огнём.
– Если с моим королём что-то случится из-за тебя, я вырву твоё сердце и скормлю его воронам…. Заживо.
– Обожаю, когда ты романтична, – парировал он, и серебряные глаза сияли.
Элария ударила его.
Я даже моргнуть не успела. Кулак врезался в челюсть Алистора – молниеносно, точно, с силой, от которой его голова дёрнулась назад.
Алистор отлетел на пару шагов, потёр ушибленное место. Я увидела, как на губе выступила капля крови. Потом он расхохотался. Низко, мелодично, с искренним весельем.
– Определённо скучала.
Элария развернулась ко мне, игнорируя его. Золотые доспехи сияли в свете факелов, и я почувствовала, как власть и сила исходят от этой женщины волнами.
– Рассказывай, – приказала она, и голос прозвучал жёстко, без компромиссов. – Всё и быстро.
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась с грохотом.
На пороге стоял стражник, бледный как смерть. В руке он сжимал свиток с печатью Летнего Двора.
– Ваше Величество, – выдохнул он, глядя на Алистора. – Срочное послание. Свадьба… её перенесли.
Кровь застыла в венах.
– Когда? – спросил Алистор ледяным тоном.
Стражник сглотнул.
– На сегодняшний закат, мой король. Через три часа.
Глава 25
– Три часа до свадьбы.
Слова стража повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор.
Я смотрела на него, на Эларию, на Алистора и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Не страх и не паника.
Ярость.
Три часа. Сто восемьдесят минут до того, как Морриган свяжет Оберона навечно. До того, как она выпьет его жизнь, магию, душу.
– Кейт, – начал Алистор, и в голосе прозвучало предостережение.
– Не смей, – оборвала я, вскочив с места. – Даже не начинай.
Он замер, серебряные глаза сузились.
– Не начинать что?
– Говорить мне сидеть на месте, – процедила я сквозь зубы. – Говорить, что это опасно. Что мне лучше остаться здесь, в безопасности, пока вы с Эларией будете его спасать.
Алистор медленно выдохнул, провёл рукой по лицу.
– Кейт…
– Нет, – отрезала я, и голос прозвучал резче, чем хотелось. – Это Оберон. Мой Оберон. Моя половинка души, моя связь, мой выбор. Ты думаешь, я буду сидеть здесь и ждать, пока вы вернётесь с ним или без него?
– Это не вопрос доверия, – тихо сказал Алистор, и во взгляде мелькнуло что-то похожее на боль. – Это вопрос выживания. Летний Дворец – не игрушка. Там барьеры, стража, Морриган с её магией. Если она узнает, что ты там…
– Она не узнает, – перебила я. – Я иду.
Тишина повисла тяжёлая, напряжённая. Алистор смотрел на меня долго, изучающе, и я видела, как что-то меняется в его взгляде. Серебро потеплело, смягчилось.
Потом он коротко, почти печально усмехнулся.
– Упрямая, – пробормотал он. – Как я.
Я выдохнула резко, чувствуя, как напряжение отступает.
– Значит, ты не будешь меня останавливать?
– Остановить тебя? – Алистор покачал головой, и в уголках губ дрогнула улыбка. – Сестрёнка, я плохо тебя знаю. Но я уже понял одно: когда ты решила что-то сделать, даже Древние Боги не заставят тебя передумать.
Элария фыркнула откуда-то из-за спины Алистора, но на этот раз в голосе послышалось что-то похожее на одобрение.
– Ладно, – сказал Алистор, выпрямляясь. Он потёр переносицу, выдохнул медленно, и пальцы сжались в кулак. – Тогда давайте разберёмся, что мы вообще имеем.
Он развернулся, и взгляд сверкнул холодным огнём.
– Когда ты исчезла, – продолжил он, и голос стал жёстким и чётким, – я немедленно пошёл на твои поиски. Мои советники, мои люди до сих пор остаются гостями в Летнем Дворце. Я предупредил их, что отлучаюсь по важным делам, но никто не знал, по каким именно.
Он сделал паузу, и губы сжались в тонкую линию.
– Хотя, конечно, я должен был пойти к Оберону – или он ко мне – и поговорить о том, что случилось. Но мы оба действовали на эмоциях: он ушёл в своё горе, а я ринулся на поиски, даже не узнав, что между вами якобы произошло.
Сердце сжалось от его слов.
– Ты не виноват, – тихо сказала я.
– Я знаю, – отрезал он, но в голосе прозвучала горечь. – Но это не меняет ситуацию.
Он шагнул к столу, оперся ладонями о столешницу, и мышцы на руках напряглись.
– Вопрос в другом, – продолжил Алистор, и серебряные глаза потемнели. – Догадывается ли Морриган обо мне и моей цели тебя найти? Понимает ли она, что это я забрал тебя из темницы?
Он сделал паузу, и я увидела, как напряглись его плечи.
– Если она ничего не подозревает – отлично. Я появляюсь как желанный гость, она расслаблена. Но если она что-то заподозрила…
– Ловушка, – закончила Элария тихо.
– Именно, – кивнул Алистор. – Она может попытаться схватить меня при первой возможности. Обвинить в похищении пленницы, в заговоре против Оберона.
– Но ты же не один? – я нахмурилась. – Твои люди…
Алистор медленно улыбнулся – и в этой улыбке было что-то хищное, расчётливое:
– А вот здесь всё становится интересным. Я привёз целую делегацию. Двадцать фейри Двора Света, включая советников, стражей и придворных.
Он принялся расхаживать по комнате:
– Морриган может подозревать меня сколько угодно. Может даже знать наверняка, что это я забрал Кейт. Но пока у неё нет доказательств – она не может действовать открыто.
– Почему? – спросила я.
– Потому что она ещё не жена Оберона, – объяснил Алистор, и в голосе зазвучала холодная уверенность. – Не имеет официальной власти во Дворе Лета. Если она попытается схватить или изгнать королевскую делегацию без приказа самого Оберона, без доказательств преступления – это будет расценено как смертельное оскорбление Двору Света.
– Именно, – кивнула Элария. – Морриган может шептать ему на ухо сколько угодно. Но если она настоит на изгнании союзной делегации накануне церемонии, без веских причин – это вызовет дипломатический кризис. Конфронтацию. Возможно, войну. А это привлечёт внимание остальных Дворов.
Он остановился, скрестил руки на груди:
– Её план строится на видимости законности – идеальная королевская свадьба, счастливый жених, благословение Дворов. Любой скандал разрушит иллюзию. Поэтому она не может тронуть меня и моих людей. Даже если подозревает. Даже если знает.
– Значит, ты в безопасности, – медленно проговорила я. – Политические правила
