существо?
— Да. Это фейри. Сталь обожгла его, а история с колом это подтверждает. Теперь нам нужно придумать, как его одолеть.
— Но Гавейн победил одной лишь добродетелью. Наша проблема — дети. У них всех напрочь отсутствуют добродетельные качества. Как мы это исправим?
— По крайней мере, мы знаем следующую — и последнюю — цель монстра. Всё это время он прокладывал путь к самому главному «грешнику».
— Принцесса Елена.
Эдвин кивнул.
— Я думаю, я знаю, как поймать монстра. В поэме Гавейн носит пентакль. Он описывается как символ добродетелей Христа, но также это символ друидов. Пентакль — древний и чрезвычайно могущественный магический знак. Я верю: если мы заманим зверя в пентакль, это его остановит.
— А потом?
— Мы должны заставить его оставить портал в Иной мир открытым, чтобы вернуть пропавших детей.
— Как мы это сделаем?
— Свяжем его.
— Легко сказать. Чем свяжем?
— Омелой, — ответил голос от двери.
Мы оба обернулись и увидели королеву Викторию.
— Ваше Величество, — Эдвин отвесил глубокий поклон.
— Ваше Величество, — эхом повторила я, приседая в глубоком реверансе.
Королева повернулась к лакею, следовавшему за ней:
— Мне нужен мешок омелы. Немедленно. Прикажите обыскать сад. Она должна быть срезана серебряным лезвием. И только серебряным. Вы понимаете?
— Да, Ваше Величество, — слуга поспешно удалился.
Королева закрыла за собой дверь.
— Что ж, Эдвин, я полагаю, вам не удалось поймать зверя сегодня ночью.
— Мы пытались, Ваше Величество. Я ошибочно полагал, что охочусь на демона. Это не так. Это существо из Неблагих.
Королева Виктория тяжело вздохнула и пересекла комнату, подходя к нам. Она взяла том о сэре Гавейне, который мы читали.
— Значит, вы считаете, он придет за Еленой?
— Да, Ваше Величество, — ответил Эдвин.
Королева просмотрела книгу и отложила её. Она перевела взгляд с Эдвина на меня.
— Приятно видеть вас снова, агент Лувель, — сказала она, изучая мое лицо. Затем снова посмотрела на Хантера. — Ты помнишь мастера Гриффитса? Из Коттингли? У него тоже был лунный глаз.
Мне захотелось провалиться сквозь землю.
Эдвин неловко переступил с ноги на ногу и произнес:
— Помню. Он мог видеть фей. Вы помните?
Королева Виктория кивнула.
— Я всегда ужасно завидовала. Я умоляла отвезти меня в дом мастера Гриффитса, в его сад, чтобы я тоже могла их увидеть. А вы, агент Лувель, после того случая… вы когда-нибудь видели фейри?
— Нет, Ваше Величество.
— Слишком заняты охотой на оборотней, я полагаю. Вы с сэром Ричардом всё еще держите ситуацию под контролем?
— Да, Ваше Величество, — ответила я.
— Очень хорошо. Итак, вы говорили о добродетели. Если я правильно расслышала, вы считаете, что добродетельный поступок может искупить мою дочь и спасти пропавших детей. Верно?
— Да, Ваше Величество, — подтвердил Эдвин.
Королева вздохнула.
— Вы же знаете, что Елена — самый несносный ребенок в стране? Лишенная добродетели и абсолютно эгоистичная?
— Именно поэтому, как мы полагаем, зверь и был призван сюда. Все похищенные до сих пор дети были дурно воспитаны, — сказала я. — Но добродетельный поступок со стороны вашей дочери может всё исправить.
Королева подошла к полке и вернула книгу на место.
— Что ж, давайте попробуем. И если мы не сможем убедить её, возможно, это удастся зверю.
Глава 17: Принцесса Елена
Сказать, что принцесса Елена, которой было всего пять лет от роду, была избалованной, означало бы ничего не сказать. Во-первых, ребенок не желал слушать никого из нас по поводу пропавших детей. Не желала она слушать и о том, что придет жуткий зверь и утащит её с собой.
— Сказки, — пренебрежительно бросила принцесса. — Через мой дымоход не полезет никто, кроме Санта-Клауса, который принесет мне именно то, что я просила. И ни одной вещью меньше, — проинформировала она нас троих.
— Елена, — взмолилась Ее Величество. — Ты в серьезной опасности. Агенты здесь, чтобы защитить тебя, но ты должна делать то, что они велят.
— Если я в такой опасности, почему бы нам не уехать в Хэмптон? — дерзко парировала она.
— Неважно, куда вы отправитесь, принцесса. Зверь найдет вас, — предупредила я ребенка. Та обернулась и уставилась на меня, сморщив личико и изучая мой вид.
— Что у тебя с лицом? — спросила она.
— Елена! — прикрикнула королева Виктория. — Не смей грубить.
— Всё в порядке, — сказала я. — На меня напал оборотень. Он полоснул меня по лицу, и я едва не лишилась глаза.
Принцесса Елена фыркнула.
— Оборотень? Еще одна сказка? Жаль. Бьюсь об заклад, когда-то ты была хорошенькой.
— Довольно! — сурово прервала её королева Виктория. — Пора ложиться в постель.
Я прикусила щеку изнутри и промолчала. Принцесса была права. До того шрама я была симпатичной. До того шрама у меня хотя бы был шанс найти жениха. А теперь… Я не смела взглянуть на Эдвина. Как он мог всерьез интересоваться такой женщиной, как я? Было ясно, что Эдвин знает королеву лично. У них был общий наставник. Значит, он, по крайней мере в какой-то период жизни, жил во дворце. Был ли он сыном лорда? Я почти ничего не знала. Но я точно знала, что благородный мужчина вряд ли может появиться в обществе под руку с изуродованным агентом «Общества Красных Плащей», к тому же ниже его по рангу. Каким бы ни был тот несостоявшийся поцелуй, я внезапно порадовалась, что он не случился. Принцесса просто озвучила то, о чем думали все остальные. Как ни грубо это прозвучало, это было правдой. Черт, даже Львиное Сердце предпочел мне Брайони Пакстон. С чего я взяла, что у меня есть шанс с кем-то вроде Эдвина Хантера?
Агент Хантер подал мне знак, и мы вышли за дверь, пока королева пыталась уложить капризное дитя. Пока мы ждали, я слышала, как принцесса закатила истерику.
— Клемени, пожалуйста, не принимай близко к сердцу то, что…
— Будет лучше, если мы останемся поблизости сегодня ночью. Завтра первым делом приступим к работе. Как вы думаете, Ее Величество позволит нам задержаться? — сказала я, отчаянно пытаясь сменить тему.
— Разумеется… Разумеется. Я попрошу её об этом.
— Очень хорошо. Я направлюсь в крыло для прислуги, узнаю насчет омелы. Королева Виктория права: если что и может отпугнуть фейри — Благородных, Неблагих или даже самых крошечных, — так это омела, — сказала я, развернулась и пошла прочь прежде, чем Эдвин успел добавить хоть слово.
Хорошо, что мы не поцеловались. Кажется, даже жестокость порой может быть милосердной. Резкие слова принцессы стали именно тем напоминанием, в котором я нуждалась.
Глава 18: Агент Лувель в библиотеке с лампой
Ее Величество была так добра, что позволила нам с Эдвином остаться в ту ночь во
