Зураб. – Вроде все чисто. Вещи тут нельзя. Могут быть проблемы. Ладно, это оставь.
Ту же процедуру он проделал и с иконкой. Подозрений у него она тоже не вызвала.
– Еще что-то есть?
– Вроде все. Это свежий спецкостюм, только вчера вечером его активировали.
– Вижу, – согласился Зураб. – Береженого Бог бережет. Ладно, поехали.
Они снова сели в капсулу и тронулись в путь. Справа и слева потянулись разделенные лесополосами квадраты полей. Сева задремал.
– Вот это забор, – голос Зураба прозвучал неожиданно и быстро вернул Севу в ситуацию. – Тут надо аккуратнее…
Они медленно ехали по лесной дороге. Слева белели в рассветном солнце многочисленные стволы деревьев, а справа высилась стена. Между дорогой и стеной была устроена широкая открытая полоса, местами поросшая невысоким кустарником. В высоту стена достигала, вероятно, метров десять и была полностью непроницаемой для взгляда. Верхушка ее нависала козырьком, на котором на равном расстоянии друг от друга были установлены датчики.
– Вот это да! – поразился Сева грандиозности сего творения рук человеческих. – А зачем это нужно?
– Страх, – пожал плечами Зураб. – Думают, это их спасет.
– Кто думает?
– «Городские».
– От чего они хотят спастись?
– От дезинтеграции… Хотят власть сохранить. Отгородились стеной…
– Может, надо ее сломать? – пошутил Сева.
– Мы этим и заняты, – кивнул Зураб. – Дело не в строении. Строение ничего не меняет. Проблема глубже. Стена в мировоззрении. Тотальное непонимание. Они не хотят меняться.
– И что вы предлагаете? – Сева тут вспомнил недавний разговор с Ли Цунем про бомбу. – Говорят, у вас есть бомба, которая может целый город аннигилировать.
– Врут, – коротко отрезал Зураб. – Бомба есть, но другая. Взрывать города незачем. Они от страха так думают. Они не понимают. Мы хотим их интегрировать. А это сложно. Потому что боятся. И не понимают.
– А нельзя просто оставить их в покое? Пусть живут как хотят…
– Пробовали. Не работает. – Зураб посмотрел на Севу. Выглядел он теперь веселей, в нем ощущался даже некоторый задор. Напряжение, которое Сева ощущал на парковке и в процессе сканирования его вещей, ушло, рассеялось. – Сложный участок проскочили. Тут дроны, сканеры. Все мониторят. Но сейчас наши их глушат. Дают сигнал пустой. Теперь едем «на трубу». Там пойдешь сам.
Дорога свернула в сторону от стены и пошла лесом, вскоре стена совсем исчезла из виду. По обе стороны от капсулы возвышались деревья, тут и там между ними виднелись кучи недотаявшего снега. Все пространство между деревьями поросло невысоким кустарником. Тут и там лежали попадавшие стволы и ветки.
Зураб достал из ящика в передней части капсулы какой-то сверток. В нем оказалось несколько бутылок воды и тщательно завернутые в вакуумные лотки бутерброды. Он предложил один Севе, но тому есть совсем не хотелось. А вот от воды он не отказался. Вода на вкус была удивительная, она казалась сладковатой и какой-то густой. Пары глотков оказалось достаточно, чтобы полностью утолить жажду.
– Вкусно, – признался Сева. – Никогда такого не пил.
– Это наша. Оттуда, – кивнул головой Зураб. – Настоящая. Природная.
– Скажите, а как у вас называется ваше «там»? Если тут, как вы говорите, «горожане», то там – кто?
– «Поселяне». Там – «село». Или «община». Или просто «мы».
– А много народу там, на селе?
– Сейчас это не важно. Тебе все расскажут. На карантине. Историю будешь учить. Правила жизни. Все поймешь. Не спеши. Скоро уже.
– Скажите, а вы все время тут? Или там? – Сева никак не мог унять своего любопытства.
– Я везде. Тут работаю. Там живу.
– А вы как туда попадаете? На этой капсуле?
– Зачем? Там это не нужно. По трубе, как все.
– И часто у вас такие, как я, выходят на село?
– Регулярно. Каждый день. Ночью сегодня еще одного повезу. Вчера троих отвез.
– Ого! – Сева аж присвистнул. – Выходит, стена не такая уж непроницаемая?
– Для них – да. Для нас – нет.
– А это безопасно? Для вас?
– Могут быть неприятности. Допрашивать станут. Могут закрыть в изолятрое. Уничтожить не могут. Им не выгодно. Потом обменяют.
– На кого обменяют?
– На энергию. Мы им даем энергию. Но проблема в другом. Канал закроется. Трубу придется отключать. Новую делать. Это сложно.
– А Михеича вы знаете?
– Конечно. Михеич – герой. Он многих спас. Все его уважают.
– А Ибелиса?
– Лично нет. Никогда не видел. Он не наш. Ему просто выгодно. Он управляет обменом. Гешефт делает.
– Что делает? – не понял Сева.
– Ну… зарабатывает. У него своя игра. Ему плевать на всех. Он всегда в прибыли.
– Вот у меня тоже было ощущение тогда, в Башне, что он вроде как «наш», но вроде и «не наш». Какой-то странный он. А без него нельзя обойтись?
– Можно. Но сложно. У него есть рычаги. Через него проще. Но бывает и по-другому. Много схем. Все по-разному выходят.
– Скажите, а почему именно я? – Сева решился наконец озвучить вопрос, который мучил его все последнее время. – Ибелис говорил, что моя персона имеет какое-то особое значение…
– Для нас все равны. Тебя выбрали на совете. У тебя профиль хороший.
– А если бы я отказался? Если бы не захотел?
– Совет редко ошибается. Они все видят. Если ошиблись… значит, что-то не так. Будут искать ошибку. Такое бывало.
– Значит, меня там ждут?
– С нетерпением! У нас всех ждут. Но не все так просто. Погоди, скоро уже. Подъезжаем.
– А можно я вас попрошу одно дело важное. Может, вы сами знаете, как решить, или Михеичу передадите…
– Говори, – Зураб внимательно взглянул на Севу своими большими добрыми глазами.
– Я вот только вчера был в центре ППО. Там одна девушка, Карина Габриани ее зовут, менеджер, из средних. Она очень рвется на север. Так и сказала мне: «Хочу на север». Может, можно ей как-то помочь? Она теплая, душевная.
– Я узнаю. Хорошо, что сказал. Правильно. У меня фамилия похожая. Я – Габиани. Без «р». Она, видно, наша. На юге много. Узнаю.
Капсула скинула скорость и остановилась. Вокруг был лес, который, казалось, ничем не отличался от того, по которому они ехали последние минут пятнадцать. Зураб долго внимательно осматривался сквозь все прозрачные элементы корпуса. Наконец, он нажал кнопку, и дверь его открылась. Он аккуратно выбрался наружу и еще раз огляделся.
– Выходи, – сказал он Севе. – Все тихо.
Севина дверь открылась, и он тоже выбрался из капсулы. Вокруг было морозно и сыро. Под ногами был чистый грунт вообще без покрытия. Стояла полная тишина. Только ветер шелестел где-то в верхушках деревьев. Зураб открыл дверь багажного отсека.
Первым делом он извлек оттуда две упаковки с комбинезонами и отдал одну из них Севе. Никогда прежде ему
