Стая была той семьей, которая обеспечивала безопасность и защиту — даже для нашего ребенка, если Эвелин забеременеет. Возможно, она и была человеком, но теперь она стала частью семьи, теперь она была моей парой.
Войдя в спальню и упаковывая вещи Эвелин в дорожную сумку, я принял решение. Сначала мне необходимо перетянуть Фиону и Марселя на мою сторону. Оливер взбеленится, но, конечно же, не рискнет разбить стаю. Фиона и Марсель, с другой стороны, хотели бы, чтобы я взял на себя позицию альфы. Возможно, я мог бы использовать этот факт для себя. Особенно Фиона будет надеется, что конфликт между Оливером и мной обострится из-за Эвелин. Я мог бы угрожать Оливеру уйти из стаи и собрать свою собственную. Фиона и Марсель присоединились бы ко мне, а Оливер остался бы вдвоем с Моной. Перспектива была не тем, чего я хотел, но разделение стаи было последним козырем, который не часто разыгрывался. Стаи были слишком малы, чтобы позволить им расколоться. Я тоже этого не хотел. Но теперь в моей жизни было что-то, что стоило бы такого шага. Оливеру придется понять, насколько важна для меня Эвелин.
«Хороший план, если он сработает!»
Эвелин вошла, обернутая в полотенце, в спальню и обнаружила упакованную сумку. Она вопросительно посмотрела на меня.
— Ты собрал мои вещи?
— Мы не можем оставаться здесь, слишком холодно из-за дверей внутреннего дворика.
— Тебе не следовало ломать ее, — рассерженно отозвалась Эвелин и подошла к кровати, где я выложил для нее брюки и свитер.
Кроме того, я также приготовил нижнее белье, носки и ботинки.
Она нахмурилась.
— В последний раз, когда кто-то готовил для меня одежду, мне было девять!
Я проигнорировал неодобрительный тон в ее голосе.
— Я обещал заботиться о тебе.
В ее глазах горел протест, когда она отбросила полотенце и натянула на себя нижнее белье. Видимо, она постепенно теряла страх передо мной. С одной стороны, бесспорно хотелось, чтобы она перестала бояться меня, с другой стороны, в связи с этим мне придется быть предельно бдительным.
— Ты мне не отец, Винс.
О, нет ни в коем случае; и как только я благополучно устрою ее в своей комнате в нашем доме, она поймет это очень и очень быстро. Мой член снова напрягся, когда я любовался телом Эвелин. Сейчас был брачный сезон, и волка ничего не удержит от подтверждения своего права.
— Итак, ты наконец-то отвезешь меня в город, — возобновила разговор Эвелин, когда завязала свои походные ботинки.
— Нет, отныне ты будешь жить со мной и моей семьей.
Она посмотрела на меня, и чистый ужас отразился на ее лице.
— Ни в коем случае! Твоя семья с удовольствием сожрет меня, ты это забыл?
— Они примут тебя. Ты моя пара.
— Забудь об этом, я не буду жить под одной крышей с… волками!
Ее челюсть выдвинулась вперед — Эвелин была готова защищать свою точку зрения. Но я тоже был к этому готов! Я расслабленно подошел к ней и положил руку ей на шею. Это был не грубый, но доминантный доминирующий жест.
— Ты даже будешь очень близко жить вместе с одним из этих волков, спать в одной постели с ним и много-много больше, чем только спать.
Я опустил свои губы на ее рот. Поцелуи были чем-то, что я скопировал у людей. Валери находила это странным, но делала ради меня. Сопротивление Эвелин сломалось, как только я коснулся ее губ. Ее реакция на меня восхитила меня. Даже если это было против ее воли она не могла противиться мне.
— Я ненавижу тебя, Винс, — прошептала она, когда я отпустил ее, но ее глаза говорили совсем другое.
«Я не хочу хотеть тебя»
Ну… я не был хорошим парнем. Я не оставил ей никакого выбора. Это было не в моей природе и, тем более, не в природе волка.
