выглядит хозяин жизни!
И как меня угораздило с ним связаться? Может, не стоило биться за мои магазины?
Но тут я вспоминаю годы, силы, бессонные ночи, которые я потратила на создание своего детища, и сжимаю кулаки.
Ничего. Я еще поборюсь за свое.
Глава 20
Егор Руданский
Укрощение строптивой? Что ж, что-то новенькое.
С Лерой интересно, ведь никогда не знаешь, чего ожидать. Вот только в одном она просчиталась — сделать из меня мамин оладушек, которым можно крутить в разные стороны, не получится.
Я кладу свою руку на ее, пока мы едем, и она пытается вырваться. Я не даю, поэтому она сжимает руку в кулак.
— Зачем воюешь со мной? — спрашиваю, заглядывая в ее лицо с улыбкой.
— Я всего лишь защищаю свои границы.
— Зачем?
— Как зачем? Ты мне чужой, а ведешь себя как… — Она замолкает, явно не хочет говорить то, что на языке.
— Как кто?
— Как бандит! — находит она для меня эпитет.
Я усмехаюсь.
— Если для тебя решительный мужчина, который стремится облегчить твою жизнь, бандит, то что поделать.
— Ха! Облегчил. Аж на три магазина. — Она выразительно хмыкает и отворачивается к окну.
Я тяну ее руку и перекладываю на свои колени.
— Магазины — дело поправимое. Но и тебе кое-что надо поправить.
Лера поворачивается и вопросительно смотрит на меня, высоко подняв брови.
— Рядом со мной не надо быть Золушкой. Для этого есть люди, которые получают за это деньги. Ты же просто тратишь свое и мое время. А мое время стоит дорого. Купить, отмыть, привезти — все это дело моих подчиненных.
Я смотрю на часы:
— Я потратил на это полчаса. Мог заработать два миллиона за это время, а услуги клининга и доставки стоят в сотни раз меньше. Если я хочу провести с тобой время, то не так. Понятно?
Лера открывает рот после моих слов. Не понимаю, что ее так поражает. По мне, так лучше сразу расставить точки над «и».
Понимаю, она привыкла к совсем другой жизни, но это моя действительность. А если мы и правда истинная пара, ей стоит как можно быстрее влиться в мою жизнь.
— Не смею отвлекать, — неожиданно медленно чеканит слова Лера. — Оставьте Золушку с ее ведрами, тряпками и швабрами и идите покорять мир, господин Руданский.
— Да что с тобой не так?
— Со мной?
— Да. Я тебе всего лишь разложил, что тратить мое время так невыгодно. Что, когда я освобождаю день, я хочу провести его с тобой. Или предел твоего счастья махать шваброй и наводить порядок? Пожалуйста, хобби может быть любым. Но давай уделим время друг другу.
Взгляд Леры полыхает.
— Хобби? — с нервным смешком переспрашивает она. — Наверное, для тебя и мои цветочные — игрушка?
— Женский бизнес такой. — Я пожимаю плечами.
Я вижу, что ее задевают мои слова, и пытаюсь объяснить:
— Смотри сама. Обычно он всегда ограничен собственными физическими возможностями женщины. Вот делает она маникюр, открыла себе салон и сидит там с утра до вечера — бизнесвумен. У самой шея болит, спину ломит, а клиентов в день принять не может больше пяти. И мало кто додумывается нанять себе туда девочек, а самой развивать другое дело, получая оттуда активы. Или возьмем твои цветочные.
Лера вся подбирается при этих словах. Ладно, буду выбирать слова осторожнее, раз она так остро реагирует на все.
— Что с моими цветочными?
— В двух работали девочки, а в одном вы с подругой посменно. И чем это отличается от работы обычным флористом? По сути, ты просто организовала себе рабочее место с головной болью управляющего. Я прикинул, что ты в ноль только и выходила.
— Мы работали в плюс.
— А если из этого плюса раздать тебе и твоей подруге зарплату?
— Мы развивали дело. Не все сразу.
— Сколько? Пять лет? Я не хочу тебя обидеть, Лер. Но именно поэтому я и говорю, что женский бизнес — это игра в самостоятельность. И это неплохо. Просто надо правильно ставить приоритеты. Хочешь собирать букеты — приехала в магазин, пособирала — уехала. Вот так будет. Я не против, балуйся своими цветами. Но когда у нас есть свободное время, давай проводить его вместе не за вот этим всем.
Лера запускает руки в волосы и откидывает их назад с таким видом, словно запыхалась. Отворачивается, снова пытается вырвать руку, а потом резко поворачивается ко мне:
— Кажется, ты уже расписал все мое будущее. Сон, еда, досуг, постель?
— Не передергивай.
Что за женская привычка складывать все в кучу? О ней же забочусь. Нравится возиться с цветами — не отбираю. Пусть возится. Еще и помогу во всем. Зачем себя перегружать?
— Знаешь, забирай свое здание. Мне оно не нужно.
— Лера…
— Остановите машину! — громко просит она.
— Лер-р-ра…
Девушка поворачивается ко мне, щеки пылают:
— Забирай свое здание. Мне ничего от тебя не надо.
— Лер-р-ра!
Полицейские переглядываются, смотрят на меня вопросительно, я отрицательно мотаю головой. Никаких остановок.
— Остановите машину! — кричит Лера. — Слышите? Или я арестована?
— Госпожа. — Полицейский на переднем пассажирском сиденье открывает рот, видит мой взгляд и тут же захлопывает его, отворачивается.
Я стараюсь сохранить самообладание, очень стараюсь, но моя непослушная пара умеет достать из меня зверя.
Глава 21
Валерия
Да если бы я знала, с чем столкнусь, — никогда бы не стала встречаться с Егором Руданским.
Насколько он привлекателен, настолько же он раздражает. Мы словно одинаковые заряды — отталкиваемся друг от друга. По крайней мере, я — так точно.
Хорош, зараза, но невозможен же!
Интересно, ему в жизни все легко доставалось? Поэтому он такой?
Но больше всего меня бесит, что его все слушают беспрекословно, а я словно сразу лишаюсь права голоса.
А где мои права по Конституции? Где закон, который должен меня защищать? Даже полицейские сидят смирно рядом с ним.
Когда мы останавливаемся у здания, ключи от которого дал дедушка Егора, я выскакиваю стрелой и останавливаюсь. Нас встречают люди Руданского так, словно он посол дружественной страны: стоят по обе стороны, образуя коридор.
Полицейские открывают багажник, и тут же один из мужчин в черном подходит и достает мои бытовые покупки. Егор медленно выбирается из машины с видом ленивого льва, направляется ко мне, но я уже лечу внутрь.
— Уля, — окликаю подругу, заходя. — Идем отсюда!
А она смеется с кем-то так заливисто, до румянца, словно в шестнадцать с первой любовью на лавочке сидит.
— О, ты уже пришла! — С улыбкой она подходит ко мне.
