В дверь позвонили.
— Это Игорь! — испугался Даня — не открывай!
— Интересно. С удовольствием посмотрю в его глаза.
Ада встала, набросила халат, подошла к двери, открыла её. На пороге стояли Фло и Лидос.
Глава шестьдесят вторая
Лойер зализывал раны. Сидел в окружении подручных Буйка, смерть которого особо никого не опечалила, но создала несколько проблем. Прежде всего, организационных. Он умел собирать людей в кулак. Пользовался авторитетом и поддерживал тесные связи с местным контингентом. Особое раздражение вызывала потеря реальных миллионов, которые, казалось, были уже в руках. Отказываться от них Пётр Петрович не собирался. Поэтому предложил мужикам работать на себя.
— Мы должны ночью проникнуть на яхту и забрать эту диадему.
— А сколько там охраны?
— Пока неизвестно. Нужно разыскать Лидос. Она в курсе.
Так вокруг Лойера сформировалась новая группировка, готовая силой противостоять итальянским мафиози.
Сначала они поехали в район, где снимала квартиру Лидос. Проникли в неё. Разгромили. И на всякий случай оставили двух парней дожидаться её возвращения. Потом Лойеру удалось в Люксембургском саду выследить профессора Винсента, приятеля Лидос.
С ним поступили жёстко.
— Привет, месье профессор! — Пётр Петрович подошёл к группе интеллектуалов, беседовавших, усевшись на стулья среди каштановой зелени деревьев.
— Мы знакомы? — удивился профессор.
Пётр Петрович склонился к нему, прошептал на ухо:
— У меня плохие новости о русской мадам.
Профессор тут же вскочил на ноги.
— Вы кто?
— Я её друг. Давайте отойдём в сторону.
Винсент последовал за ним.
— Она пропала… — на ходу сообщил Пётр Петрович — её жизнь в опасности.
— С чем это связано?
— А вы не знаете?
— Догадываюсь. Чем я могу помочь?
— У нас есть сведения, что она попала в руки итальянской мафии, и её отвезли на яхту Соломона Леви.
— Не может быть! Он приятный человек и мой друг.
— Вот поэтому давайте съездим к нему и убедимся.
— Но у меня через сорок минут лекция.
— Речь идёт о жизни и смерти женщины.
— Хорошо, — согласился профессор — пошли.
Они вышли из сада. Подошли к припаркованному микроавтобусу. Открылась дверь, и крепкие руки мгновенно втащили профессора внутрь. Тут же он получил несколько ударов по печени и со стоном повалился на пол.
Глава шестьдесят третья
Ада испуганно разглядывала Лидос. Что-то в ней сильно изменилось. Не красота, наоборот, стала краше, появился шарм парижской небрежности. Вот оно, что, — подумала Ада, — пропала самоуверенность. Даже в фигуре чувствовалась какая-то сломленность.
— Меня преследуют — вместо приветствия сообщила Лидос.
— Заходи — кивнула Ада и отступила от двери.
— Ты просила её спасти — почти извиняясь, сказал Фло, подталкивая гостью вперед.
— Спасибо — Ада обняла его и поцеловала в губы.
— Ах, вот оно что… — проворчала Лидос. Прошла в комнату, опустилась в единственное кресло, достала сигареты, закурила.
— Выпить есть? — спросил Фло.
— Вино? Водка?
— Давай водку.
Даня поднялся с дивана:
— Тебе помочь?
Ада достала из холодильника бутылку водки, коробку с сыром. Оставила на разделочном столике.
— Сделай бутерброды, — и опустилась на циновку у ног Лидос.
— Слышала, у тебя были неприятности с полицией — своим обычным снисходительным тоном начала Лидос.
— Опустим это. Ты всё пытаешься продать диадему?
— Пыталась, но её отобрали.
— Кто?
— Спроси у своего дружка.
Фло пил водку глотками и кривился. Даня к своему стакану и не притронулся.
— Вообще-то её хотели замочить ваши. Буёк и Лойер. Но она их обдурила. А потом наехали итальяшки. Пришлось отдать им. Иначе продырявили бы нас обоих, — объяснил Фло.
— Ну, и слава Богу — искренне отреагировала Ада, чем вызвала бурю эмоций со стороны Лидос.
— Да вы хоть понимаете, что речь идёт о миллионах! — взорвалась она — Идиоты! Оказывается, ты обо всём знала?!
— Знала только то, что тебя могут убить. И попросила Фло не допустить этого — холодно проинформировала Ада.
— А ты в курсе, что твой друг работает на итальянскую мафию?
Ада вопросительно взглянула на Фло.
— Если бы знал, что твоя подруга такая сука, не рисковал бы жизнью — насмешливо ответил Фло и выпил.
Лидос отвернулась от француза и перешла на русский язык:
— В общем, катастрофа! Лойер, Пётр Петрович, ты его помнишь, остался жив. Он уверен, что диадема у меня, поэтому будет преследовать, пока не убьёт.
— Скажи, что её отняли.
— Не поверит. Одна надежда на Соломона. Это крупнейший коллекционер. Старик парализован, но влюблён в меня. Мимо него диадема всё равно не пройдёт. Нужно только где-то перекантоваться. Можно у тебя?
— Пожалуйста… — Ада видела, что Лидос, хоть и хорохориться, но явно напугана и растеряна — вина налить?
— Лучше водки, — кивнула Лидос, откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза — сейчас отдышусь и позвоню Соломону. Он меня не предаст.
Глава шестьдесят четвёртая
Винсент согласился выполнить все требования Лойера. Несколько чувствительных ударов заставили его поверить в то, что он в шаге от собственной смерти. Поэтому, подъехав к порту, профессор набрал телефон Соломона:
— Алло, это Винсент. Как поживаешь? Я разыскиваю Лиду. Она у тебя? Нет? А где?
Пётр Петрович сидел рядом с пистолетом в руке. Шептал:
— Скажи, что сейчас поднимешься к нему на яхту с одной дамой.
— Как не можешь? — Винсент прикрыл мобильный рукой — Он не готов меня принять.
— Скажи, что иначе будешь вынужден обратиться в полицию.
Это сработало. Соломон уступил.
В микроавтобусе один из парней быстро переоделся в девушку. Надел парик, привычными жестами навёл макияж, поменял кроссовки на туфли и взял сумочку.
— Пошли.
Они пересекли территорию порта. Подошли к яхте «Аквамарин». У трапа их встретили двое угрюмых парней. Один, с сильным акцентом приказал даме раскрыть сумочку. Второй обыскал обоих, после чего пропустили в салон.
Внутри кроме Соломона на диванах сидели сеньора Фелиция и четверо байкеров, на коленях которых лежали автоматы «Узи».
Соломон резко обратился к Винсенту:
— Чего ты хочешь?
— Это он! — профессор кивнул в сторону спутницы.
Русский не стал представляться. Полез в бюстгальтер, достал оттуда гранату-лимонку, выдернул чеку и поднял руку над головой.
Все замерли.
— Давай, падла, диадему! — крикнул он.
Фелиция спокойно ответила:
— Её здесь нет.
— Она здесь! — возразил русский.
В
