Руданского. Вчера я это почувствовала на себе.
Сумасшедший, долбанутый, без тормозов. Я вчера даже в квартиру побоялась вернуться. Когда меня довезли до дома, то я села в свою машину и уехала в гостиницу в соседнем городе.
Утром же приехала в наше кафе, где мы каждый день с Улькой пьем кофе. Традиция у нас такая. Она уже ждала меня тут вся на нервах.
Все дело в том, что до меня нельзя было дозвониться. И почему-то она сразу подумала, что я переспала с Егором.
— Тогда что? — нетерпеливо спрашивает Улька.
Я не могу подобрать слова, чтобы описать все, что со мной вчера произошло. Блокбастер какой-то!
Снова пью. В мой рот вместе с напитком попадает лед. Он на миг обжигает рецепторы, и мне становится холодно. Я разгрызаю его, чтобы быстрее проглотить.
Это немного приводит в чувство, охлаждает голову.
Я опускаю стакан, смотрю в лицо подруги. Кладу ключи на стол:
— У нас теперь есть здание под цветочный.
Улька долго и испытующе смотрит на меня. Не знаю, что она там видит по моему лицу, но говорит:
— Не надо было тебя отпускать — на тебе лица нет. Это была плохая идея. Руданский настоящий зверь, не зря про него так говорят.
О, Улька, ты даже не представляешь насколько. Жутко привлекательный, нахрапистый, невозможный зверь.
Я вздрагиваю, и совсем не от холодного напитка. Перед глазами, как живой, его взгляд. Прожигающий, присваивающий, голодный.
Я словно наяву чувствую, как он ведет носом у моей шеи и жадно втягивает воздух.
Я судорожно вздыхаю. Мои руки на ледяном стакане мохито, на стенке которого конденсируется вода. Только это ощущение холода позволяет мне чувствовать связь с миром, а не уходить в горячие воспоминания.
— Все нормально. Встретились. Он меня услышал. Дал шанс начать, — говорю я.
Улька на это достает из сумки карманное зеркало и показывает мне.
Я вижу свое отражение.
Боже!
Всклокоченная, потому что расчесывалась пятерней. Ненакрашенная — потому что смыла макияж мылом в гостинице и не нанесла новый. Да еще и лихорадочный румянец на щеках.
— Ты красилась каждый день с седьмого класса, Лер. С тобой явно вчера что-то произошло, и все не так легко, как ты описываешь.
Неожиданно улицу оглушает шум двигателя. Из-за поворота выскакивает белая тонированная машина. Визжат тормоза.
Автомобиль вылетает на тротуар, его заднюю часть заносит, и она несется боком прямо на нас.
Все происходит так быстро, что я успеваю только сжаться. Дрифт машины заканчивается ровно у деревянных ящиков для цветов рядом с нами. Ими огорожена летняя веранда кафе.
Время словно замедляется. Поднятая пыль медленно оседает в воздухе. И только с хлопком дверцы авто секунды снова начинают бежать по-прежнему.
Из машины выходит Егор Руданский, и я чуть не сваливаюсь со стула.
Глава 16
Егор Руданский
За ночь я узнаю о ней все, начиная от яслей и заканчивая записью из моей приемной, когда она приходила поговорить насчет цветочного.
Кто она, кто родители, где живет, с кем дружит, социальные сети. Я собрал о ней все, даже характеристику из универа и записи из поликлиники.
Ее странички в интернете пестрят фотографиями с цветами — у нее только рабочая страница. Зато там в достатке разных видео, где она за счет своей красоты продвигает флористику. Кажется, она от нее без ума.
Что ж, похоже, ее способ продажи работал. У нее под фото и сторис сотни восторженных мужиков отмечают ее красоту.
Не зря я закрыл цветочные. Ох, не зря. Туда половина, наверное, только поглазеть на владелицу приезжали.
А дед ей еще и здание подарил. Усложнил мне все, как всегда.
Впрочем, я люблю, когда приходится попотеть. Такая победа всегда сладка.
— Глава, они каждое утро с совладелицей пьют кофе в одном и том же кафе. Сейчас она тоже там. Адрес уже у вас, — говорит Федя.
— Спасибо.
Дома она так и не появилась. Пробили все гостиницы и нашли ее в соседнем городишке. Пугать не стали — пусть выспится, отдохнет, а с утра можно будет поговорить.
Я сажусь в машину, врубаю музыку и ловлю себя на чувстве предвкушения и драйва. Давно его не испытывал, а уж с девушками — так и вовсе никогда.
Разгоняюсь по городу так, что подъезжаю к кафе весьма эффектно. И что мне всегда нравилось — без последствий. Никто и не смеет сунуться с замечаниями по поводу лихого вождения или парковке на тротуаре.
Наоборот — официанты выстраиваются с двух сторон от входа, приветствуя меня.
— Добро пожаловать, Егор Сергеевич! Вам вип-зал? — спрашивает администратор — девушка с высоким хвостиком и сердечками в глазах.
— Меня ждут, — бросаю я и поднимаюсь на открытую веранду по трем ступеням.
Пока иду к столику, где сидит Лера с подругой, в кафе тихо настолько, что слышно гул проезжающего мимо автобуса. Пахнет раскаленным асфальтом, выхлопными газами и кофе.
— Привет! — Я придвигаю свободный стул от соседнего столика и сажусь за стол девушек.
Официант тут же встает рядом, готовый записывать.
— Чашку двойного эспрессо. Девушкам все десерты, что есть. А еще два карамельных латте, — заказываю я любимые напитки девушек.
Да, я уже в курсе ее вкусовых предпочтений. Это битва, детка. И я тебя завоюю к концу этого дня.
Но Лера кладет руку на стакан, и я вижу напиток. Мохито. Втягиваю носом воздух. Хм, безалкогольный, уже хорошо.
А то я было подумал, что девочка решила после встречи со мной налечь на спиртное.
— Не надо, — говорит она твердо в спину официанта.
Тот вздрагивает, но упрямо делает вид, что не слышит. Еще бы — ее слово против моего. Я знаю, кто выиграет.
Я с улыбкой смотрю ей в глаза, поправляю солнечные очки на голове.
— Здрасьте, — оторопело отзывается подруга.
Я к ней даже не поворачиваюсь, смотрю на Леру.
Какая же замедленная у них реакция. И какая же хорошенькая Лера с утра.
— Ты не накрасилась, — замечаю я.
И Лера тут же опускает голову, пытается занавесить глаза волосами.
Я протягиваю руку, хочу убрать ее волосы за ушко, но она отодвигается и возмущенно смотрит на мою ладонь.
— Дикая, — ухмыляюсь я.
Приручу к вечеру.
На столе друг за дружкой вырастают десерты. Просто гора. Она любит сладкое, как и я.
— Ты тут все пробовала? — спрашиваю Леру. — Какой нравится больше всего?
Лера замирает, словно задумывается, разговаривать со мной или нет, а потом молча показывает пальцем на корзинку с голубикой.
Я беру тарелку в руку, поворачиваюсь к ней. Она
