С трудом соорудив на голове подобие прически — из-за солёной воды волосы были жёсткими и липкими — Сирша пожалела о нехватке времени и решила после ужина непременно сходить в дворцовую сауну. Туалет был окончен как раз перед тем, как горничная робко стукнула в дверь, извещая, что время пришло.
Сирша покинула собственную спальню в сопровождении двух девочек (как будто она могла заблудиться в замке, где прожила семь лет!), и вся процессия чинно проследовала в большую столовую, расположенную ровно по центру замка, прямо под тронным залом.
Оказалось, они пришли первыми: в углу бард ещё настраивал лютню, слуги поправляли белоснежные салфетки, а камердинер с толстой тростью напряженно стоял у входа, ожидая прихода королевы. Девушка выбрала себе место посередине огромного стола, рассчитанного по меньшей мере на двадцать персон, и со скучающим видом уставилась в окно, сложив на коленях руки в чёрных перчатках.
Сегодняшний приём оказался необычен для неё как раз тем, что Эйнар будет единственным гостем. Его прибытие решили держать в секрете, и больше никто в замке не догадывался об истинном статусе юноши. Разумеется, сделано это было для того, чтобы Ансгар не узнал о сговоре сына со своей неудавшейся невестой раньше времени. Однако для Сирши оставалось загадкой, зачем накрывать в большой столовой для троих человек. Разве что Альвильда решила с порога начать хвалиться своим величием и достатком…
Наконец двери распахнулись, и в залу вошла сама королева, держа Эйнара под руку. Сирша едва рот не разинула от удивления, позабыв о манерах. Мало того, что Альвильда была в том самом платье, так ещё и шла, воркуя с принцем, будто они старые знакомые.
Парень провел госпожу во главу стола, придержав ей стул, а сам сел слева. Его угольно-чёрные волосы уже не походили на гнездо и аккуратными волнами ложились на плечи. Выглядел Эйнар при этом настоящим франтом: лицо было чисто выбрито, синий дублет плотно сидел по фигуре, отливая золотыми пуговицами, а из расстегнутого воротника сияла белизной новенькая рубаха.
— Сирша, дорогая, — голос королевы оторвал её от созерцания принца. — Может, тебе стоит сесть справа от меня? — Альвильда невинно улыбнулась, указывая на стул прямо напротив Эйнара.
Девушка поднялась, собираясь с достоинством занять предложенное место, когда Эйнар встал следом, чтобы отодвинуть стул и для неё. «Чертовы манеры», подумала Сирша, снимая перчатки и вымученно улыбаясь королеве, прекрасно понимая, что та сделала это нарочно. Альвильда лукаво подмигнула камеристке, пока принц возвращался на свое место.
Когда «перестановка» была окончена, дворецкий хлопнул в ладоши, и слуги тут же принялись суетиться вокруг стола, наливая вино и выкладывая холодные блюда. Бард заиграл на лютне какую-то ненавязчивую мелодию без слов, чему Сирша была особенно благодарна. Она чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, сидя в окружении людей, для которых подобные мероприятия были стилем жизни.
Даже несмотря на полгода, проведенные в отшельничестве, Эйнар не мог забыть и долю того, чему его обучали с детства. Принц прекрасно держал себя и вел с королевой непринуждённую беседу, осуждая их северных соседей, отвернувшихся от Крэннеста после смерти Гваэда.
— Не представляю, кто додумался до такого предположения, что ты, госпожа, могла покуситься на жизнь и здоровье своего супруга! — деланно возмущался Эйнар.
Королева кивала с прискорбным лицом, но Сирша видела смех в глазах обоих.
«Что это за игра такая», удивлялась она, сердито тыкая вилкой в спаржу. «Прекрасно знают о лицемерии друг друга и всё равно продолжают притворяться».
«И вообще», девушка сделала крупный глоток вина, так что в носу закололо, «С каких это пор они друг к другу на “ты”? Сколько ему там лет, двадцать четыре? Значит, Альва на целых три года старше! Какое неуважение…».
