— Нет, — смущенно опускаю глаза. — Все началось с того дня, когда меня закрыли в вашем секторе. Я искала выход и попала в вашу комнату, а затем вон в ту. И там мы столкнулись с ним… вами… хемо.
— И что было дальше?
Со вздохом собираюсь с мыслями. В конце концов, ректор уже много и так знает и увидел. И он снова подозревает меня в чем-то, поэтому я не хочу замалчивать правду, ведь я ни в чем не виновата. Но все равно стыдно.
— У нас чуть не дошло до близости. Мое тело меня не слушалось. И его тоже, кажется, потому что он ругался и называл меня хецерией. Но когда он узнал, что я учусь здесь, то все же отпустил меня.
— Интересно. Ты же заметила, что я завалил тебя на зачете? — хмурится ректор.
— Заметила, — обиженно шмыгаю носом.
— Я задремал перед зачетом в кабинете, потому что только вернулся из командировки и когда проснулся, запомнил какие-то обрывки сна и отчетливо запомнил твое имя. Теперь я понимаю, что хемо сознательно заблокировал воспоминания о тебе. И, если ты утверждаешь, что не владеешь ментальными способностями, то он еще и заблокировал возможность кому-либо читать твои мысли о нем. Как будто хотел защитить тебя. Возможно, даже от себя самого. Но это не сработало. Потому что ты — ишту.
— Что значит это слово? — ежусь от легкого озноба.
Будто мое тело начинает приходить в себя после всего, что было. Ректор замечает это и тянется за одеялом, аккуратно и будто бы бережно укрывает меня им, внезапно притягивает к себе ближе и обнимает. Жмурюсь от удовольствия и волны тепла, пробежавшей по телу. Начинаю тут же согреваться.
— Ишту для хемея — это истинная. Если это так, то я хочу верить, что хемо проявил себя не потому, что ты являешься угрозой, а потому что считал, что тебе что-то угрожает. И в этом есть логика, ведь к тебе, с виду обычной землянке, проявляют интерес существа абсолютно других видов и рас.
— Так вы верите, что я не желаю никому зла? — шепчу с облегчением.
Маршал Рэдфилд какое-то время молчит и я понимаю, что, похоже, рано радовалась.
— Я не могу однозначно ответить на этот вопрос, Николь. Я не уверен, что ты не затуманила разум хемо каким-то обманным путем. И проверить это в условиях Академии я не могу. Я и сам предвзят, потому что меня тоже… тянет к тебе. Но у меня высокий уровень пси-защиты на ватчпаде. Поэтому, тебе все же придется лететь со мной. Это защитит тебя от домогательств других видов, во-первых. А, во-вторых, в специальной лаборатории мы сможем выяснить, кто ты. Если ты представительница какой-то уникальной расы, это все объяснит. Если же нет и ты пытаешься внести смуту в работу Академии…
Ректор замолкает и тяжело вздыхает.
— То… что? — мой голос срывается на шепот, а все тело сковывает ледяным холодом.
— То тебя ждет трибунал и казнь.
Глава 21
Противоядие
Казнь?
Поднимаю глаза на ректора в надежде, что он шутит, но в его лице нет даже намека на улыбку.
— Казнь? — переспрашиваю в надежде, что ослышалась, но он кивает. — Но я правда обычная землянка… То есть, если моя… уникальность не подтвердится, то меня… убьют? Только за то, что я вызываю… желание у других видов?
Отстраняюсь от ректора.
— Если ты ни в чем не виновата, то тебе не о чем переживать, Николь. — ректор пытается притянуть меня снова, но я шарахаюсь от него, как от огня.
— Не трогайте меня.
— Я не собираюсь обижать тебя. Близость с хемо может навредить тебе, если после этого не будет контакта с сапи. И наоборот. Мы — яд и противоядие. Поэтому я лежу сейчас рядом с тобой.
— Да лучше уж пусть я сразу умру. Сейчас. — усмехаюсь, представляя, что будет со мной в лаборатории, если им покажется, что я задумала что-то против Системы.
— Николь…
— Уходите. Оставьте меня одну, прошу вас. — шепчу из последних сил и маршал все же встает с кровати и уходит, плотно прикрыв за собой дверь.
Прячу голову под подушку и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не зарыдать в голос.