Эвелин
Я жутко нервничала. Винс уверенно вел внедорожник через глубокий снег, но чем дальше мы ехали, тем больше я беспокоилась. Я хотела выскочить из машины и вернуться в бревенчатую хижину. Тем не менее, я знала, что у меня не было никаких шансов — Винс просто не позволил бы мне убежать. Он хотел «оставить меня себе» иначе невозможно было бы это назвать. Свидания и постепенное сближение, как в моем мире, для волков были пустыми понятиями. Эти фазы просто пропускались… вместо этого объект их выбора похищался и представлялся семье.
«Это Эвелин. Я решил сохранить ее себе и обрюхатить, привыкайте друг к другу!»
Но была лишь одна серьезная проблема. Его семья ненавидела меня! Они были волками!.. И они, вероятно, убьют меня… особенно красновато-коричневый и большой коричневый волк были совсем не дружелюбны. Поэтому я должна была быть готова к более чем нерадушной встрече с моей новой «семьей». Кроме того, была еще и моя жизнь. У меня была работа, от которой я сейчас была в отпуске, потому что колебания моего настроения медленно, но верно превращались в депрессию, а также у меня были родители, которых я, признаться, видела только два раза в год, потому что они жили в другом городе, и наши отношения никогда не были очень теплыми. Сидя рядом с Винсом в машине и размышляя о своей жизни, я жалела, что у меня не было какого-нибудь домашнего питомца, ожидающего меня дома, какой-то причины, которая морально побуждала бы меня рваться домой. Домашнее животное было бы веской причиной… Но правда в том, что никакой реальной причины не было и я опасалась, что мой катастрофически поврежденный разум в конце концов прекратит бороться с этой чудовищной ситуацией «ощенюсь» ли я в конце концов пушистыми маленькими щенками?
«Это просто не может быть реальным»
Примерно через полчаса Винс повернул внедорожник на боковую дорогу, а еще через пять минут я увидела дом его семьи. Он был намного большим, чем моя маленькая хижина, и напомнил мне ранчо. В дополнение к главному дому, который был сделан, как и хижины, из деревянных бревен, был еще сарай, а ферма была окружена густым лесом. У Винса и его семьи здесь было хорошее место для уединения, к которому даже в отпускной сезон вряд ли кто-то мог добраться. Отсюда я никогда не смогу сбежать сама!
— Дом когда-то задумывался, как ранчо для отдыха… для групп, но интерес был слишком низким, поэтому владелец лагеря «Вольфстен» предоставил его нам, — объяснял Винс. — В свою очередь, мы следим за тем, чтобы не было браконьерства, чтобы туристы не жгли костры в лесу и т. д. Это негласное соглашение с владельцами «Вольфстен», от которого все имеют выгоду.
— Как вам повезло, — подчеркнуто равнодушно ответила я и вышла из машины.
Мой желудок сжался, когда Винс взял сумку и подтолкнул меня к дому.
— Ты привыкнешь к моей семье и семья привыкнет к тебе, — попытался подбодрить меня он.
Он мог бы с таким же успехом обращаться к стенке.
Мы еще не дошли до дома, когда на крыльцо вышла молодая женщина. Она была выше меня, но не на много. Ее светло-каштановые волосы были заплетены в толстую косу. На ней были ботинки-снегоступы, узкие джинсы и пуховик. Все в этой девушке выглядело идеально, как будто она сошла прямо со страниц модного каталога. Она была приблизительно моего возраста. Я думаю, что ей было двадцать пять — двадцать восемь лет. Но самым впечатляющим в ней были глаза. Они были ярко-зеленого цвета и выглядели почти немного застывшими как сверкающие изумруды, красивые, но опасные.
Увидев нас, она подошла прямо к нам. Мне пришлось сопротивляться желанию спрятаться за Винсом. Была ли она одним из двух волков, которые хотели напасть, или одним из тех, кто защитил Винса и меня?
— Это не серьезно, Винс! — ее голос звучал со злостью, но не с ненавистью. Это немного успокоило меня. — Ты притащил ее сюда? Хочешь, чтобы Оливер убил ее?
— Сбавь обороты, Фиона, — сказал ей Винс, — Эвелин — моя пара, Оливеру придется смириться с этим… вам всем.
Я незаметно выдохнула. Видимо, она была тем молочно-кофейным волком, который защищал нас с Винсом. Это делало ее менее опасной.
Фиона остановилась в двух шагах от нас и пренебрежительно осмотрела меня. Под ее неодобрительным взглядом я почувствовала себя вынужденной защищаться.
