а её мама — не твоя мама. Мы просто очень похожие люди. С тем же успехом…
Он осёкся, заметив слёзы в глазах сына. Его захлестнуло чувство вины: конечно, он знал, что отсутствие матери не даёт малышу покоя, но ничего не мог с собой поделать. Мужчине становилось гадко от мысли, что Эрвин будет называть мамой какую-то чужую женщину. Итан считал, что лучше им справляться самим. И это было колоссальной ошибкой.
Ошибкой было и промедление, ибо вопли мальчика не остались без внимания других обитателей особняка.
Дверь распахнулась, и комнату залил яркий свет от огненного шара, танцующего на ладони пожилой женщины, застывшей в дверях. Пламя полыхало и в её золотисто-карих глазах, таких же, как и у Итана.
Ему часто говорили, что между ним и матерью существует очевидное сходство.
Итану это не льстило — его мать была чудовищем. Он не хотел уподобляться ей ни в чём.
Он так и не смог её простить.
— Что здесь происходит⁉ — обманчиво-спокойным тоном поинтересовалась она, Лорна Уокер собственной персоной.
Это было не вопросом, а предупреждающим выстрелом. Последним предупреждением, прежде чем она обратит в пепел всех, кого сочтёт угрозой.
— Бабушка! — воскликнула Мэнди, бросаясь к ней наперерез. — Стой!
Женщина даже не взглянула на девочку: её взгляд был прикован к Итану.
— Итан? — изумилась она.
После предыдущего раза, когда ему пришлось встретиться с альтернативной версией своей матери, у него остался сильный ожог, потому мужчина смекнул, что нужно действовать на опережение.
Тогда он хотя бы владел телекинезом и мог дать отпор, не то, что сейчас.
Эта фурия прикончит его за минуту.
— Да, это я, — быстро сказал он, загораживая Эрвина собой, — остынь, Лорна. Нам надо поговорить.
— Гм, — хмыкнула она.
Итан надеялся, что и другая его версия имеет специфическую привычку обращаться к матери по имени, и она не сразу распознает самозванца.
— Ладно, — сжалилась она, и у него отлегло от сердца.
Огонь потух, а Лорна жестом позвала следовать за ней в темноту коридора.
— Будь здесь, — приказал он Эрвину. — И без глупостей!
Мальчик несмело кивнул. На нём лица не было: надо думать, грозная бабушка произвела на него неизгладимое впечатление. Был крошечный шанс, что теперь его рвение зависать в чужом мире иссякнет само собой. Одного взгляда на миссис Уокер было достаточно, чтобы понять: от этой бешеной твари лучше держаться на расстоянии.
Но Итан особо не рассчитывал на такое развитие событий.
Он предчувствовал, что всё это — только начало.
Дальше будет хуже.
* * *
Лорна повела его на первый этаж.
Итану было не до изучения обстановки особняка, но по пути он всё же бегло отметил, что дом выглядит безупречно, даже лучше, чем во времена его детства. За старой махиной тщательно следили: паркет влажно сиял свежим лаком, на картинах и мебели не лежало ни пылинки, и всюду были расставлены вазы с букетами из разноцветных опавших листьев. Присутствовала и другая праздничная атрибутика: тыквы, свечи и бумажные гирлянды в виде летучих мышей.
«Это ещё зачем? — недоумевал мужчина, — Хэллоуин же…»
Бросив взгляд за окно, он всё понял: сад был окутан в золото и багрянец. Снега как не бывало. Выходит, в этом мире зима ещё не наступила. Они вернулись обратно в позднюю осень.
В гостиной Лорна зажгла камин взмахом руки. Жест был знакомым до боли, и Итан слегка стушевался. Женщина лишь сгустила краски: она вдруг шагнула к нему, и, огладив его плечи, проникновенно посмотрела в глаза.
— Боже мой! — прошептала Лорна. — Что с тобой произошло, милый? Где ты был всё это время?
Он не нашёлся с ответом.
— Почему ты так выглядишь? — продолжала миссис Уокер.
— Как «так»? — с мрачным смешком уточнил Итан.
Без сомнения, она имела в виду его бороду дровосека, клетчатую рубашку, потёртые джинсы и грубые ботинки. Из заднего кармана по-прежнему торчала отвёртка, оставшаяся там после ремонта котла в их версии особняка.
Так мог выглядеть дальнобойщик, столующийся в придорожной забегаловке, но не отпрыск благородного семейства Уокеров. В образ простого работяги не вписывались только очки в роговой оправе.
— Ну… — Лорна замялась. Видимо, она тоже об этом подумала и заподозрила что-то неладное.
— Как Пол Баньян? — подсказал Итан.
Он осторожно отцепил от себя руки женщины и отступил на безопасное расстояние.
Про отвёртку он вспомнил очень кстати: сгодится в качестве оружия, за неимением другой доступной альтернативы. Если Лорна взбесится и станет чудить, можно будет всадить инструмент ей в глаз. Есть шанс, что это немного ослабит её талант к пирокинезу.
Только мужчина сильно сомневался, что сможет ей навредить. Скорее ему хотелось пасть в её объятия и по-детски заплакать, выплеснув всё, что на душе накипело.
Она была слишком похожа на его покойную мать.
«Хватит, — осадил себя Итан, — мы это уже проходили».
— Потому что я не твой сын, — сказал он. — Я — другой Итан. Но, прежде чем ты попытаешься меня прикончить, сначала выслушай.
— Как это понимать? — спросила Лорна, нахмурившись.
— Лучше присядь, — посоветовал мужчина. Ему бы это точно не помешало — икроножные мышцы гудели после пробежки по лесу. Он опустился на белоснежное кресло, подивившись, что в этом измерении мать — или кто-то другой — наконец-то изволил выбросить тот велюровый ужас, что здесь когда-то стоял. Мебель была современной и стильной.
— Ну, — поторопила Лорна.
— Скорее всего, ты что-то да слышала о том, что существуют всякие другие измерения и тому подобное, — издалека начал Итан. — Маги считают это вымыслом, но это правда. Дорога между мирами лежит через зеркало. Поздравляю: твоя внучка Мэнди способна открывать эти двери, но советую вам пресечь это в зачатке, добром это не кончится. Она как-то проникла в другую реальность и наткнулась на моего сына, который тоже, к несчастью, обладает этим даром. А я последовал за ними и оказался здесь.
Он не собирался посвящать Лорну во все подробности — чем меньше она знает, тем лучше. С неё с лихвой хватит и этого.
Женщина внимательно его выслушала, а после поинтересовалась:
— Так этот мальчик — твой сын?
«Он сын моей исчезнувшей возлюбленной», — промелькнуло в голове, и в Итане снова вспыхнуло желание вывалить на чужую, по сути, тётку огромный воз своих личных проблем. Вывалить, забрать Эрвина и уйти, а Лорна пусть с этим живёт. Он десять чёртовых лет держал эту боль в себе и не мог никому рассказать.
Почему бы не матери? Чужой матери. Но своей-то уже нет в живых.
У него на примете не имелось иной достойной кандидатуры.
Мелисса ненавидела Джуди и не хотела о
