— Фиона, может быть, тебе сначала нужно успокоиться.
Она повернулась ко мне, и ее глаза сердито сверкнули.
— Успокоиться? Она вырубила меня поленом по голове, она удостоверилась, что я не смогу защитить тебя от Оливера. Мона хотела, чтобы ты умерла, Эвелин!
— Но… — начала я, но Фиона оборвала меня на полуслове:
— Ты остаешься в доме. Я решу эту проблему.
Черта с два! Если они сцепятся и если Фиона проиграет, я буду беспомощна против Моны! Я побежала за ней и как-раз успела увидеть, как Фиона набросилась на Мону, а та подняла руки.
— Фиона, я… — начала она, и затем поймала кулак Фионы прямо в лицо, пошатнулась и попятилась на два шага назад.
Я ожидала, что Мона бросится на Фиону, но она этого не сделала и отошла еще на пару шагов назад.
— Пожалуйста, послушай меня, я могу все объяснить.
— Ничего не нужно объяснять, ничего вообще! — огрызнулась Фиона, и из ее горла вырвалось рычание. — Мы знаем, что ты сделала, ты больше не являешься членом этой семьи.
Мона склонила голову и не сделала ничего, чтобы защититься от Фионы, которая уже замахнулась для следующего удара
— Фиона, прекрати! — воскликнула я.
— Возвращайся в дом, Эвелин!
— Нет, черт возьми! Я этого не сделаю! — возразила я.
— Она хотела убить тебя. Зачем ты ее защищаешь?
— Мне очень жаль! — закричала наконец Мона, в ее голосе звучало отчаяние. — Я не знала, что задумал Оливер. — Она умоляюще посмотрела на меня. — Это правда! Я нашла тест и рассердилась из-за беременности Эвелин. В течение многих лет я пыталась забеременеть… и тут вдруг она…
Она покачала головой, и я заметила, что ее волосы были спутаны, а одежда была грязной. Мона должно быть жила в лесу, когда исчезла.
Я не знала, что и думать о ее словах, но потом услышала звук мотора. Мона вздрогнула, а Фиона прорычала:
— Будешь объяснять все Винсу, Мона. Он теперь альфа стаи, и он определенно заинтересован узнать, почему ты хотела убить его пару.
В глазах Моны вспыхнула паника, инстинкт побега, затем он исчез, оставив капитуляцию. Мона решила встретиться судьбой и прийти с повинной.
Когда Винс и Марсель вышли из внедорожника, я почувствовала, как будто в воздухе затрещали электрические разряды. Взгляд Винса буравил Мону, и этот взгляд был далеко не дружелюбным. В тот момент я надеялась, что никогда не дам ему повода смотреть на меня таким образом.
— Мона, — прорычал он.
Я слышала волка в его голосе.
— Она утверждает, что ничего не знала о планах Оливера, — холодно усмехнулась Фиона.
— Я этого не говорила! — быстро ответила Мона. — Я сказала, что не знала, что он собирается убить Эвелин, я нашла тест на беременность и показала его Оливеру. Он сказал, что должен что-то сделать. Он сказал, что хочет напугать Эвелин, чтобы она потеряла ребенка, — голос Моны стал пронзительным. В этот момент ее татуировки больше не делали ее агрессивной. Она заняла оборонительную позицию. Она боялась Винса и это правильно. — Я вырубила Фиону, я признаю… Я хотела, чтобы Эвелин исчезла, но я никогда не подписывалась на ее убийство!
Винс медленно приближался к ней — он был одновременно впечатляющим, запугивающим и казался рос день ото дня все больше в положение альфы.
— И я должен тебе верить, Мона? От куда ты вообще узнала, что Оливер пытался убить Эвелин? Ты не была там в тот день.
Мона повесила голову и избегала прямого взгляда Винсу в глаза.
— Я встретила Оливера в тот же день после того, как он попытался убить Эвелин. Он рассказал мне. Он хотел убедить меня помочь ему снова попробовать, но я отказалась! Я пришла, чтобы предупредить вас! Оливер попытается снова. Он говорит, что он все еще альфа стаи.
Марсель встал рядом с Фионой. Его личность претерпела изменения за прошедшую неделю. Он больше не прятался, стал более уверенным в себе.
