class="p">Глупый, глупый человечишка.
Лоркан вышел вслед за ним на улицу и прижал его спиной к дереву.
— Т-ты должен быть слабым, — захныкал человек.
— Я должен?
— Д-джейн слабела на солнце.
Он прищурился.
— Кто ты, человек? — Он поднял его и ударил головой о дерево еще раз.
— Д-доктор Хит Майерс.
Доктор. Хмм.
— Доктор Джейн. — Это имя ему знакомо. Потому что он следил за Джейн. И за теми, кто находился рядом с ней.
«Мне следовало бы внимательнее следить за этим».
Лоркан отпустил человека.
— Ты убил их всех. — Голос Хита прозвучал хрипло. Он начал извиваться на земле.
У Лоркана вырвался вздох.
— Ты вот-вот присоединишься к ним. Ты связался не с теми вампирами.
Хит вытер рот рукой.
— Я даже не знал, что общаюсь с вампирами, — пробормотал он. — Я думал, что это… кто-то другой… до сегодняшнего вечера.
Заинтересовавшись, Лоркан наклонился к мужчине. Он прищурил глаза, глядя на человеческое лицо.
— Давай просто посмотрим, что ты думаешь. — И вонзил клыки в горло мужчины, пока Хит Майерс кричал.
Если хочешь заглянуть в прошлое человека, вампиру нужно лишь укусить.
** *
Темнота. Тьма всегда одна и та же, когда она засыпала. Джейн мгновенно погрузилась в густую удушливую темноту.
Она попала в ловушку. Ее запястья скованы. Ее лодыжки связаны. Тьма стояла полная и всепоглощающая.
Она плакала, кричала снова и снова, но вскоре ее голос пропал. Только судорожные вздохи вырывались из ее горла.
Ее голос сорвался.
Она потеряна.
Вокруг была только тьма.
Слезы текли по ее щекам. Она знала, что осталась в темноте. Забытая. Без спасения. Без надежды.
Там ничего не было.
— Джейн. — Голос, совершенно новый. Голоса никогда не проникали в ее сны.
И все же она услышала мужской голос. Низкий. Грохочущий. Требовательный.
Она попыталась разглядеть мужчину в темноте.
Его там нет. Насмешка, доносящаяся изнутри. Она одна. Так будет всегда.
— Джейн, открой глаза.
Она чувствовала его прикосновение к щекам. Как будто он вытирал слезы. Она знала, что плачет. Темнота заставляла ее плакать. Нет, это все из-за безнадежности.
Слегка шершавые пальцы снова коснулись ее щек.
Почему она чувствует его, но не видит?
— Rúnsearc(прим. пер. — ирл., на англ. означает «дорогая»), — продолжал он рокотать, и язык… знала ли она его? Да. Он казался знакомым, так же как и его голос, но воспоминание осталось недосягаемым.
Как и все ее воспоминания.
Он обнял ее за плечи.
— Проснись ради меня. Сейчас же.
Если бы только она могла открыть для него глаза. Но выбраться из темноты было не так-то просто. Не раз та держала ее в своих жадных объятиях. Джейн ненавидела спать. Она боролась с этим изо всех сил.
Для нее темнота подобна смерти.
Нет никакого спасения.
Он прижался губами к ее губам. Прикосновение, словно электричеством, пронзило ее тело, послав острый импульс желания. Его губы коснулись ее губ, и его язык скользнул в ее рот.
Она проснулась со вздохом.
И он украл этот вздох, забрав его у нее.
Его рот на мгновение задержался. Джейн не сопротивлялась ему, на самом деле она хотела схватить Алерака и крепко держаться за него.
«Он спас меня от тьмы».
Но потом он отстранился.
Она поняла, что лежит на кровати. На большой двуспальной кровати в маленьком номере мотеля. Алерак склонился над ней, вцепившись руками в матрас, заключая ее словно в клетку.
Его взгляд — привыкнет ли она когда-нибудь к этому сияющему зеленому взгляду? — пригвоздил ее к месту.
— Ты плакала во сне.
И он увидел ее. Когда она была так слаба. Унизительно.
— Прости. — «Если ты не хочешь видеть, как я плачу, то не смотри на меня». На этот раз она сдержала свои слова. Злить большого, плохого убийцу вампиров, вероятно, было не лучшей идеей.
— Что тебе снилось?
Джейн покачала головой.
— Ты помнишь? — настаивал Алерак.
Джейн невольно рассмеялась.
— Я помню только темноту. Без возможности кричать, потому что голос надорвался. — Она прогнала тьму из своего сознания, но знала, что та вернется. Так было всегда. — Мне снилось, что меня забыли. — Именно это с ней и случилось.
Шесть месяцев. Ее лицо мелькало в газетах и по телевизору. Целых шесть месяцев. Но ни одна семья не пришла за ней. Никто не пришел сказать ей, что она важна.
Что ее любят.
Забытая. Да, именно такой она и была.
Ничего удивительного, правда. Зачем искать монстра?
— Тебя никогда не забывали.
Она перевела на него взгляд.
Едва заметные морщинки возле его глаз стали глубже.
— Я должен был перевезти тебя днем, пока ты спала, но… но ты казалась слабой.
Правильно. Слабая. Замечательно. Именно то, что она хотела, чтобы о ней думал этот крутой, страшный парень. Слабая, вероятно, равнялась добыче в его глазах.
Он скользнул взглядом по ее лицу.
— Я подумал, что будет лучше, если ты поспишь денек. День, чтобы подготовиться к тому, что грядет.
Это звучало зловеще.
— Что грядет?
Он отвел от нее взгляд и посмотрел на запертую дверь.
— Вампиры станут охотиться на нас ночью, так что мы должны соблюдать осторожность.
Она подняла руку. Затем взяла его за подбородок. Заставила его посмотреть на нее.
— Что грядет?
Эти слишком яркие глаза, казалось, прожигали ее насквозь.
— Ты сильно искушаешь, когда прикасаешься ко мне. Простыни пахнут тобой. И хотя ты можешь попытаться отрицать это… — Он взял руку, которая держала его за подбородок. Поднес ее ко рту. Поцеловал ладонь. Легонько ее лизнул.
Джейн вздрогнула.
— Ты хочешь меня, — сказал он одновременно удовлетворенно и жадно. — И запах твоего желания сводит меня с ума.
У нее перехватило дыхание.
— Обоняние оборотня…
— В десять раз лучше, чем у человека. — Зловеще. Он снова лизнул ее ладонь. Слегка прикусил зубами.
Жар, который распространялся по ее телу, заставлял ее сердце биться с удвоенной силой.
— Так что я точно знаю, когда ты влажная для меня, — прошептал Алерак. — Ты никогда не скроешь от меня своего желания.
Он знал. У нее от ужаса расширились глаза, когда она снова посмотрела на него.
— Моя стая ждет снаружи.
Слабый рев двигателей мотоциклов, наконец, проник в ее сознание.
О черт, если он чувствует запах ее желания… то могут они все?
Да. Ответ был написан прямо на его лице.
Ее собственное лицо горело. Кстати говоря об унижениях.
Но Алерак покачал головой.
— Они знают, что ты моя, — просто сказал он. — Никто не посмеет тебя оскорбить.
Его.
— Я не… твоя, Алерак. — Им нужно прояснить это.
Он крепче сжал ее руку.
— Разве мы не так договаривались? — пробормотал он. — Я получаю тебя,
