А, заметив, что я бледная, спросил:
— Обед с собой?
— Угу, — протянула ему ключи.
Он быстро сходил к машине и принес мою термосумку с едой. Правда, после еды стало дико клонить в сон.
— Как-с кто-то на сегодня завершил работать, — сказала шеф участка, — я даже не заметила, когда он пришел. — Только спать хочешь или тебе плохо?
— Спать, притом очень сильно.
Диванчик был только у шефа в кабинете, и меня на нем уложили. И я уснула, как только легла.
— Когда вы съезжаетесь? — спросил тихо шеф у Саши.
— В пятницу, — улыбнулся парень, — а то есть риск, что на работу никто не попадет.
Проснулась я от того, что шеф на кого-то шипел и рычал, ругаясь.
— Найдите этих выродков! Если эти снимки попадут в сеть, будет большая шумиха и, не побоюсь этого слова, скандал и паника. Где это видано — так на показ выставить шкуру. Там же видно, что убили подростка!
После этих слов я уже села и во все глаза смотрю на шефа. Он, меня заметив, ударил себя по лбу.
— Шевелите булками! — рыкнул он напоследок.
— Нашли шкуру рыси? — спросила прямо.
— Откуда…?! Блин, да.
— Покажите фото.
Он нехотя показал, у меня горло сжало от ужаса. Мою шкурку прибили на кирпичную стену.
— Да, это моя.
— Что?! — взревел он.
— Ну, той меня что раньше убили. Я была рысью в прошлой жизни.
— Так-с, мелкая, рассказывай все по порядку!
Пришлось еще шефу пересказать то, как вспомнила свою смерть. Про то, что я раньше была Александрой, он уже в курсе. После моего рассказа он едва не обратился и метался, как в хвост ужаленный.
— Лица я ведь уже передала детективам.
— Еще кого-то из бандитов с того района знаешь? Или, где они обитают или сходки?
Задумалась и кивнула.
— Трой, Жан — зайдите, — рявкнул шеф по телефону.
Влетел еще и Саша.
— На место ни в коем случае не берем тебя. Потому на карте все рисуй. Можешь на отдельных листочках более детально рисовать.
— Зачем на листочках, можно планшет чей-то?
Шеф быстро дал свой. Я зашла в карты и сделала вид сверху, потом приближала и показывала.
— Вот сюда я с перепугу забежала.
— А где жила с опекуном? — спросил шеф.
Уменьшила немного масштаб и показала карандашом.
— А сюда дядя Толя ходил отдыхать, в бар. Знаю, там же собирались разные стремные личности. Я, то место стороной обходила, — мне кивнули.
— Где чаще всего видели бандитов?
— Вот тут, тут и тут, — показала на карте места. — Это многоквартирные здания для рабочих. Там одинокие мужчины живут, — задумалась, копаясь в памяти, — да, там женщин нет. Опасно там появляться. Тетя Аля запугивала меня, чтобы не думала туда соваться даже из любопытства.
— Говори, — вздохнул шеф, — вижу, что-то вспомнила.
— Та кирпичная стена с фотографии кажется знакомой. Это недалеко от мастерской дяди Толи.
— Почему дядя? — спросил Трой.
— Меня так приучили, чтобы сразу знала, что я им не родная.
— Мне вот интересно, где делись биологические родители?
— Не знаю, тогда меня удочерили из больницы вскоре после рождения. Говорили что-то про отказника.
— Даш, от девочек не отказываются, — сказал Трой со знанием дела.
— А если она нагуляла или от насилия? И ребенок ей был просто не нужен, и не важно какого пола.
— Не спорьте, мы не знаем, что случилось. Женщина могла и погибнуть в родах, и могла просто не сообщить родителям о беременности. Всё может быть!
— А можно спросить у вас просто фото? Ну то, из-за которого вы ругались…
— Да. Не вешай нос, найдем и по нормальному похороним.
— Что? — спросил Сашка на свою голову.
Ему показали фото. Он частично трансформировался, но промолчал и даже не рычал. Хотя мысленно он от души выругался.
— Саш, если что, можешь и вслух, всё равно я всё слышала.
Он сгреб меня в свои объятья.
На следующий день для допроса привели мужчину, лет под сорок, по документам. Выглядит он гораздо моложе, поджарый оборотень, принюхалась — рысь. Меня пригласили в допросную.
— Можешь сделать слепок лет так за двадцать, — спросил детектив.
Просто кивнула. А оборотень, что сидит напротив, только усмехнулся.
— Я могу и сам все рассказать, вам и закрыть меня не за что, — он довольно улыбнулся, — а скан это только подтвердит. Делай, малышка, я сопротивляться не буду.
Закатила только глаза, позер. Детектив дал мне артефакт для записи. Справилась за час, для двадцати лет это быстро.
— Ну а теперь спрашивайте, что конкретно вы хотите узнать. Я никого не убивал, ни одну женщину силой не брал. Даже никого не грабил.
А мне он показался смутно знакомым.
— Что даже ни в какой банде не состоите?
— Нет, — ответил он с гневным рыком, ощущая, выругался он мысленно.
Потому что сейчас его мыслей я не слышу. И он так отреагировал, словно у него были разборки с бандами.
— Дарья, можешь идти отчет заполнять.
Кивнула и утопала в комнату отдыха. Саша уже принес мой обед из машины. Я первым делом поела, для восстановления сил. А потом взялась за отчет. Пока его заполняла, было ощущение, что в участке повисло какое-то напряжение. Походила по коридору, позаглядывала к детективам. Никому сегодня больше ментальные сканы не нужны. Тогда можно и домой ехать. Подойдя к допросной, услышала:
— Так чего ты дочь отдал этим, — прорычал шеф.
— Мелкая, можешь не подслушивать под дверью, а зайти, — сказал оборотень, что я сканировала.
Заглянула. Они стоят так, словно он не подозреваемый, а просто знакомый. Встретившись со мной взглядом, он странно дернулся. А я поняла, что кто-то покопался у меня в голове.
— Вы менталист! — сказала я с обвинительными нотками в голосе.
— Да, — сказал он хрипло и жадно меня рассматривает.
— Значит понял все, — сказал шеф, рядом с ним стояли Александр, Трой и Жан. — Даша в прошлом была Александрой. А как мы уже выяснили, малышка была твоей кровной дочерью. И возвращаемся к нашим баранам. Почему отдал ее?
— А куда мне было дочь приносить, шеф?! — обиделся мужчина. — Вы, кажется, знаете, где я живу. Это общага для работяг. Там живут только несемейные мужики. Это не то место, где девочка должна расти. Потому что я не смог бы круглосуточно ее стеречь. Догадайтесь об участи, что ее могла там постигнуть. А Толик, да, он не образцовый мужик, но работящий. Но у него жена — добрейшая женщина, просто им Бог детишек не дал своих. Потому я решил отдать им на воспитание свою крошку.
— А мама? — спросила хрипло и подошла к Саше, он меня обнял, «отец»