— Как мы узнаем, что это не ловушка, может быть, Оливер отправил ее. Она ждала неделю, чтобы предупредить нас, почему?
— Потому что я боялась Винса! — воскликнула Мона.
— Мне все равно, говоришь ли ты правду, — угрожающе прорычал Винс. — Ты больше не являешься частью этой семьи, так что убирайся!
Мона рухнула и начала всхлипывать. Я не поверила своим глазам. Не задумываясь, я пошла к Винсу.
— Может быть, ты можешь дать ей шанс, семья маленькая… ты сам это говоришь.
Его глаза засияли желтыми пятнами, которые всегда заполняли радужку, когда волк выходил на передний план. И прямо сейчас Волк разозлился.
— Не тебе решать, Эвелин. Я не стану подвергать тебя или нашего ребенка опасности.
— Но я верю ей, — уточнила я, потому что действительно верила.
Мона была сукой, но она не была убийцей. Ее удивленный взгляд, брошенный в мою сторону, подтвердил мое впечатление.
— Это плохая идея, — возразила Фиона, но я чувствовала, что она тоже поддалась слезам Моны.
Винс хотел отодвинуть меня в сторону, но я уперлась ему в грудь.
— Эвелин, ты противоречишь мне? — тихо проворчал он.
— Да, — прошипела я. — Теперь я часть этой семьи и могу выразить свое мнение! И если ты не хочешь быть таким идиотом, как Оливер, то должен меня выслушать.
Ворчание было ответом, но в конце концов он кивнул.
— Говори, что ты хочешь сказать.
Я постаралась подобрать правильные слова.
— Мне не нравится Мона. Я совершенно не доверяю ей, но я готова дать ей шанс.
— Ты слишком добра, — мягко ответил Марсель. — Что, если она захочет что-то сделать с тобой и с ребенком?
— Я не захочу, — тихо возразила Мона. — Мне стыдно, что человек поддерживает, в то время как моя семья хочет отторгнуть меня, — она покачала головой. — Я допустила ошибки. Я готова заплатить за это, но, пожалуйста, не изгоняйте меня. Я больше не могу вернуться к Оливеру, он отверг меня после того, как я отказалась помочь ему, пожалуйста, позвольте мне остаться!
Долгое молчание было почти невыносимым. Наконец Винс повернулся к Фионе и Марселю.
— Что вы скажете?
— Не знаю, — проворчала Фиона, а Марсель на удивление кивнул.
— Я не могу выгнать ее. Я бы с удовольствием, но что, если она говорит правду… она не выживет, сейчас зима.
В конце концов Винс смягчился.
— Можешь остаться до весны, Мона! Тогда ты уйдешь и будешь сама за себя.
Она выглядела разбитой.
— Спасибо.
— С этого момента ты также стоишь в стае в самом низу иерархии, и ты не смеешь приближаться к Эвелин.
Опять Мона обреченно кивнула. Фиона схватила сестру за руку и потянула ее за собой.
— Иди, прими душ, потом можешь съесть что-то… и тогда у нас найдется много работы для тебя, работы, которую до сих пор выполнял Марсель.
Мона не жаловалась и не возражала, пока Фиона толкала ее к дому. Марсель последовал за ними.
— Спасибо, — прошептала я, прижимаясь к Винсу, когда мы остались одни.
Он тихо рычал, и я знала, что он злится, потому что я убедила его принять это решение. Альфа в нем не терпел, что его авторитет оказался под вопросом.
— Это не должно войти в привычку, Эвелин. Я забочусь о стае.
— Но я человек. Я всегда буду вмешиваться, если почувствую, что ты ошибаешься.
Винс расслабился. В его голосе слышался лишь мужчина.
— Да, ты будешь. И я позволю это, ты держишь меня в руках, пара… мужчину и волка. Не знаю, как это могло произойти, но это так. — он зарылся носом мне в шею и покорно вздохнул: — Ты вернула мне мою жизнь, Эвелин.
— А ты вернул мою, — ответила я, потому что это была правда.
Может быть, мы вернули друг друга к жизни, может быть, это была судьба или высшая сила, которая свела нас вместе. Кто знал это? Важно было лишь то, что мы были здесь, вместе и в тот момент никто из нас не хотел быть где-то в другом месте.
Notes
[
←1
]
прим. — Марта Джейн Коннери — известная американка, жительница Дикого Запада
