мной, чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой. Я была рядом с тобой каждый раз, когда ты меня об этом просил, и все это было только ради того, чтобы ты мог обмочить свой гребаный член, — затем она со смехом отпустила его, когда пришло холодное осознание. — Вот оно что. Это все, чего ты когда-либо хотел, не так ли? Тебе вообще на меня плевать, так с какой стати я должна продолжать нянчиться с эгоистичным маленьким мальчиком? Неудивительно, что ты не можешь получить повышение.
Его нижняя губа слегка выпятилась от напряжения, когда он сжал рот в гневе.
— Я не ебаный мальчик, я мужчина. Тот, кто относился к тебе лучше, чем кто-либо другой.
— Вообще-то, ты — маленькая сучка. А я просто пыталась быть милой.
У него отвисла челюсть, и Эмери воспользовалась этим шансом, чтобы уйти.
— Я спас тебе сегодня жизнь, неблагодарная сука! — она закатила глаза, закрывая за собой дверь. Пока она удалялась по коридору, он открыл дверь, чтобы крикнуть ей вслед: — Тебе лучше, блядь, сказать Рен, что я помог тебе повалить того монстра, как ты и обещала.
Эмери показала ему средний палец, стремительно шагая по коридору. Несколько человек приоткрыли двери своих комнат, но она лишь вздернула подбородок. Она надеялась, что ее румянец не слишком заметен; она ненавидела, когда из-за него белые шрамы на лице становились красными.
По крайней мере, гнев сдерживал всю боль от произошедшего и ее недавнюю панику.
Может ли эта ночь стать еще хуже?
Эмери как раз предстояло узнать, что эта ночь может стать хуже… намного хуже.
Она даже не успела добраться до своей комнаты, как Старейшина препроводил ее к Рен. По пути ей выдали новый верх униформы с серебряной эмблемой, сообщив, что она только что получила повышение.
Никаких фанфар, никаких празднований.
Она едва успела осознать это, как ей велели отойти в пустой коридор и переодеться прямо там, на месте. На виду у всех. Она подчинилась, но предпочла бы полное уединение, ненавидя, когда кто-то смотрел на шрамы, уродующие ее туловище.
Ее сопровождающий отвернулся, но любой случайно проходящий член гильдии мог наткнуться на нее. Все, о чем она могла думать: Я просто хотела лечь спать.
Эмери была измотана. У нее болели голова, сердце и тело, и больше всего на свете ей хотелось рухнуть на кровать и отключиться.
Как только она полностью оделась, включая маску на лицо, ее повели вниз по горной крепости. Ее брови глубоко сошлись на переносице в неуверенности, когда ее привели в темницу чуть ниже уровня земли.
Ей не объяснили, зачем ее сюда привели, сказав лишь, что таков приказ Рен.
Увидев привязанного к столу Сумеречного Странника, окруженного Рен, двумя другими Старейшинами и одним из докторов гильдии, она замешкалась у входа. Ее мягко подтолкнули внутрь, несмотря на то, что ноги словно приросли к полу.
Устройство, на котором он сейчас лежал, не внушало ей доверия. Хотя оно и выглядело как стол, на самом деле это был механизм, который мог поворачиваться, принимая вертикальное положение. Она уже видела его раньше, правда мельком, когда ей впервые проводили экскурсию по Крепости Загрос.
К металлической доске крепилась треугольная рама, соединенная с вращающейся шестеренкой. Эти шестеренки фиксировались, удерживая стол в нужном положении, но их можно было отпустить, чтобы перевести пленника в положение стоя или, в случае с гигантским Сумеречным Странником, на колени. Эта вторая шестеренка, в свою очередь, крепилась к другой треугольной раме, надежно прикрученной болтами к полу.
Вращающееся колесо по обеим сторонам контролировало наклон, и для его поворота требовалась сила нескольких человек в зависимости от веса привязанного.
Оно было спроектировано для Демонов среднего размера. Цель его создания оставалась для Эмери загадкой — до этого самого момента.
Ужас исказил ее черты, скрытые под маской, когда они начали вскрывать Сумеречного Странника… заживо. В то время как он кричал, ревел и звенел цепями, пытаясь вырваться.
В конце концов, доктору удалось заглянуть внутрь его вскрытой грудной клетки, использовав болторезы, молотки и другие тяжелые инструменты, чтобы добраться до нее. Это было кроваво, омерзительно и казалось настолько неправильным, настолько аморальным, что к горлу подкатила желчь.
Даже ее глаза слезились от сочувствия к Сумеречному Страннику; слезы грозили пролиться каждый раз, когда он взвывал, и тем более, когда он скулил.
— Зачем вы делаете это, пока он жив? — наконец возмущенно выпалила Эмери. — Вы могли хотя бы даровать ему милосердие смерти, прежде чем начинать копаться в его проклятых внутренностях!
Рен бросила на нее понимающий взгляд, говорящий о том, что она предвидела такую реакцию Эмери.
— Потому что они не умирают. Я думала, после сегодняшних событий это стало для тебя очевидным.
— Это… — она сжала кулак. — Это неправильно. Мы не должны этого делать.
Она жалела, что не знала, зачем Рен привела ее сюда. Это дало бы ей возможность отказаться выполнять приказ. И она бы отказалась. До глубины души, она бы отказалась — несмотря на любые последствия.
— Должна признать, смотреть на это куда проще, когда перед тобой труп Демона, — затем Рен повернулась к ней, переключив все внимание на Эмери. — Однако это необходимо сделать. Так же, как и с Демонами, которых нам приходилось вскрывать, мы должны знать, как они устроены, почему они намного сильнее нас. Мы должны научиться их убивать. Я не намерена отказываться от поисков ответов, когда они лежат прямо передо мной.
Эмери крепко зажмурилась, услышав особенно душераздирающий звук, исходящий от пытаемого Сумеречного Странника. От влажного чавканья крови и плоти между пальцами у нее в глазах двоилось от отвращения.
Ее голос слабел, становясь надломленным и хриплым.
— Я все равно не могу смириться с тем, насколько это жестоко.
— Знаешь ли ты, сколько Демонов пытались проникнуть в наши крепости с помощью хитрости, умоляя о фальшивой пощаде, только для того, чтобы напасть на тех самых людей, которые впустили их внутрь? Ни один из этих монстров не заслуживает ни капли твоей жалости, — затем Рен подошла ближе властной походкой и высокомерно вздернула подбородок, оказавшись всего в футе от нее. — Я решила, что начну обучать тебя, чтобы ты заняла мое место, когда я умру или когда стану слишком стара, чтобы приносить пользу. Это начало твоей подготовки.
— Почему я? — спросила Эмери. — Есть и другие, кто справился бы с этим куда лучше. Те, кто в совершенстве овладел всеми видами оружия и ремеслами.
— Потому что тобой ведет не меч, а разум. Ты умна и раз за разом спасала членов своих отрядов,
