— Правильно, ты моя, — прорычал волк с удовлетворением, — Мы дадим нашей семье будущее… ты и я.
Я брал Эвелин жесткими, глубокими ударами, склонившись над ее сосками и всасывая их поочередно. Я хотел кончить. Я хотел влить море своего семени в свою пару и вырычать свою кульминацию диким воем. Эвелин подстроилась под мой ритм.
— Я не могу ждать, ты слишком узкая… слишком жаркая… слишком заманчивая, — прохрипел я и начал трахать ее жестче, короткими быстрыми ударами.
Я ревел, переполняя Эвелин своим семенем, а мой член набухал все больше и больше. Больше, чем обычно, сцепляясь с ее влагалищем и связывая нас вместе. Я откинул голову и завыл, подчиняясь животному инстинкту, триумфу волка, покорившего свою пару. Мне было наплевать, слышит ли меня Фиона. Отныне я — АЛЬФА! Эвелин подарит нашей семье потомство… моих отпрысков! Она принадлежала мне, как и ребенок в ней. Обоих я буду защищать ценой своей жизни от Оливера и от всего, если станет необходимо… и я позабочусь, чтобы эта стая наконец-то стала настоящей семьей.
Когда проснулся, было еще темно. Эвелин спала в моих руках; но я услышал шум, потому что мой слух был лучше ее. Я знал, откуда он, кто-то копошился у входной двери дома. Чтобы не разбудить Эвелин, я тихо встал и прокрался к двери. Какая-то часть меня надеялась, что это был Оливер! Тогда я сделал бы то, что откладывал слишком долго. Я был решительно настроен взять на себя руководство стаей, и победа в поединке укрепила бы мои притязания раз и навсегда. Я бы не убил Оливера, хотя все во мне кричало, сделать это. Но я бы выдворил его из стаи! Он убил Валери… из ревности и страсти к власти! Он не хотел этого, но это не извиняло и не оправдывало его! Гнев вскипал во мне.
Я тихо положил руку на ручку и открыл дверь. Волк был очень разочарован тем, что не Оливер упал мне в объятия, а Марсель. Он был голым, синим и дрожащим от холода всем телом. У него были раны на лице и много синяков на теле. Я втащил его внутрь и закрыл дверь, перекидывая его руку через плечо, чтобы поддержать его.
— Фиона, — крикнул я.
Уже через две секунды она сбежала по лестнице.
— Извини, Винс, я пытался преследовать его, — прошептал Марсель, — Оливер изменился, и у меня не было шанса против него, я пытался, но он невероятно силен.
— Ты напал на него? — недоверчиво спросил я.
То, что Марсель думал о самоубийстве, было для меня ново. Он усмехнулся.
— Что, никогда бы обо мне такого не подумал, а?
— Это было довольно глупо, Марсель, но и очень храбро, — ответила Фиона вместо меня.
Вместе мы отвели Марселя в гостиную, где уже находилась Эвелин, разбуженная суматохой и полностью одетая. Мы положили Марселя на диван, и Фиона осмотрела его синяки.
— Тебе повезло, младший брат, только пара синяков, больше ничего.
Эвелин неожиданно взяла руку Марселя и сжала ее.
— Если бы не ты, я бы уже умерла, спасибо.
Было очевидно, что слова Эвелин многое означали для него.
— Ты в порядке, Эвелин, даже если ты человек, ты относилась ко мне лучше, чем члены моей семьи, — он подозрительно посмотрел на Фиону, — Где Мона?
— Исчезла также, как и Оливер. Я не знаю, увидим ли мы когда-нибудь их снова, — ответила она, а я покачал головой.
— Оливер вернется. Пока мы не сразились, он будет считать себя альфой стаи. Он залижет свои раны и выждет подходящее время, но он вернется!
— Я прекрасно бы обошелся и без него, — мрачно ответил Марсель. — Ты наш альфа, Винс. — с уверенностью заявил он, и Фиона кивнула в подтверждении:
— Я согласна с этим, — она посмотрела на Эвелин. — Мы принимаем Эвелин как твою пару.
Я демонстративно взял Эвелин за руку.
— У нас будет ребенок.
Оба не были удивлены, и Фиона сказала:
— Тем лучше, в свете того, что стая уменьшилась на двоих членов.
