силу и вектор чар, – добавил Антон. – Арсений Дмитриевич сказал, что мы двоечники.
– Арсений Дмитриевич – это ваш тренер?
– Да.
– Что ж, он сказал чистую правду, – я покачала головой. – Как вам вообще пришло в голову вытворить такую дичь? И как вы сумели пробраться в тридцать второй номер? Все гостиничные комнаты запираются на магический замок, и взломать его очень непросто.
– Мы ничего не взламывали, – пожал плечами Витя. – Тот противный дядька рассеянный, как моя сестра Люська, и постоянно забывает закрывать дверь. Мы подождали, когда он выйдет из номера, пробрались в ванную и наложили на кран чары.
– А по поводу дичи – это вы зря, – заметил Антон. – Идея была классная. Но мы ее не сами придумали, нам ее подсказал рыжий парень.
– Какой еще рыжий парень?
– Тот, что живет в мансарде, – ответила Лиля. – Ну, знаете, который не маг и все время ходит с большим фотоаппаратом.
У меня внутри что-то оборвалось.
Боже мой… Мы правда думали, что на Ивушкина никто не обратит внимание?.. Похоже, о нем известно всему отелю.
– Вы с ним беседовали?
– Нет, – качнул головой Антон. – Он разговаривал с дедушкой, который вчера стоял за стойкой вместо вас, а потом к ним подошел дядька из тридцать второго и принялся жаловаться на бабушек. Мы в этот момент проходили мимо и все услышали. Когда дядька ушел, рыжий покачал головой и сказал, что этот мужчина слишком разгорячился, и ему не помешало бы охладиться.
– Вот мы его и охладили, – безмятежно добавила Лиля.
Я глубоко вздохнула.
– Знаете, я тоже считаю, что Анатолий Сергеевич поступил некрасиво. Но это не потому что он плохой человек. Он не плохой. Он несчастный. Видите ли в чем штука: счастливые люди гадостей не делают. У них слишком хорошее настроение, чтобы растрачивать себя на всякую ерунду. Кляузничают и подличают только те, кто обижен, расстроен и одинок. Понимаете? Если сделать им гадость, они не осознают своих ошибок, а еще больше озлобятся. С такими людьми нужно бороться добром. Они привыкли, что все вокруг плохо, и доброе отношение выбивает их из колеи и заставляет задуматься о собственных поступках. Наказывать их водой, ветром или, не дай бог, огнем попросту бесполезно. Не делайте так больше, ладно?
Дети переглянулись и синхронно кивнули.
***
Максим Ивушкин деду понравился. Он сказал мне об этом во время вчерашнего телефонного разговора – после того, как сообщил о кляузе Анатолия Сергеевича, и поблагодарил за угощение.
– Суп получился прекрасным, – заметил Валентин Митрофанович. – Только, Уля, в следующий раз клади в него поменьше морковки, ладно? А лавровый лист не клади совсем.
Я тогда усмехнулась и пообещала, что учту его пожелания.
Вообще, в гастрономическом смысле дедушке угодить непросто. С этой задачей справлялась только бабуля, за годы супружества изучившая вдоль и поперек все его вкусы и привычки.
Когда ее не стало, я вернулась к деду, чтобы морально его поддерживать, но спустя две недели он попросил меня отселиться обратно.
– Как ты собираешься устраивать личную жизнь, если я все время буду находиться у тебя под боком? – заявил мне Валентин Митрофанович. – Я хоть и старый пень, однако ж не настолько, чтобы кормить меня с ложки. Поэтому, моя дорогая, собирай платья и возвращайся к себе. Жив буду, не помру.
Помощи по хозяйству дед не просил, но никогда не отказывался, если я предлагала ее сама.
– Так что там с Ивушкиным? – спросила я во время вчерашнего разговора. – Ты с ним поговорил?
– Конечно, поговорил. Знаешь, я думаю, ты была права. Парень он добрый и бесхитростный, и в «Жар-птице» оказался не по своей воле. Я, кстати, тоже не ошибся: на энергополе Максима действительно стоит pc-метка. И получил он ее благодаря волшебной карте.
– Макс показал тебе эту карту?
– Макс мне ее подарил. Сказал, что за три последних дня он оббегал наш город вдоль и поперек, все в нем теперь знает, поэтому она ему больше не нужна.
– Здорово.
– Я взял путеводник домой, чтобы внимательно его изучить. Завтра расскажу, что я в нем увидел.
В следующий раз нам удалось поговорить только после обеда. Когда дедушка явился в гостиницу, мне было не до разговоров – в номерах ликвидировали последствия потопа, а в холле стояла очередь новых постояльцев, только что прибывших с железнодорожного вокзала.
В конце концов, Валентин Митрофанович явился ко мне сам. Пока я раздавала гостям ключи от комнат, он снабжал их схемами курортной зоны, попутно объясняя, как удобнее добраться до ее локаций.
Когда холл опустел, дедушка поманил меня к стоявшему у стены дивану.
– Ну, рассказывай, – произнесла я, усевшись рядом с ним. – Что ты узнал?
– Что у меня умная и сообразительная внучка, – улыбнулся Валентин Солнцев. – Помнишь, ты предположила, что кто-то из наших конкурентов узнал о намерении Ивушкина поехать за чудесами и устроил так, чтобы он остановился в «Жар-птице»?
– Помню.
– Похоже, так все и было. Путеводник, который вручили Максиму, изготовлен не менее двадцати лет назад, при этом чары на нем свежие. Судя по всему, их наложили накануне его прибытия в наш город или даже день в день. Оно и понятно: старое заклятье могло не сработать, надо было подстраховаться… Если вспомнить историю Максимовых злоключений, получается, что парня здесь ждали и тщательно готовились к встрече.
Я задумчиво почесала переносицу.
– Скажи, деда, ты умеешь накладывать на предметы pc-метки?
– Это очень правильный вопрос, – улыбнулся Валентин Митрофанович. – Нет, моя дорогая, не умею. И ты не умеешь, и все остальные тоже. Рc-метку может поставить только практикующий артефактор, который имеет с большой опыт работы и лицензию на манипуляции с глубинными слоями человеческого биополя. Заклятие рermission concessit – это очень серьезно, Ульяна. Надо быть сильным колдуном, чтобы его освоить, и ювелиром, чтобы использовать. Предваряя твой следующий вопрос: я уточнил – ни один из артефакторов нашего МАУ с pc-метками не работает. И знаешь, почему?
– Почему?
– Потому что это заклятие считается устаревшим. Раньше его активно использовали в государственных артефакториях при серийном производстве путеводников, банковских систем распознавания и магических сигнализаций. Однако времена изменились, и на смену рermission concessit пришли другие, современные, чары, которые не требуют погружения глубокие слои человеческой ауры. Более того, нынешние артефакторы знают о pc-метках лишь в теории. Их больше не учат накладывать это заклинание.
– Получается, чары на карте Ивушкина обновил кто-то из старой гвардии? – удивилась я. – Кто-то, кто понимает, что это такое, и умеет с этим работать?
– Получается, что так.
– Странно. Разве в нашем городе есть пожилые артефакторы?
– Нет, – дедушка качнул головой. – В отделе артефакторики сейчас
