трудится молодежь. Начальник их команды – Володя, сын моего школьного друга. Володе тридцать шесть лет, и он считается у них самым старшим.
Забавно. Индивидуальных мастеров в городе тоже нет. Да что там, их на всю страну осталось три или четыре человека.
Частная артефакторика давно перестала быть выгодным делом. Зачарованные предметы гораздо дешевле купить в специализированном магазине, чем заказывать у конкретного человека. Это как с одеждой: платье, изготовленное на фабрике, стоит намного меньше, чем сшитое в ателье. Если же вам требуется зачаровать предмет по-особенному, можно обратиться в МАУ. Тамошние ребята все сделают в лучшем виде и за сравнительно небольшие деньги.
Возможно, наш конкурент нашел где-то частного мастера и попросил его наложить на карту чары, надеясь, что мы их не заметим. Но дедушка сказал, путеводник заворожили недавно. Значит, артефактор – умелый, аккуратный, немолодой, – находится в городе. Или находился до последнего времени.
– Деда, ты не в курсе, кто-нибудь из местных отельеров держит в штате личного артефактора?
– Ты тоже об этом подумала, да? – усмехнулся Валентин Митрофанович. – Нет, Уля, таких сотрудников никто не нанимает. Это как держать в санатории собственного нейрохирурга – дорого и совершенно ни к чему. Однако артефактор мог приехать к кому-нибудь в гости. Я, конечно, попытаюсь выяснить, не было ли у коллег «особенных» постояльцев, хотя уже сейчас понимаю, что это дохлый номер. Через каждого из нас проходит слишком много людей.
– А родственники? Может, у кого-то есть брат или сват, который разбирается в артефакторике?
– Это узнать гораздо проще, – согласился дедушка. – Думаю, уже к завтрашнему утру, мне будет об этом известно.
Я кивнула.
– Ладно. Между тем, деда, у нас вылезла еще одна проблема. Весь отель в курсе, что в «Жар-птице» живет обычный человек.
– Это не проблема, это неизбежность. Помнишь, ты говорила, что мы не сможем спрятать Ивушкина от постояльцев? Вот мы и не прячем. Живет человек и живет. Что в этом такого? Или кто-то из гостей высказал по этому поводу претензию?
– Нет, претензий не было. Просто выяснилось, что он невольно подсказал школьникам, как наказать мужчину из тридцать второго номера.
– Я не удивлен. Дети – чрезвычайно сообразительные создания. И кстати. Вчера вечером Ивушкин устроил для постояльцев фотосессию.
– Что?.. Фотосессию?
– Да. Знаешь, кого он снимал? Пожилых красавиц из тридцать девятого номера и их юных друзей. Вчера эта компания снова распевала во дворе песни. Только в этот раз к ним присоединились трое колдунов со второго этажа и двое с четвертого. Слышала бы ты, как душевно они выводили «Ромашки спрятались», «Кукушку» и «Зеленоглазое такси»!
– Подростки тоже пели?
– А то! Им раздали бумажки с текстами песен, и они орали громче всех. Пока мы разговаривали, Максим поглядывал на них в окно, а потом вышел во двор и предложил всех сфотографировать. Они так обрадовались! Так что да, про Ивушкина теперь знают многие. Сначала меня это испугало, а потом я решил, что так даже лучше.
– Почему?
– Это подтолкнет нашего противника к действию. Одно дело, если Максим будет жить в отеле тихо, как мышка, и совсем другое, если начнет взаимодействовать с колдунами.
– Деда, я тебя не понимаю. Я просила Макса минимизировать общение с другими гостями, пугала санэпиднадзором и прочими ужасами. А ты просто взял и позволил ему познакомиться со всей гостиницей?
– Уля, поверь, я знаю, что делаю.
– Деда…
– У заклинания рermission concessit есть еще одна особенность. Когда на энергополе человека переходит рс-метка, появляется возможность отследить его передвижения. Изначально это делалось, чтобы как можно быстрее прийти человеку на помощь, если с ним что-нибудь случится. Понимаешь, к чему я веду? Люди, которые вручили Максиму зачарованную карту, наверняка за ним наблюдают. Раз он начал выходить в народ, значит, они вот-вот себя проявят. Согласись, это будет очень кстати. Мы ведь так и не поняли, кто является нашим противником.
– С ума сойти. Кто бы мог подумать, что ты такой авантюрист!
Дедушка улыбнулся.
– Не преувеличивай. Я не из тех людей, которые готовы идти ва-банк или бросаться в омут с головой. «Жар-птица» мне очень дорога, рисковать ею я не намерен, поэтому немного подстраховался.
– И каким же образом?
– Пока не скажу. Ты узнаешь об этом чуть позже.
Я глубоко вздохнула.
– Хорошо. Но что же мы будем делать сейчас?
– Работать, Уля. И держать ухо востро.
Глава 4
В жизни каждого человека бывают дни, когда кажется, что вселенная решила закалить его характер и научить философски относиться к окружающей действительности. Ситуации – странные, неловкие, неприятные – сыплются на него, как из щедрой грозовой тучи, и укрыться от них нет никакой возможности.
То, что пятница в этот раз будет непростой, стало понятно уже в восемь ноль-ноль. Когда постояльцы потянулись на завтрак, а я допивала утренний кофе, в гостиницу заявился Гришка Ковалев – маг-универсал, живший в самом конце нашей чародейской улицы.
Гришка был высок, светловолос, улыбчив и чрезвычайно обаятелен. В школьные годы мы учились в параллельных классах, а в университетские – на соседних факультетах. Родители Ковалева держали в городе большой ресторан, популярный среди магического населения и магических туристов, и Гриша, получив диплом маркетолога, помогал им развивать семейный бизнес.
У меня с Ковалевым было много общих воспоминаний, при этом друзьями или даже приятелями мы никогда не считались. Да и как с ним можно было дружить, если его появление неизменно сигнализировало о какой-нибудь гадости?
Моя память хранила множество неприятных эпизодов, связанным с этим очаровательным придурком. Например, как я, в белом платье и чудесных замшевых туфельках, иду на день рождения подруги, а Ковалев, проезжая мимо на велосипеде, окатывает меня водой из лужи.
Или как я бегу по школьному коридору, боясь опоздать на контрольную по биомагии, запинаюсь о чью-то ногу, растягиваюсь во весь рост на грязном полу и слышу над головой громогласный гогот Гришки и его противных дружков.
Еще можно вспомнить, студенческие вечеринки, которые компания Ковалева превращала в попойки с глупыми скабрезными шуточками и непременным мордобоем. Сам Ковалев участие в драках не принимал, зато с большим интересом наблюдал, как его однокурсники швыряются магическими сферами или мутузят друг друга кулаками.
Чего у Гришки было не отнять, так это умения подать себя людям. С первого взгляда он очаровывал собеседника роскошной улыбкой, лучистыми глазами и подкупающей простотой. То, что этот парень не так уж наивен, становилось понятно не скоро и при условии постоянного с ним общением. Если же знакомство оказывалось коротким, Ковалев оставался в памяти случайного
