отодвигается как можно дальше в пределах своего стула.
Я же беру ложку, зачерпываю крем с ягодой и…
— Я не буду… — начинает она.
А я отправляю ложку с десертом себе в рот.
— А я и не предлагаю. Хочу попробовать твой любимый десерт.
В ее глазах вспыхивает возмущение. Она сжимает губы, хмурится, посылает меня взглядом.
Ох, как она умеет им отправлять в далекое пешее! Я прям тащусь.
Может, это правда судьба? И «Доборотень» не врет?
На ней то же платье, что и вчера, но выглядит Лера сегодня совершенно по-иному. Какой-то уютной. То ли из-за немного взъерошенного вида, то ли из-за отсутствия косметики, то ли просто из-за дневного света.
— Видели свой новый магазин? — спрашиваю я.
Лера переглядывается с подругой.
— Н-нет, — отвечает та.
— Вас, кажется, зовут Ульяной? — спрашиваю я, протягивая руку над столом.
Она опешивает на секунду, потом кивает:
— Да.
— Я — Егор.
— Я знаю, кто вы, — медленно говорит она.
Они обе настороже и напряжены.
Приносят кофе. Ульяна сразу берется за напиток, а вот Лера не притрагивается. Ее вообще будто заморозили. Она смотрит на меня и словно ждет взрыва.
Я говорю:
— Раз мы все теперь знакомы, предлагаю проехаться до здания под ваш будущий цветочный. Начнем с одного. Все будет в порядке — восстановлю вам еще два.
Под «все в порядке» я подразумеваю, что все будет в порядке между мной и Лерой. О чем ей и сообщаю голодной улыбкой.
Она бледнеет.
— Пошли. — Я встаю, не давая ей ни секунды передумать.
Беру ее за руку, кидаю купюру на стол и веду к машине. Лера пытается вырваться, не привлекая внимания. Конечно же, у нее ничего не получается.
Я открываю для нее переднюю пассажирскую дверь. Она смотрит на меня, потом мне за спину и потом садится.
— Я сама сяду. — Ульяна прыгает назад, не давая мне открыть перед ней дверь.
Ладно. Сама так сама. Я уже привык, что есть женщины, которые не принимают никаких жестов помощи.
Я сажусь за руль, смотрю на Леру и ловлю себя на том, что в моей машине она выглядит очень органично. Мое пространство, в которое я редко кого пускаю, в ее присутствии только становится комфортнее для меня.
Девяносто девять и девять десятых процента, говорите?
Ну-ну, посмотрим.
Я трогаюсь и говорю:
— Сегодня вечером встретишься с моей сестрой. Нужно обсудить возникшую проблему.
Лера молчит, поэтому я поворачиваюсь к ней. Смотрит на меня так настороженно, напряженно, словно я злодей какой-то.
Мне это не нравится.
— Ладно, — наконец соглашается она, и я про себя потираю руки.
Вот так-то лучше. Сегодня ночью она уже будет стонать подо мной, я уверен.
Глава 17
Валерия
Мы паркуемся у старого здания, историю которого я прекрасно знаю. Мои родители родились в этом городе, так что мы много гуляли по его улицам. Папа рассказывал, что здесь раньше был дом советов, потом дом быта, потом комиссионка. Сейчас же здание пустовало.
Полуторавековой дом с высокими потолками, большими французскими окнами и двойными дверями не нуждался в ремонте. Фасады содержались в достойном виде, а вот окна были заколочены от вандалов.
— Мои ребята приведут тут все в порядок к завтрашнему утру, — говорит Егор, открывая вторым ключом дверь.
И мне тут же становится не по себе.
Дед тот еще хитрец. Дал здание, да дубликат ключей внуку вручил. Наверное, чтобы я не могла почувствовать себя хозяйкой.
— Давайте заключим договор аренды, — говорю я.
— Это твое здание. Дедушка тебе подарил, — говорит Егор и кидает ключ в сторону Ульки. — Я принес второй экземпляр для твоей подруги.
Ульяна настолько теряется, что не успевает поймать ключ — тот со звоном падает на плитку.
— Бизнес-партнер, соучредитель, второй владелец — как хочешь назови, — поправляю я и добавляю: — Спасибо.
Отказываться я не собираюсь. Это он уничтожил три наших магазина, не разобравшись. Немного побудем здесь, откроем другие точки, а потом отдадим ключи. Больше нас не будет ничего связывать с ними.
— Говори, что нужно поменять. Если хочешь, сделаем капитальный ремонт, — говорит Егор.
Внутри пыльно, темно и просторно. Больше пока ничего сказать нельзя — не разобрать. Но тут Руданский включает свет, и я с первого взгляда влюбляюсь в это место.
Я уже вижу, как здесь будет здорово и уютно. Широкие подоконники станут активными витринами, аркообразные своды обрастут шпалерами с вьющимися цветами. А у стены встанут холодильники. Будет шикарно!
— Нравится? — Егор улыбается, одобрительно и весьма заинтересованно посматривая на меня.
— Наши были лучше, — отвечаю, беря эмоции под контроль.
Егор поворачивается к моей подруге и говорит:
— Ульяна, сейчас подъедут мои ребята. Руководи ими, а мы пока покатаемся с Лерой.
— Нет, — отрезаю я. — Я останусь.
— Хочешь сама все проконтролировать? — Егор смотрит на наручные часы. — Двадцать минут тебе обсудить все с подругой. Жду в машине.
Руданский уходит, а мы с Улькой остаемся в пустом помещении, слушая эхо удаляющихся шагов мужчины.
— Я даже не знаю, что сказать, — говорит она. — Может, не надо? Мне страшно.
— У нас уже все отобрали и разрушили. Это компенсация. Шумиха стихнет — откроем свое, а это отдадим.
Улька кивает, а сама уже крутится по сторонам, оглядывая пространство:
— Ну, что скажешь?
— Мне сложно. Не хочется свыкаться с этим местом. Давай просто перенесем все, что удалось сохранить? — Мне трудно это сказать, потому что фантазия уже готова разыграться.
Однако я знаю, что если вложусь сюда энергетически, то мне потом будет безумно сложно отпустить это место. Покинуть его. Как было с нашими тремя магазинами.
Улька подходит к окну и говорит:
— Теперь я верю, что вы не спали.
— Почему это? — Она меня прямо заинтересовала.
— Потому что он ТАК на тебя смотрит. Мужики так только «до» глазеют и никогда после.
Я складываю руку на груди и тоже смотрю в окно на его крутую тачку. Потом перевожу взгляд на Егора, который присел на капот, запихнул руки в карманы брюк и пристально смотрит на вход.
Он явно чувствует себя королем положения, полностью контролирующим ситуацию. Вчера я ускользнула из его рук, и теперь он не хочет повторения.
Собирается увезти меня куда-то перед встречей с сестрой. И мне совсем не нравится такая перспектива.
Не хочу я никуда ехать.
— Я знаю это выражение лица. Что ты задумала, Лерка? — спрашивает Уля.
Я оборачиваюсь, оглядываю помещение. Грязи тут невпроворот. Дел тоже.
— Ничего. Всего лишь собираюсь навести здесь порядок.
Я достаю телефон, нахожу в двухстах метрах от здания супермаркет, где должны быть