Она переводила взгляд с королевы на её спутника и вскоре поняла, что была приглашена скорее для мебели, чем ради поддержания беседы, а потому молча ела, не вслушиваясь в разговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ты как думаешь, Сирша? — внезапный вопрос королевы застал её врасплох, и девушка смущенно захлопала ресницами, изображая кокетство. На самом деле камеристка понятия не имела, о чём шла речь.
«Я думаю, что у твоего величества до неприличия глубокое декольте», подумала она про себя, а вслух сказала:
— Я полностью солидарна с мнением его светлости, — глядя на парня, Сирша изобразила обольстительную улыбку, от чего его брови немедленно поползли вверх. — Господин не по годам мудр, удивлена, что он добровольно отказался от наиболее подходящего применения своих природных достоинств.
Девушка чувствовала, что он ей это ещё припомнит. Королева словно только и ждала возможности перейти к волнующему её вопросу:
— Кстати о применении твоих талантов, принц, — она понизила голос и наклонилась ближе, так что её грудь оказалась интересным образом выложена на стол. Сирша поморщилась. — Не думаешь ли ты, что настало время сместить отца с трона? Я готова оказать полную поддержку, как своим опытом, так и армией.
Эйнар задумался.
— Порой он действительно злоупотребляет властью, особенно когда дело касается уязвленной гордости, — парень многозначительно посмотрел на Альвильду. — Но боюсь, королева, без поддержки ваших северных соседей противостоять Ниметону будет очень трудно.
Та хитро улыбнулась:
— Что ж, у меня есть пара козырей в рукаве. Но не будем о политике за столом — это вредно для пищеварения.
И разговор снова перешёл к более безопасной теме.
Сирша подозревала, что госпожа просто боится лишних ушей, которые сейчас находились в зале, а потому будет пытаться организовать с принцем встречу тет-а-тет. «Завтра она задаст ему жару, покажет всё, на что способна».
На десерт подали пирог с марципаном, и девушке пришлось включиться в разговор, так как королева вспомнила кое-что из её рассказа о знакомстве с Эйнаром:
— Я слышала, твоя светлость чуть ли не голыми руками расправился с диким медведем? — Альвильда в притворном ужасе всплеснула руками. — Сирша говорила, тебя даже ранили!
Та еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Осталось только попросить его раздеться, чтобы показать шрамы… Неприкрытое кокетство госпожи вызывало в ней крайне противоречивые чувства.
Принц, стоит отдать ему должное, не стал бахвалиться. Опустив подробности самой схватки, он, напротив, с нескрываемым восхищением принялся расписывать, как Сирше удалось заработать на этом происшествии.
— О да, она у нас та ещё мастерица. Универсальный боец, — Альва довольно улыбнулась и накрыла ладонь камеристки своей в ободряющем жесте.
На этой ноте ужин подошёл к концу, и собеседники принялись прощаться. Сирша предложила королеве принять вместе сауну, на что та охотно согласилась, велев горничным заняться приготовлениями. Эйнар же, раскланявшись, удалился в свои покои в сопровождении всё того же блондинистого дворецкого, чтобы впервые за долгое время поспать по-человечески.
— А ты запала парню в душу, — заметила Альвильда, вылив воду из кадки на раскалённые камни. Те сразу зашипели, и к потолку поднялся столп белого густого пара.
Запахло мятой и хвоей. Ничего не ответив, Сирша растянулась на деревянной лавке, словно кошка, и прикрыла глаза.
— Рано или поздно тебе придётся с этим что-то сделать, — доски слева пружинисто прогнулись под весом королевы. — Он не похож на того, кто согласиться оставить всё как есть.
Девушка заставила себя ответить, понимая, что госпожа просто так не отстанет.
— Если Эйнар всё же будет королем, девчонке с улицы не место возле него.
От жары тянуло в сон, а тело становилось вязким, как кисель. Она больше догадалась, чем почувствовала, как Альва опирается спиной о стену, вытягивая ноги.
— Я могла бы тебя удочерить. Своих детей у меня скорее всего всё равно не будет, а так — сравняетесь в статусе, — королева хитро улыбнулась. — Конечно, если хорошо попросишь.
Сирша фыркнула и приоткрыла глаза.
