в паху, — попытался объяснить Манчен другу, но увидев, что тот его не слушает, предложил, — давай после усадьбы завалимся в бар, хоть напьемся, этим тоже напряжение можно снять.
— Хорошо, — махнул головой Холкриг, — знаешь, а мне ведь тоже понравилась Оля, но не до такой степени, чтобы как ты пускать слюни, — демон сплюнул на землю, а затем они удалились в чащу.
Простояв еще минут пять за деревом, убедившись, что друзья ушли далеко, мы рванули без остановок домой. Забежав к себе в хату, только тогда остановились, тяжело дыша.
— Черти гнались? — Спросил нас Евлампий, протягивая четыре золотые монетки, — нужно сжать один золотой в ладони, проговаривая точное место, где хотите оказаться, — пояснил домовой, — мне нужно к кумушке сходить, дальше сами справитесь?
— Иди, — взяла чайник, наливая в стакан воды, а затем жадно выпивая ее, — сами конечно справимся, спасибо за монеты, — Евламп еще раз взглянул на нас, по цокал языком, а потом ушел.
— Думала легкие выплюну, — до сих пор пыталась отдышаться подруга, — давай скорее отправимся в Париж, страшно здесь находиться, особенно после того, как узнали про демонов.
— Не переживай, сейчас еще раз гляну адрес и отправляемся, а когда вернемся, разберемся с этими двумя друзьями, — направилась к ноутбуку, еще раз взглянуть на местоположение Демидовых.
Написала на листке точную локацию, подошла ближе к Оле, подала ей одну монету, другую взяла себе, глядя на бумагу, мы хором зачитали адрес. В руке, где был золотой, появилось небольшое жжение, пространство подернулось дымкой, когда она развеялась, мы стояли на улице Парижа во Франции.
— Елисейские поля в восьмом округе, — перед глазами расстилался просторный проспект, по краям которого росли подстриженные деревья, находились пестрые вывески дорогих кафе.
— Смотри, красотища какая, — показывала Оля на виднеющуюся триумфальную арку, — вот бы здесь жить, — она пошла по пешеходной зоне, смотря на все вокруг с открытым ртом.
— В этом мире уйма шикарных мест, это мне тоже известно, очень часто с отцом бывали здесь, — вспомнив близкого человека, загрустила, — давай сначала к Демидовым, а потом прогуляемся по Парижу, жалко без денег.
Мы подошли к дому, где должны были находиться дед с внуком, огромная дверь отворилась и оттуда вылетела служанка, увидев нас, она вскрикнула на французском.
— Почему так долго? Вызывали вас минут пятнадцать назад, доктор Ришар предупредил, что придет его ассистентка, — девушка схватила нас за руки, волоча в дом, — быстрее, леди, прошу, нашему маленькому Петру совсем нехорошо, сначала его нужно посмотреть, а затем уже его дедушку.
— Что она говорит? — шепнула мне Оля, — тараторит, как трещетка, почему она нас затащила сюда?
— Плохо мальчику, кстати деду тоже, она подумала, мы ассистенты врача, — так же шепотом на ухо сказала подруге. Хвала всем святым и моему отцу, который настоял на том, чтобы я выучила три языка, поэтому в моем арсенале был французский, английский, немецкий, а еще итальянский.
— Это им сказочно повезло, — Оля, взглянула на служанку, — дело в том, что я фельдшер, правда на скорой помощи работала, но зато опыта, хоть лопатой греби, скажи, пусть ведет к ребенку.
Сказала служанке, что мы готовы, она повела нас на второй этаж, показывая комнату мальчика, затем указала на противоположные покои, прекрасно ее поняла, там находились апартаменты деда. Внутри у ребенка пахло лекарствами, на прикроватном столике лежали ампулы со шприцами. Малыш метался лёжа в кровати, Оля подошла к нему, провела быстрый осмотр, а затем вынесла вердикт.
— Очень похоже на лихорадку, первым делом надо сбить температуру, — она внимательно осмотрела все содержимое стола, — здесь есть жаропонижающее, переверни малыша на живот, я поставлю укол. Оголив место для инъекции, перед нашими глазами появилось родимое пятно в виде подковы. Сделав ребенку укол, мы не теряя времени пошли помочь его деду. По всей видимости, инфекция была та же, что у внука, поэтому недолго думая, подруга приняла решение сделать укол и деду. Когда правая булка старика была оголена, мы с Олей переглянулись, сзади пожилого мужчины, вообще отсутствовало какое-либо пятно. Поставив укол, мы вышли из спальни графа.
— Офигеть, — прошептала Васильева, — как это понимать, почему у ребенка есть родовое пятно, а у деда нет?
— Не знаю, подождем, сейчас температура спадет у Петра Петровича, мы поинтересуемся этим вопросом, а пока, нужно одеть цепочку с талисманом ребенку на шею. — Внизу послышались голоса, а затем крики, прислушалась к ним.
— Вот моя ассистентка, она со мной пришла, барышня, у вас тоже бред и высокая температура, — говорил жесткий мужской голос, — отведите меня немедленно наверх, взгляну на этих аферисток.
— Бегом, — крикнула подруге, затаскивая ее в комнату к ребенку, он уже открыл глаза, было видно, маленькому Петру полегчало.
— Что случилось? — спросила она, увидев очнувшегося малыша, она подошла к нему ближе, потрогала лоб, послушала дыхание, — ну вот, ему лучше.
— Там настоящий доктор сюда идет, — объяснила подруге, а затем обратилась к Петру, доставая из кармана цепочку. В дверь стали тарабанить, чем напугали нас еще сильнее, — эта вещь принадлежит твоему роду, малыш, тебе нужно носить ее не снимая, она принесет тебе счастье, удачу, а еще здоровье. — Малыш кивнул, протягивая шею, расстегнула замок, а затем украшение заняло свое законное место на груди мальчика.
Браслет на моей руке вспыхнул зеленым светом, кулон у ребенка тоже засветился, как только свет исчез, дверь отлетела к стене, внутрь комнаты тут же вбежали дед, служанка, а еще пожилой врач.
— Кто вы такие, — возмутился Петр Петрович, — доктор сказал, что вас не знает, кто вы? — пожилой медик подошел к ребенку, осмотрел мальчика, а затем обратился к старшему Демидову.
— Петр совершенно здоров, ничего не понимаю, как будто болезни и не было, — он развел руки в стороны, а затем спросил у нас, — что ставили, какое лекарство?
— Жаропонижающее, — пересказала слова Оли, врач махнул головой.
— Чудо, — сказал он Петру Петровичу выходя из комнаты.
— Нам необходимо с вами переговорить, — посмотрела на старика, — дело касается рода Демидовых, — после моих слов, старик указал на свою комнату, в которую мы с Ольгой сразу прошли.
— Слушаю вас, девушки, — смотрел на нас с упреком мужчина, — кто вы, откуда пришли, кстати, на шее своего внука, я заметил новое украшение, оно ваше?
— Давайте по порядку, не знаю, верите вы в потустороннее или нет, но вам придется в это поверить, хотя бы постараться — начала я, внимательно следя за реакцией Демидова, — во-первых, существует в России усадьба вашего рода, она сожжена, там живут ваши родственники, к сожалению, уже призраки, — дед закатил глаза и улыбнулся, а я продолжила, — они не могли найти покой, пока родовое украшение
