ждал, что она снова сделает шаг назад. И был готов к этому. Потому что она воспитана местными обычаями, ей не понять нашу природу. Не понять, как меня с момента принятия нашей истинности разрывает от желания находиться рядом с ней, видеть ее, помогать, защищать.
Поэтому я готов был бороться и дальше, еще много лет, просто за право касаться ее. Но Микэль поразила меня. Потому что она… осталась. Не сбежала и не оттолкнула. Она осталась сидеть на мне с какой-то ранимой решимостью. Возблагодарил небеса за этот подарок, за это выигранное сражение.
— Вы не представляете, Микэль, — признался. — Как мне сложно сдерживать себя, ухаживать за вами по меркам ваших местных устоев и традиций. Всего день, а я уже хочу выть, не видя вас. Дарить цветы, говорить комплименты, держать дистанцию… всё это противоречит инстинкту во мне.
— И что вам хочется делать вместо этого? — в ее голосе прозвучало любопытство.
— Вам правда хочется знать? — я приподнял бровь с усмешкой.
— Правда, — она кивнула, скользя по моему лицу взглядом.
— Хочется прижать вас к себе и не отпускать, — начал перечислять, сжав зубы. — Хочется показать всему миру, что вы — моя. Хочется разорвать на части любого, кто посмеет смотреть на вас с вожделением. Хочется провести с вами обряд единения прямо сейчас, сегодня, немедленно, чтобы навсегда связать наши жизни. Хочется…
Я замолчал, понимая, что увлёкся, выдал слишком много для леди. Но Микэль не выглядела испуганной. Наоборот, в её глазах появился странный блеск.
— Обряд единения? — быстро переспросила она. — Что это?
— Ритуал, связывающий истинную пару навечно, — объяснил, понимая, что отступать поздно. Молил всех предков, чтобы она сейчас с ужасом не убежала. Ведь вечность для обычного человека — это очень долго. У нас нет разводов и нет измен, нет любовников, которых так любят здесь светские дамы. У нас есть только эта безусловная любовь до последнего вздоха. Достаточно ли этого для Микэль? — После него вы разделяете со мной годы жизни. Становитесь частью меня, как и я становлюсь частью вас.
— Звучит… серьёзно, — она сглотнула. но не убежала. Это хороший знак?
— Самое серьёзное, что может быть между драконорожденным и его парой, — подтвердил. — Но я не прошу вас об этом сейчас. Понимаю, что рано. Просто… просто хочу, чтобы вы знали, насколько всё серьёзно для меня.
Микэль обдумывала услышанное. Ее пальчики автоматически пробежались по моим плечам, слегка задевая голую кожу шеи. Едва не застонал от такого простого действия.
— Вы говорили о своих инстинктах, — произнесла она наконец, явно тщательно взвешивая слова. — О том, что вам сложно сдерживаться, следуя… человеческим традициям.
— Да, — настороженно подтвердил, не понимая, к чему она клонит.
— Знаете что? — Микэль вдруг с вызовом и грустью посмотрела на меня. — Я ненавижу местные правила. Поэтому если вы действительно хотите ухаживать за мной, то уж лучше делайте это по-вашему. По обычаям драконорожденных, а не людей. Я не люблю притворства, хочу знать вас настоящего. И если вы дикарь, то… Мне лучше быть в руках варвара, который честен в своих желаниях, чем у пижона, который прячется за…
Она не договорила.
Потому что я прижал её к себе одним движением и впился в её губы голодным поцелуем, который сдерживал весь этот бесконечно долгий разговор. Обрекая нас на круговорот страсти. Искры магии заполнили воздух, моя сила и моя кровь рядом с ней срывалась и ластилась к ней.
Микэль… она сама дала мне разрешение. Сама сказала, чтобы я вёл себя так, как диктует моя природа, а не человеческие условности.
И я намеревался воспользоваться этим разрешением.
Руки зарылись в её волосы, удерживая её голову, углубляя поцелуй. Её губы приоткрылись с тихим стоном, и я воспользовался этим, язык проник внутрь, требуя ответа.
И получил его.
Микэль ответила на поцелуй с такой же страстью, руки обвились вокруг моей шеи, пальцы вцепились в волосы, притягивая ближе. Она целовала меня так, словно хотела этого также сильно и долго, как и я, отчаянно и жадно.
Я развернул нас, укладывая Микэль спиной на диван, нависая сверху, не прерывая поцелуя ни на секунду. Она обвила ногами мою талию, притягивая к себе. И когда я прижался к ней всем телом, от бедер до груди, она иступлено застонала в мой рот.
— Микэль, — прошептал я, отрываясь от её губ, чтобы двинуться к шее, покусывая нежную кожу. — Моя Микэль…
— Твоя, — прошептала она в ответ, и одно это слово зажгло во мне огонь, который грозил сжечь нас обоих дотла.
Глава 55
Генерал и хам
Кайлас
Её тело под моим отзывалось на каждое прикосновение, словно мы были созданы именно для этого — сплетаться воедино, терять границы между собой. Я целовал её шею, спускаясь ниже к ключицам, наслаждаясь тем, как Микэль выгибается подо мной.
— Кайлас, — выдохнула она, моё имя на её губах звучало как молитва Богам.
Я вернулся к её губам, рукой огладил ее по ногу, приподнимая край платья. Благодарение всем силам, она ненавидела корсеты и все эти слои одежды. Простое платье цвета слоновой кости, мягкая ткань, которую так легко смять в ладони, задрать выше…
Микэль застонала в поцелуй, когда ладонь добралась до её бедра уже под юбкой, кожа там была невероятно нежной. Я провел пальцами выше, к внутренней стороне, и она вздрогнула, непроизвольно разводя ноги шире.
— Ты такая отзывчивая к ласкам, — прошептал, отрываясь от её губ, чтобы посмотреть на лицо истинной. Щеки пылали, губы припухли от поцелуев, глаза затуманены. Бесподобна в своей страсти. Как дикий цветок, раскрывающий лепестки в минуты рассвета. — Так честна в своих желаниях, когда перестаешь сопротивляться мне.
— Заткнись и целуй меня, — Микэль нахмурилась и потянула меня за волосы обратно к себе, отчего я усмехнулся в её губы, подчиняясь этому приказу со всей готовностью.
Дикая леди.
Выше по бедру, пальцы уже добрались до тонкой ткани нижнего белья, влажной от её возбуждения. Я провел по ней, слегка надавливая, и Микэль вскрикнула. Бедра рванулись навстречу моей раскрытой ладони.
— Тихо, — прошептал, накрывая её рот своим, заглушая звуки. — В доме полно людей, помнишь?
Она недовольно застонала мне в губы, но послушно затихла, когда я отодвинул ткань в сторону и коснулся её напрямую. Горячая. Провел пальцем вдоль, находя чувствительное место, пока Микэль не выгнулась дугой подо мной.
— Генерал… Кайлас, — прерывисто выдохнула она, когда я оторвался от её губ, чтобы вновь спуститься к шее. — Не мучай меня…
— Не было такого в моих планах, — возразил, скрывая улыбку, целуя впадинку
