Я достаю облегающее платье-футляр. Я знаю, что выгляжу в нём хорошо. Проблема в том, что мне нужно что-то, в чём я могла бы свободно двигаться, если я собираюсь встретиться с О'Ши позже и проникнуть на военную базу. Я вешаю его обратно и вздыхаю, говоря себе, что мой внешний вид волнует меня только потому, что мне нужно, чтобы пресса поверила, что я на свидании. Это не имеет никакого отношения к тому, что думает Майкл.
В конце концов я надеваю маленькое чёрное платье и решаю больше не мучить Мэтта и Коннора своими метаниями. Платье может показаться скучным, но оно подойдёт для свидания, и оно достаточно короткое, чтобы не сковывать мои движения, когда мне нужно будет перейти в режим героя боевика. А цвет поможет с маскировкой. Я не хочу тратить ни единого драгоценного мгновения в темноте на что-то столь обыденное, как переодевание. Меня так и подмывает надеть туфли на плоской подошве, но Майкл достаточно проницателен, чтобы заметить их и понять, что я что-то замышляю. Последнее, что мне нужно сегодня вечером — это чтобы он или его дружки Монсерраты последовали за мной в Бригстоун. Позже, когда понадобится, я пойду босиком, а надев туфли на каблуках за ужином, я буду меньше чувствовать себя карликом.
Когда я возвращаюсь, Коннора нигде не видно. Кимчи плюхнулся Мэтту на колени и энергично облизывает ему лицо. По крайней мере, мой хлебающий кровь приятель, похоже, не возражает.
— Коннор сказал мне, — говорит Мэтт между облизываниями, — что ему нужно сделать чрезвычайно важную работу для твоего дедушки.
Я слегка фыркаю.
— Всё, что угодно, лишь бы сбежать с показа мод.
Мэтт выглядывает из-за головы Кимчи.
— Это платье очень скучное. Не надевай его.
— Это говорит мужчина, который несколько дней назад надел рубашку в огурчик и бархатный костюм.
— Ты спрашивала у меня совета, помнишь?
Я приподнимаю брови.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Мэтт?
Он, кажется, удивлён.
— Да, всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?
— Потому что, — улыбаюсь я, — этот ответ был почти саркастичным.
В его голосе мелькает тревога.
— Я не хотел показаться грубым!
— Я не это имела в виду, — успокаиваю я его. — Возможно, действие заклинания начинает ослабевать.
Его глаза расширяются.
— Я не уверен, что хочу этого.
— Почему нет?
— Тогда я не был хорошим человеком.
Я смотрю на него с сочувствием. Хотелось бы с ним не согласиться, но он прав: до улучшающего заклинания Мэтт был настоящей занозой в заднице.
— Люди меняются, — тихо говорю я.
Он всё равно выглядит несчастным.
— Попробуй, — говорит он мне. — Попробуй сказать мне что-нибудь сделать, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сопротивляться.
Я прикусываю губу.
— Эм. Окей. Лизни Кимчи в ответ.
Он морщит лицо, пытаясь не следовать моим указаниям бездумно. Это не срабатывает. Он высовывает язык и лижет морду восторженного Кимчи.
— Ты могла бы попросить меня сделать что-нибудь приятное, — стонет он.
— Извини. Хотя это было довольно мило.
Мэтт выплёвывает волосок.
— Буэ.
***
После того, как я отпускаю Мэтта, и он оставляет меня в покое, я смотрю на Кимчи.
— Итак, — говорю я, грозя пальцем, — вот как всё будет происходить. Мне важно, чтобы ты слушал внимательно, — Кимчи стучит хвостом по дивану. — Когда я подам тебе сигнал, — я делаю взмахивающее движение правой рукой, — ты громко заскулишь и ляжешь. Я скажу Майклу, что ты, очевидно, заболел и что мне нужно отвезти тебя домой. Понял?
Он лает. Я киваю сама себе.
— Давай попробуем. Поскули, — Кимчи лает ещё раз и начинает пыхтеть. — Нет. Скули. Вот так, — я изображаю для него хорошее, на мой взгляд, представление несчастной дворняжки. Кимчи наклоняет голову набок и смотрит на меня так, словно я сумасшедшая. — Давай. Попробуй.
Он снова лает. Я качаю головой.
— Нет, вот так, — я снова скулю, сопровождая звук жестом руки.
