Стоп! С таким подходом накручу себя еще больше. Надо подождать пару дней, прийти в себя, дать впечатлениям от выходных несколько сгладиться и тогда… тогда и решу, что делать с этим неожиданно перепавшим состоянием. Придя к этой мысли, с облегчением отправилась спать. С утра жизнь всегда кажется лучше.
Звуковой сигнал пробуждения и… понеслось. Бегом завтракать, собираться — волосы привычно в узел, натягиваю безликий комбинезон, плащ и в толпе таких же однотонных неприметных жителей города спешу по однотипным стерильно-пластиковым улицам на работу. Меня ждет любимое прошлое, загадка древнего 'Кьюриосити' и анализ возможных вариантов развития будущего, случись тогда все иначе.
Рабочую машину включаю немного нервно — слова Гриши все еще звучат в ушах, но, к счастью, друг обещание выполнил — никаких опасных лозунгов и призывов не наблюдается. Открываю нужные мне данные и собираюсь погрузиться в работу, когда раздается звуковой сигнал вызова. Наташа!
— Ну как, как? — наш бухгалтер нетерпеливо машет ладонью. — Оценили платье?
Что тут скажешь? Если правду, то — да, в целых две тысячи водоталлов. Но этого не скажешь вслух, поэтому бубню, отчаянно изображая самый занятой вид:
— Эээ…платье понравилось, спасибо за помощь.
— А подробности?!! — возмущается Наташа. — Особенное впечатление на кого-то конкретного произвела?
— О да! — абсолютно честно отвечаю я.
— И?
— Что и?
— Еще встретиться договорились? Ведь это когда-то вы были одноклассниками, а сейчас уже все иначе…, - не отстает настырная блондинка.
— У всех уже по четверо детей, какие свидания! — решаю я на корню оборвать этот вариант последующего измора меня любимой.
— О…, - Наташа явно разочарована.
— Да, останусь старой девой, — необдуманно заявляю я откровенную провокацию, и тут же спохватившись, пытаюсь свести дело к шутке. — В смысле пока еще…
Но поздно. Наташа уже явно зацепилась за идею:
— Просто тебе надо больше думать о себе! — провозглашает она извечный лозунг всех красивых женщин. — Вот очки? Ну откуда эти пережитки прошлого? Почему не корректирующие линзы? И волосы? Зачем все время скручиваешь их в узел? И главное — зачем так много работать?! И давай тебе гардероб обновим — еще к Далии съездим? Мне так понравилось, это безумно приятно — помогать кому-то стать лучше, — слова льются сплошным потоком, и я с трудом успеваю за ходом мысли.
— Очки — это привычка, помогают сосредоточиться на работе. В них не корректирующие линзы, у меня хорошее зрение. И все остальное я делаю, потому что так удобнее работать, а работаю я, чтобы было на что жить! И гардероб обновлять, кстати, надо на что-то. А мне сейчас до зарплаты бы дотянуть, — я красноречиво машу Наталье, давая понять, что времени нет совсем.
— Я попозже позвоню и что-нибудь придумаем, — рушит она с улыбкой все мои грандиозные планы избавления.
Зло переключаюсь на работу. Надо уже о деле думать. Пытаюсь сосредоточиться на координатах перемещения спутника по поверхности красной планеты, соотнести удаленность его маршрута от еще существовавших тогда ближайших поселений марсиан. Когда все благие намерения и старательные усилия вновь сводит на нет звуковой вызов.
— Наташа! — возмущенно восклицаю я раньше, чем на экране отображается лицо собеседника, и ошибаюсь — это не Наташа.
Более того, это начальник нашего исторического института!
— Регина Аркадьевна, зайдите ко мне.
Беззвучно кивая, вскакиваю с места и отправляюсь к руководству. При этом никак не могу понять странности — почему вызвал не секретарь, а лично руководитель организации?
В кабинете шефа помимо его владельца меня ожидает еще один мужчина. Он первым делом окидывает меня несколько пренебрежительным взглядом и скупо кивает.
— Вот, познакомьтесь Регина. Это Кузьмин Игорь Борисович. Он руководит подразделением земных исторических исследований в Межгалактической службе перемены времен. И Игорь Борисович уже ознакомился с вашим послужным списком, а теперь лично прилетел сюда, чтобы встретиться с вами. Присаживайтесь, — я в почти бессознательном состоянии плюхаюсь на стул, — я вас оставлю, чтобы вы могли спокойно все обсудить.
К такому повороту событий я не готова совершенно, поэтому несколько теряюсь от волнения. Взгляд прикован к сидящему напротив крепкому мужчине. Он неказист на первый взгляд — черты лица крупные, несколько грубой летки, широкий нос, мясистые губы, красноватое лицо. Лицо нездорового человека. Никакого намека на интеллектуально одухотворенное выражение, на остроту мышления, на склонность к мыслительному труду. Никакой, просто никакой — встретишь на улице, пройдешь мимо и не заметишь. Но взгляд! Взгляд очень острый, цепкий, всеобъемлющий и глубокий. Мне кажется, что всего раз пристально взглянув на меня, он уже все про меня понял.
— Регина Аркадьевна, — голос Кузьмина поразительно глубокий для его неприметного внешнего вида, — не волнуйтесь, но в том, что вы компетентный историк я уже удостоверился. Но для работы в службе времени этого мало, там нужна определенная сила духа, воля и здравый смысл. Вы должны понимать, что не все желаемое осуществимо, не всегда можно и нужно помогать, а каждый шаг в прошлом, каждое изменение может иметь последствия. Самые серьезные. В настоящем.
Медленно, стараясь сделать это незаметно, выдыхаю и согласно киваю, подтверждая, что поняла.
— Даже, если вы нам подойдете, первый год, а возможно и дольше будете заниматься исключительно статистической работой, изучать опыт других, готовиться психологически. Возможно, вы в принципе никогда не будете допущены к операциям в прошлом. Просто не сможете соответствовать необходимым задачам. Но, если вы станете нашим сотрудником, вам вживят особый трансплант. Его задача — контролировать ваше молчание, плюс ваше местонахождение всегда будет известно на случай каких-то форс-мажоров. Никому и никогда, помимо других сотрудников, вы не сможете сообщить о чем-то касающемся вашей работы. Если попытаетесь сделать это — вживленный трансплант активирует процесс ликвидации. Вы готовы продолжить дальнейшее обсуждение?
Я, задумавшись всего на миг, кивнула. Хотя понимания процесса контроля не было? Что подразумевает понятье 'все, касающееся работы', и как можно это фиксировать? В этом надо будет предварительно разобраться. А в остальном… Было интересно, и было желание работать именно там.
* * *
Уфф. С трудом переведя дыхание, почти на ватных ногах двинулась от кабинета шефа. Вот это разговор, вот это вытряхнул Кузьмин мою подноготную, кажется, по самой подкорке сознания прошелся, в память заглянул. Не удивлюсь, если обо мне он теперь знает больше меня!