Эвелин с облегчением сжала мою руку, и я знал, что она тоже приняла решение. С ней в нашу семью вернулась надежда. Только у стаи, у которой было потомство, было бы будущее. На лицах Марселя и Фионы, я мог увидеть, что они думали то же самое.
Мы заслужили этот шанс. Будущее не всегда будет легким, я знал это, но вместе мы сможем со всем справиться.
Эпилог
Эвелин
— Где Винс? — спросила я Фиону, расставляя обеденные тарелки на стол.
Я готовила курицу-карри в первый раз с тех пор, как начала здесь жить, и хотела бы, чтобы на премьере за столом собралась вся семья.
— Винс и Марсель отправились в город, чтобы поговорить с Хэнком. Мы должны быть уверенны, что он на нашей стороне, и они должны убедиться, что Оливер не очистил наши счета.
— Ах да, я и забыла об этом, — немного разочарованно ответила я.
На следующий день после исчезновения Оливера мы испытали неприятный сюрприз. Очевидно, у него было достаточно времени, чтобы украсть все деньги из дома, прежде чем мы вернулись с раненым Винсом. Это было почти двадцать тысяч евро и несколько ценных старинных семейных драгоценностей! Винс был занят целыми днями, открывая новые счета и переводя на них деньги, за этим ему всегда приходилось ездить в ближайший больший город. Я не желала ничего больше, чем того, чтобы мы, наконец, вернулись к нормальной жизни… если в этой семье можно говорить о чем-то вроде нормальности. Тем не менее, настроение было мрачным. Предательство Оливера и Моны висели в воздухе, как ядовитый туман.
— Они выехали рано утром и скоро вернутся, — попыталась утешить меня Фиона.
С тех пор, как она узнала, что я ожидаю ребенка, ее забота стала почти маниакальной. Надо мной тряслись в полном смысле. Я вынашивала в себе надежду семьи на будущее. давно ожидаемое потомство. Все равно это было изнурительно, что со мной обращались, как с сырым яйцом. Это продолжалось уже в течение недели, и я опасалась, что до конца моей беременности все еще ухудшится. При таких надеждах, возлагаемых на нашего ребенка, в мои мысли также начали закрадываться страхи.
Фиона вытащила тарелку из моей руки и направила меня в гостиную.
— Я продолжу. Ты должна отдохнуть.
— Я беременная, а не больная, — заворчала я.
— Ты упряма, как баран, Эвелин, — возразила Фиона. Внезапно слова вырвались из меня, как водопад:
— Что, если ребенок не станет тем, на что вы все надеетесь? Я имею в виду… если он будет похож не на Винса, а на меня
Фиона посмотрела на меня с поднятыми бровями. Сегодня она была похожа на модель из каталога лыж в своих узких джинсах, сапогах Ugg и кремовом вязаном свитере. Всякий раз, когда я ее видела, то немного завидовала ее очевидному совершенству, на самом деле она была той, у кого должен был быть ребенок. Если бы он был мальчиком, он выглядел бы как смесь Супермена и Вольверины. В следующий момент я отвергла эту мысль, потому что это означало бы, что Фиона занималась бы сексом с Винсом. Но я не была такой щедрой.
— Если ребенок будет человеком, он также будет членом семьи. Но я не знаю ни одного случая, когда рождался бы человек из спаривания одного из нас и с кем-то из вас. Наши гены сильнее ваших.
Я удивленно посмотрела на нее.
— Так это случилось не в первый раз?
Это было для меня ново, никто до сих пор мне не рассказывал! Фиона пожала плечами.
— Ну, это просто старые истории, никто действительно не знает сколько правды в них.
— Я все равно хочу их все услышать, — настаивала я.
— Я так и думала, — вздохнула Фиона и хотела что-то добавить, когда ее лицо внезапно раздражено напряглось.
Я растерянно проследила за ее взглядом в окно, очевидно, что снаружи она что-то увидела, мои глаза были не так хороши, как у нее, но сквозь снег можно было разглядеть фигуру направляющуюся к дому
— Разве это не…
— Мона! — закончила мое предложение Фиона, и в следующий момент ломанулась к входной двери.
Я вскочила и побежала за ней.
