Запуск скоро, и тогда частота контактов с Энором сойдёт на нет. Максимум — редкие совещания по новым функциям.
Энор Новски — не тот мужчина, в которого стоит влюбляться. Он яд и для моей души, и для семьи, и для доверия.
Но что делать, если я уже… уже падаю в эту пропасть?
* * *
Дом клана Соколовых
— Мне это не нравится, — Ильхом Гросс откинулся в груду подушек на диване в гостиной, его лицо было мрачным. Тонкие линии синих феерий на висках пульсировали тревожно. — Если Новски продолжит себя так вести, придётся с ним поговорить. И полностью запретить контакты с Юлей.
— Договор, — сухо напомнил Саратеш, вращая в пальцах пустой бокал. Его взгляд был устремлён в пустоту, но в нём читалась та же ярость, что и у Ильхома, только холодная, сдерживаемая. — Пока не запустят «Голос», мы не можем влиять на их взаимодействие. Он технический партнёр. И… ублюдок, — добавил Сар тише.
Аррис Тан, сидящий чуть в стороне, разливал по новым бокалам густой, тёмный арос. Он слушал. Кхарец был новичком в этом клане, но не слепцом. Его не связывали с Юлей узы страсти, только договор и странная, зарождающаяся дружба. Это давало ему преимущество — трезвый, незамутнённый ревностью взгляд.
— Её надо отвлечь, — проговорил Ильхом, прикрыв глаза. В голосе адмирала сквозь злость пробивалась растерянность. Он знал свою жену. Видел те взгляды, что она иногда, сама того не замечая, бросала на Новски. — Иначе это не кончится добром ни для неё, ни для нас.
— Между ними уже искры летают, — прорычал Саратеш, с силой поставив бокал на стол. — Этот… магнат… Он смотрит на Ю, как на лакомый кусок. Новски нужно убрать.
— Не думаю, что потребуются крайние меры, — мягко встрял Аррис. Двое других мужчин повернулись к нему. — Новски полезен. И он… сломлен ею.
— Что? — не понял Ильхом, приподнимаясь на локте.
— Сломленный хищник опасен, но предсказуем, — Аррис сделал глоток ароса. Его спокойный тон контрастировал с накалённой атмосферой в комнате. — Новски легко «убрать», просто дёрнув за нужную верёвку.
— Клянусь звездами, Тан, ты порой говоришь как пришелец! — простонал Саратеш, проводя рукой по лицу. — Говори понятнее.
— Во-первых, Новски очень богат, привлекателен, умен и…
— Вот сейчас совсем не успокаиваешь, — рыкнул Ильхом.
— … и он — женат, — закончил Аррис, глядя на них поверх бокала. — Будем отвратительно честны: такими ресурсами не разбрасываются. Его супруга, Силия… Уверен, она взбесится, когда увидит промо-ролик. Или даже раньше.
— Или будет рада, если «Голос» взлетит, — мрачно пробормотал Саратеш. — Ведь чем успешнее проект, тем больше кредитов получит Энор. А это и доля его супруги.
— Я немного знаком с Силией, — сказал Аррис. — Пару раз сталкивался с ее мужьями, а она иногда встречалась с моей матерью. Силия чистая кхарка. Она… надменная, избалованная, ревнивая. Она не потерпит, чтобы её самый ценный «актив» смотрел в сторону другой женщины. Надо только дождаться запуска. Цепь, на которой сидит Энор, сама его удержит.
— Цепь, может, и удержит. Но что, если Новски решит её разорвать, и для этого ему понадобится наша жена? Я не люблю полагаться на случай и чужие догадки, — прошептал Ильхом. В его голосе звучала усталость воина, который хочет решить проблему здесь и сейчас, силой. — Мне нужно точно знать, что этот ублюдок не приблизится к моей жене.
— Нашей, — автоматически поправил его Саратеш, и тут же получил в лицо декоративной подушкой.
— На пару дней Юлю можно отвлечь, — продолжил Аррис, игнорируя их перепалку. — Например, отвезти ее куда-то…
— На источники? Мы уже там были, — буркнул Саратеш.
— Я не про источники. Вы же знаете, что Юлю влечёт всё… странное, новое. Можно занять её чем-то здесь. Той же готовкой. Она часто сокрушается, что ей не хватает земных продуктов и блюд. Что мешает договориться о поставках сырья? Или… как её… ну, то строение, о котором она говорила сегодня… Космос, вылетело из головы…
— Беседка, — тихо подсказал Ильхом, вспоминая один из разговоров.
— Да! Именно! — оживился Аррис. — Насколько я понял, это нечто из дерева. Можно заказать материалы. И построить эту штуку. Без дроидов, все вручную. Юля будет рядом — командовать, направлять, снимать процесс. Это её стихия.
— Это займёт её максимум на пару дней, Тан, — скептически заметил Саратеш, но в его глазах уже мелькали искорки заинтересованности. Он, технарь до мозга костей, уже просчитывал нагрузки и соединения.
— А разве нужно больше? — пожал плечами Аррис. — Пара дней и после будет запуск. И Новски сам отвалится. Деловых причин связываться с Юлей у него не останется. А Силия… я уверен, она сама позаботится о том, чтобы у её мужа не было ни времени, ни сил смотреть по сторонам.
Трое мужчин просидели в пестрой, уютной гостиной до самого утра. Они допили арос, строили планы, как нейтрализовать угрозу по имени Энор Новски, попутно болтая о пустяках — редкие минуты мужского общения в этом доме, полном женской энергии.
Ильхом Гросс пытался заглушить в себе ревнивую ярость, которая грозила вырваться наружу. Он привык побеждать. А здесь побеждать было нечего — только защищать то, что уже есть.
Саратеш Алотар думал о том, что больше не хочет никого впускать в их хрупкий мир. Ему, израненному бастарду, выброшенному системой, было мало просто быть рядом с Ю. Он хотел вечности с ней. Наедине. Или втроём с Ильхомом. Но не впятером, с каким-то больным аристократом и женатым магнатом на горизонте.
И только Аррис Тан, смотревший на Юлю без слепящей страсти, видел ситуацию с холодной ясностью. В Эноре Новски он видел не столько соперника, сколько… такого же больного кхарца, как и он сам. Аррис Тан видел в Эноре зеркало собственной болезни. Если его недуг точил тело, то недуг Новски разъедал душу. И оба они теперь зависели от одного источника. Только если у Арриса была даримская сыпь, съедающая тело, то у Новски — болезнь души. Он был болен Юлей. Не любовью, нет! Одержимостью. И как любая одержимость, она была саморазрушительной. Оставалось только ждать, когда чаша переполнится.
Глава 103
Юлия
Моя семья устроила мне настоящий праздник. Саратеш и Ильхом на следующее утро после съёмок ввалились в спальню, разбудив меня раньше обычного, и разложили на кровати чистые листы.
— Нарисуй, — сказал Саратеш, сунув мне в руки карандаш.
— Что? — я сонно потирала глаза, ещё не придя в себя.
— То строение, про которое ты всё время говоришь. Беседку, — пояснил Ильхом, и в его глазах светилось странное возбуждение. — Схематично.
Я несколько секунд просто смотрела на
