в продаже хозтовары, и показываю Ульке.
— Я туда за покупками.
— Я с тобой.
— А кто будет встречать наших помощников?
— Точно! Не подумала. Но ты все дотащишь?
Я поворачиваюсь к окну. В этот момент Егор смотрит прямо на меня.
— У меня тоже есть помощник, — говорю я.
Улька нервно смеется.
— Чтобы Егор Руданский тащил швабры с ведрами по улице? Ты себе это представляешь?
Я пожимаю плечами.
— Вполне. Руки-ноги есть, значит, может.
Я выхожу на улицу и прохожу мимо Егора, даже не взглянув на него. Шаг, два, три, четыре, пять…
— Лера! — Егор догоняет меня.
— А? — по-свойски отзываюсь я, идя дальше.
— Ты куда? Машина там.
— В магазин.
— Так поехали.
— Пройтись хочу.
— Что ты хочешь купить?
— Увидишь.
Егор хмурится, косится на меня, но идет рядом. Он явно ощущает себя не в своей тарелке, но, пока не стал вести себя как горный козел, я собираюсь действовать дальше.
— Расскажи про свою сестру, — прошу я.
И Егор немного отвлекается на разговор.
Глава 18
Егор Руданский
— Хорошая у меня сестра. Узнаешь ее получше — и тебе понравится, — говорю я и вижу, как Лера отводит взгляд.
Смешная такая. Думает, что я не замечу?
Она явно другого мнения, и я понимаю почему. Но мне не стыдно за свои дела — я защищаю своих. Точка.
Ловлю себя на мысли, что мне хочется, чтобы сестра с ней поладила. Надя любит интересных людей, а Лера определенно относится к таковым.
Вне клана мало кто знает историю моей семьи. Пожалуй, только двое свидетелей, и на этом все. Но мне хочется расположить Леру к Наде заранее, поэтому я решаю немного рассказать о себе.
— Мы с Надей выросли без родителей. Дед держал меня в ежовых рукавицах как пацана, а сестру… — Я стараюсь подобрать наиболее подходящее слово.
Лера заканчивает за меня со скептической улыбкой:
— Баловали, да?
Я неопределенно качаю головой.
— Отец с матерью погибли, когда мне было пять, а ей год. Она не знает, что такое мама и папа, зато знает, что такое клан. Ее все защищали. Всегда.
Сказав это, я внимательно смотрю на Леру. Кажется, она ничего особенного в слове «клан» не замечает.
Она моя, поэтому нужно потихоньку готовить ее к тому, что я и мои люди далеки от людей.
— А что случилось с твоими родителями? — тоном, словно приносит извинения, спрашивает Лера.
Из-за бескомпромиссности деда они оказались на дне морском — вот что. Но такие страсти не для Лериных ушей. Это семейная тайна и боль.
— Несчастный случай, — говорю я без эмоций.
Сам достаю телефон и хочу вызывать парней к единственному крупному супермаркету на нашем пути, но замираю. Нет, если вызову ребят, то полетит к чертям вся доверительная атмосфера.
Не буду, ведь разговоры о детстве только смягчили Леру. Нельзя все испортить. Что я, бутылку воды сам не донесу?
Но когда мы заходим в магазин, Лера берется за большую тележку.
— Давай я повезу, — говорю я.
Интересное ощущение. Ни разу не водил эту корзинку на шатких колесиках. Продукты у нас покупала Эльвира на рынке, а прочими покупками занимался Марат. В магазин я заходил за мелочью.
Совершенно новые ощущения.
Мы идем в отдел бытовой химии, и тут же в тележке появляются бутылки с очистителями, ведро, швабра, совок со щеткой, тряпки для протирания всего и вся. Воняет между рядами так, что хочется закрыть нос.
Я даже начинаю тихонько дышать через рот, потому что чувствительные рецепторы сходят с ума.
— Ты что делаешь? — спрашиваю с недоумением.
— Покупаю самое необходимое в магазин. Его нужно привести в порядок.
— Я же сказал, что мои ребята все сделают. Тебе нужно будет только пальчиком показать, что и где отодрать, приколотить, поставить, помыть. Привыкай.
— А окна тоже твои ребята мыть будут? — спрашивает Лера.
— Клининг, — говорю очевидные вещи. — Они приезжают со своей химией. Ничего покупать не надо.
— Я лучше эти деньги в дело пущу. Сейчас я не могу позволить себе клининг.
Намекает, что я всему виной? Так я и решу вопрос.
— Это не твои проблемы. Теперь ты со мной. — Я начинаю выкладывать товар обратно на полку.
— А я от тебя не приму помощи. Уже помог — трех магазинов нет. — Лера ставит предметы обратно.
А я засекаю обиду в ее голосе. Дуется на меня?
— Здание же приняла. — Я складываю руки на груди, смотрю на нее с усмешкой.
У Леры тут же задирается вверх подбородок.
— Это компенсация. Как только встанем на ноги — верну.
— А денежную просить не будешь за порчу имущества?
Лера смотрит с обидой, а после паузы говорит:
— Не буду.
Я наклоняюсь к ней так, чтобы между нашими лицами осталось минимальное расстояние. Вдыхаю ее запах и чувствую, что сейчас поцелую ее прямо тут. Даже забываю, что хотел сказать.
— И не проси. Я сам все дам. — Я почти хватаю ее за подбородок, но она уворачивается.
— Держи свои руки при себе.
Набивает себе цену? Хорошо. Давно у меня такой недоступной девочки не было. Она разогревает во мне охотничий инстинкт все сильнее.
Может, заплатить хозяину и закрыть этот магазин на несколько часов? Взять ее прямо здесь, стоя, а потом на прилавках?
Образы такие яркие, что мне приходится встряхнуть головой, чтобы прийти в себя.
Желания у меня как у подростка. Смотрю на Леру и словно неконтролируемым юнцом становлюсь.
Так не пойдет.
Лера оборачивается к полкам, а я поворачиваю ее за плечо и притягиваю к себе. Собираюсь поцеловать, но в лицо мне что-то пшикают.
Глаза щиплет, рецепторы взбесились от химозного запаха лаванды.
— Ой, прости! Я хотела понюхать освежитель воздуха, а ты дернул, вот я и нажала.
Я глаза раскрыть не могу, чтобы посмотреть на ее наглое выражение лица. Не специально она? Ну-ну.
Вот только она никогда не имела дел с волками.
Я и с закрытыми глазами знаю, где она. Слышу по колебаниям воздуха и шуршанию ткани, где ее руки и ноги, поэтому без проблем выбиваю из ее рук баллончик. Обвиваю рукой ее талию, притягиваю к себе. Вторую руку кладу на затылок, а потом впиваюсь в ее рот таким поцелуем, чтобы имя свое забыла.
Ее губы мягкие, сладкие, не оторваться. А тело под моими губами стройное, гибкое, соблазнительное. Она пытается вырваться, но это так же бесполезно, как стараться изменить температуру моря кипятильником.
Я провожу рукой по спине и слышу, как Лера двигает рукой, а потом что-то рассекает воздух в направлении моей головы.