Кимчи всё ещё выглядит сбитым с толку, но всё же тихонько поскуливает в ответ.
— Молодец! — я почёсываю его за ушами. — Теперь ложись и притворись больным.
К сожалению, в этот момент раздаётся звонок в дверь, и он, естественно, игнорирует меня, бросаясь к двери и подпрыгивая рядом с ней, как какой-то сумасшедший йо-йо.
— Кимчи, — командует Майкл с другой стороны. — Сидеть!
У меня отвисает челюсть, когда Кимчи делает в точности то, что ему говорят.
— Предатель, — шиплю я и мягко отталкиваю его с дороги, чтобы открыть дверь.
Майкл выглядит чертовски хорошо. К тому же он одет гораздо более повседневно, чем я, в тёмные джинсы и кожаную куртку тёмно-синего цвета. Если бы я знала, что мне сойдёт с рук джинсовая одежда, я бы, чёрт возьми, так и оделась бы.
Уголок его рта приподнимается.
— Платье?
Я хмуро смотрю на него.
— Я ношу платья, но они непрактичны, когда я работаю, — я подчёркиваю суть. Когда я сбегу пораньше, меньше всего я хочу, чтобы он подумал, что у меня есть работа. Он бы не одобрил проникновение на военную базу, и, кроме того, это я делаю для себя.
— Ты прекрасно выглядишь, — его глаза, полные серьёзного намерения, встречаются с моими. Я просто не уверена, что это за намерение.
— Спасибо, — бормочу я. — Можно я возьму Кимчи с собой?
Он проводит большим пальцем по щетине на подбородке.
— Это не то место, куда обычно допускают животных, — его улыбка становится шире. — Но ты Красный Ангел. Я не думаю, что многие люди попытаются остановить тебя.
— Я действительно ненавижу всё это, — шепчу я.
Его веселье улетучивается.
— Я знаю. Я знаю, что ты также не хочешь со мной встречаться. Ты вытянула дерьмовый жребий, Бо, и мне жаль.
Я дёргаю себя за конский хвост, внезапно чувствуя себя одновременно неловкой и уязвимой.
— Не то чтобы я не хотела пойти с тобой на свидание, но ты и я — это было бы так… сложно.
— Разве?
— Мы же должны быть друзьями, помнишь?
— Я думаю, мы договорились о дружбе с привилегиями, — на мгновение его глаза снова вспыхивают.
Я сглатываю. Чувствуя, что от этого подшучивания мне становится не по себе, Майкл протягивает мне руку. Я настороженно смотрю на его ладонь, затем беру её, другой рукой беру Кимчи за поводок и выхожу в коридор, чтобы присоединиться к нему.
— Подожди, — он щёлкает пальцами. — Чуть не забыл. Жаль, что ты надела чёрное, потому что она не будет выделяться на фоне этого цвета, — он протягивает мне тёмно-синюю розу. — Она была генетически модифицирована, чтобы соответствовать цветам нашего Дома.
— Формально я не Монсеррат… — начинаю я.
— Нет, — мягко перебивает он меня. — Но я Монсеррат. Если я дам тебе её, это будет означать, что ты со мной.
Я хмурюсь.
— Я никому не принадлежу.
Он внимательно наблюдает за мной.
— Я сказал «со мной», а не то, что ты мне «принадлежишь». В любом случае, неудачный выбор слов.
Глядя на выражение его лица, я не уверена, что Майкл действительно так думает. Я осторожно втыкаю цветок в волосы. Он царапает мне кожу головы и кажется неестественным, но есть смысл поместить его туда, где его заметит пресса. В конце концов, для этого всё и затевается.
***
Кто-то (полагаю, либо мой дедушка, либо сам Майкл) сообщил об этом свидании одному из крупных таблоидов. Мало того, что нас фотографируют садящимися в лимузин Монсеррата у моего дома, так ещё и перед рестораном толпятся папарацци. Кимчи возмущён их присутствием, рычит и огрызается на тех, кто подходит слишком близко. Я смотрю на пса с вновь обретённым уважением.
— Бо! Это что, деловая встреча?
Я мило улыбаюсь и машу рукой, разглаживая юбку, чтобы привлечь внимание к короткой длине подола.
— Да, — твёрдо отвечаю я. — Мы обсуждаем важные вампирские дела.
Майкл смотрит на меня сверху вниз с нежным выражением на лице.
— Очень важные, — мягко добавляет он.
