастьян смотрел на меня с такой нежностью. А у меня всё начало плыть перед глазами, и я провалилась в темноту.
— Она очень слаба сейчас, — сказал Себ своему побратиму.
У него зазвонил телефон, это был Алекс.
— Что удалось?
— Упирается, но я подключил журналистов. Акции его компании просели. Он всё ещё думает, что ему удастся замять эту историю. Как Мариша?
— Слаба, у неё была сильная кровопотеря. Ещё бы немного, и она могла умереть.
— Время посещения закончилось, — зашёл доктор с пакетами для капельницы. — Девушка приходила в себя?
— Да, на пару минут.
— Хорошо. Что-то говорила? И насколько чётко?
— Достаточно чётко и осознанно. Какие прогнозы?
— Положительные. Возможно, через неделю выпишем.
— Когда ей можно операцию на спине провести?
— Только когда полностью поправится, сейчас она слишком слаба.
Следующее пробуждение было не очень приятным. Тело болело, в коридоре было слышно ругань. Узнала голос Кирилла — он хотел зайти ко мне в палату, а его не пускали. Почему его не арестуют?! Хотя я забыла, у его же отцов деньги и связи. И я для него — что муха, которую можно прибить, и ему ничего за это не будет. Следующие слова повергли меня в шок.
— Кирилл Манризов, вы арестованы за нападение на Маришу Ниней, всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде.
Кажется, затихла вся больница, так тихо стало. И даже аппаратура стала на это мгновение тише пищать.
— Я её и пальцем не тронул! Это всё клевета!
Отцы Кирилла даже в этом деле пытались отмазать сына. Типа, свидетелей же нет и никто не видел, что он приходил, а девчонка опять-таки наговаривает на мальчика. Они хотели представить, будто я упала и сама при падении сломала и рёбра, и ногу, и лицо разбила. Благо я этого не слышала, но слышали мои отцы и Алекс с побратимами. Он с побратимами уже мысленно закапывали всю семью парня в лесу, если они будут и дальше упираться. Адвокат семьи запнулся, заметив взгляды магов, и попросил пару минут поговорить со своими клиентами. Они вышли в отдельный кабинет.
— Вам лучше признать вину, — сказал он отцам парня. — Иначе они вас убьют так, что никто никогда не найдёт и ничего не докажет.
Кириллу отец заткнул рот одним взглядом. Пока их семья общалась с адвокатом, Себастьян сказал:
— Предлагаю пригласить менталиста. Тогда никто не сможет сказать, что кто-то врёт.
— Ментальное сканирование всем участникам аварии и подтверждение нападения? — хмыкнул довольно Алекс. — Это лучше, а то я уже прикидывал, где будем ёлки сажать.
— Я как раз рассматриваю проект о покупке земли лесу, — сказал Эмиль, — хочу в нём построить нам дачу. Но для нашей малышки сканирование можно будет проводить, когда окрепнет.
В кабинет вернулась семья Мариши с адвокатом.
— Мы настаиваем на