Жизнь в приюте, без родителей и так была не сахар, а теперь еще это. Я учебу в Академии восприняла, как шанс сделать свою жизнь лучше, и думала, что это начало чего-то удивительного, а оказалось, что это начало конца.
Глотаю соленые слезы и трясусь от беззвучных рыданий. Тело снова сковывает холодом. Пытаюсь укутаться сильнее, но это не особо помогает. Зубы стучат так, что кажется, слышно даже за пределами комнаты.
Видимо, начинается лихорадка, потому что я впадаю в какое-то странное состояние полудремы. В бреду слышу шаги и голос, но уже не узнаю, кому он принадлежит. Чувствую прикосновение к телу, которое все болит и ломит, пытаюсь увернуться и сопротивляюсь, но внезапно наваливает слабость и я проваливаюсь в темноту.
Первое, что чувствую, когда прихожу в себя, — обжигающе-горячее дыхание в моих волосах. Медленно открываю веки и приподнимаю голову. Жмурюсь, в надежде, что это сон, но видение никуда не исчезает.
Я лежу в объятиях маршала Рэдфилда и мы оба обнажены. Кажется, на нем только ватчпад на руке и уголок одеяла на бедрах. И он прилично оттопыривается в данный момент.
Ах, ну да! Подумаешь, без белья! Главное, что пси-защита активна!
Недовольно поджимаю губы, но не могу становиться и продолжаю разглядывать маршала.
Его темные волосы, обычно собранные в хвост, сейчас распущены и спадают на плечи, делая образ этого красивого мужчины более диким и первобытным. И мое тело откликается на его вид трепетом и волнением.
Будто почувствовав мой взгляд, ректор распахивает глаза и я пытаюсь сделать вид, что сплю, но понимаю, что уже поздно и он меня засек, поэтому просто заливаюсь своим коронным румянцем ярко-алого цвета.
Что между нами было?
— Рек-ктор, м-можно я п-пойду?.. — начинаю запинаться на каждом слове.
— Чуть позже, Дрэйд, — сонно усмехается он, притягивая меня ближе. — Процесс восстановления еще не закончен.
Вспоминаю его слова про яд и противоядие.
— А долго еще? — сглатываю.
Маршал внезапно привстает на локте и нависает надо мной сверху. Оказываюсь с ним лицом к лицу и чувствую на губах его холодящее кожу дыхание.
— Я могу его ускорить, Николь.
Не успеваю даже пикнуть, как губы ректора накрывают мои и выбивают из легких короткий стон. В этот раз он не просто целует меня. Он подхватывает меня за спину и вжимает в свою горячую мощную грудь.
Непроизвольно отвечаю на поцелуй. Мое тело не может сопротивляться его ласкам. Само подается навстречу, прижимается ближе, трется напряженными сосками. Я чувствую себя пьяной, хотя никогда не пробовала алкоголь.
Маршал немного отстраняется и усмехается. На его обычно непроницаемом лице расцветает улыбка. Хищная, возбужденная, пугающая. Кажется, он набросится на меня сейчас как дикий зверь.
Но, вместо этого, он тянется к своему ватчпаду и… снимает его.
По телу ректора тут же пробегает волна невидимого сияния. А на моем моментально встают дыбом все волоски, будто кто-то пустил по нему легкий электрический разряд.
Испуганно отшатываюсь.
Глава 22
(Не) зачет
Вижу, как на глазах тело ректора преображается. Волосы серебрятся, словно их коснулся лунный свет.
Светлеют ресницы, щетина на лице, даже тонкие волоски на его руках, которыми он притягивает меня к себе снова, обжигая кожу своим прикосновением. Его пальцы, твердые и сильные, впиваются в мои бока, и я чувствую, как от их прикосновения по спине бегут мурашки.
Это не хемо, который приходил ко мне ночью. Но уже и не маршал Рэдфилд. Что-то новое. Комбо.
Ректор зарывается пальцами в мои волосы, и я чувствую, как его дыхание становится прерывистым, горячим. Он прижимает мою голову к своему лицу, судорожно втягивая носом воздух, словно пытаясь запомнить мой запах, заполнить им себя.
— Ты пахнешь как хемея, — выдыхает он, и его голос звучит возбужденно и низко, как хищное рычание.
— А Брут говорил, что я пахну как иверианка, — шепчу едва слышно, но по ухмылке ректора понимаю, что он прекрасно разобрал мои слова.
