назад.
Синий костюм, который так шел к его синим волосам.
Воспоминания о дне, когда я приобрела этот наряд, крепко отпечатались в памяти. Сколько же я мучилась, пока выбирала его несколько часов подряд. И действительно, мой вкус не подвел, ведь Кики выглядел великолепно. Даже в такой паршивой ситуации. Он надел его сейчас, чтобы встретиться с Лераджией? Я была так ошарашена, что смогла лишь усмехнуться.
Он, не обращая внимания на мою реакцию, как и всегда, одним движением руки откинул волосы назад. Кики приближался ко мне. С каждым стуком его каблуков мое сердце билось все громче.
Когда он подошел ко мне вплотную, я смогла заглянуть ему прямо в глаза. Для мужчины, пойманного на измене, он слишком уверенно смотрел на меня.
И Лераджия, и Кики… виноваты были именно эти двое, но… Его отношение ко мне было настолько бесстыдным! Оставалось только гадать, откуда берется подобная дерзость.
– Джинджер.
– Не смей произносить мое имя своим грязным ртом, – резко ответила я.
Тогда Кики со слегка смущенным видом ответил:
– Я понимаю, что прятаться было нехорошо. Но, Джинджер, ты внезапно вошла в комнату, и…
– Нет, Кики. Сейчас не это главное, верно? Почему ты был в комнате Лераджии?
– Мне нужно было поговорить с леди Лераджией.
– Могу ли я, твоя невеста, узнать, о чем шла речь?
– Джинджер, разговор с леди Лераджией был личным. Ты моя невеста, но у всех есть свои секреты.
– Кики, у меня нет слов! Ты только что трусливо прятался где-то в комнате и слышал нашу откровенную беседу с Лераджией, так что и у меня тоже есть полное право быть в курсе твоих дел. – Я изо всех сил старалась говорить невозмутимо, но нижняя губа предательски подрагивала.
– Джинджер, давай выйдем и все выясним. Мы здесь не одни. – И он слегка кивнул в сторону Лераджии.
Раздался смешок. Наша ссора очень забавляла стерву.
– Что, неудобно говорить о своей измене перед любовницей? – раздраженно спросила я.
Кики наморщил лоб. Его ровные брови, которые мне так нравились, безжалостно скривились. Я не могла понять, почему он нахмурился от моих слов. Уж кто-кто, но гримасничать в этой ситуации должна была я.
– Джинджер! – прорычал он низким голосом, которого я раньше не слышала.
Это совсем не похоже на ту нежность, с которой он звал меня по имени, когда я стала его невестой.
– Ты должен объяснить то, что Лераджия мне сказала.
– Тебе может стать больно.
Больно? Неужели он и правда заявил Лераджии, что любит ее? Мне хотелось выкрикнуть этот вопрос ему в лицо, но слова застряли в горле. Возможно, именно потому, что мне было страшно: ведь Кики наверняка говорил Лераджии о любви.
Видеть, как Кики признается в чувствах другой женщине передо мной, его невестой, было невообразимо, я даже не хотела представлять себе ничего подобного. Я всегда старалась казаться сильной, но знала, что в таких вещах слаба и мягкосердечна. Сердце забилось еще быстрее.
– Кики, чего ты боишься? Скажи Джинджер, давай же, – произнесла Лераджия сквозь смех.
Я снова повернула голову в сторону Лераджии. На ее губах играла змеиная улыбка.
– Не могла бы ты заткнуться, Лераджия Атланта?
– Джинджер Торте, мне известно, чего ты опасаешься. Тебя страшит правда. А ведь он скажет, что случившееся вовсе не моя вина. Вот этого ты и боишься, верно?
– Заткнись!
Лераджия говорила таким противным голосом, что я схватила стоявшую передо мной чашку. Мои руки сильно затряслись. Когда я собралась выплеснуть содержимое чашки на Лераджию, Кики быстро и грубо взял меня за локоть.
– Кики, отпусти!
– Успокойся, Джинджер! Так ничего не разрешить.
Значит, он сейчас на стороне Лераджии? Думает, я ничего не смогу сделать, если он держит меня за руку?
Я посмотрела на него убийственным взглядом и мигом перехватила чашку другой рукой. И, не дав Кики возможности остановить меня, выплеснула чай на соперницу. Мутная жидкость оказалась прямо на ее лице. При виде Лераджии, похожей на мокрую мышь, на моих губах впервые появилась искренняя улыбка. А самодовольная ухмылка этой стервы наконец исчезла.
Лераджия несколько раз вытерла лицо рукавом.
– Вот как? Я тоже не собираюсь это терпеть. – Лераджия взяла свою чашку и выплеснула чай на меня.
Я почувствовала на лице тепло. Похоже, драки не избежать? Я вскочила со стула, собираясь накинуться на Лераджию, чтобы вырвать клок ее противных красных волос.
Но, к несчастью, Кики помешал мне осуществить задуманное.
– Джинджер! Пожалуйста!
– Кики. Если не отпустишь сейчас же, ты пожалеешь.
Несмотря на пустую угрозу, Кики не спешил отпускать мою руку, и я попыталась вырваться. Вскоре он попробовал усадить меня на стул, но что-то пошло не так, и получилось, будто он грубо толкнул меня. Я потеряла равновесие, пошатнулась и, как назло, успела запутаться в длинном платье, поэтому начала неумолимо падать на пол.
Кики, казалось, испугался и хотел подхватить меня, но было уже поздно.
Я со стуком ударилась головой прямо об пол и ощутила острую боль, да и настроение сразу же стало на редкость паршивое.
Удариться головой об пол из-за жениха, который желает защищать любовницу! Если бы мой отец, скончавшийся несколько лет назад, услышал такое, он бы, наверное, грохнулся в обморок.
Я медленно откинула пряди, упавшие на лицо, и тихо пробормотала:
– Ах, и в самом деле, вот незадача.
Как мне успокоиться в такой отвратительной ситуации? Вот о чем я думала, когда моя щека соприкоснулась с холодным полом.
Однако я быстро поднялась на ноги. Испуганный Кики застыл на месте, а уголки губ Лераджии подергивались так, словно она едва сдерживала смех.
– Джинджер, – смягчился Кики.
– Ничего не говори. – И я вновь попыталась невозмутимо откинуть волосы назад.
Однако из-за чая, который Лераджия выплеснула на меня, пряди сильно спутались и прилипли к лицу, не желая ниспадать должным образом. Мой вид был до нелепого смешным. Единственная мысль, что приходила в голову в этот отчаянный момент: «Скорее бы отдохнуть». К тому же мне не хотелось опозориться окончательно. Я принялась отлеплять от лица мокрые волосы.
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
Затем Кики вновь позвал меня:
– Джин…
Я прервала его:
– Кишон Микельсен. Лучше бы тебе молчать. Сегодня… давай на этом закончим, Кики. Мне ведь тоже нужно немного времени, чтобы принять текущую ситуацию с достоинством. Все-таки я была твоей невестой.
Лераджия пожала хрупкими плечами, показывая, что ей все равно, хотя ее никто не спрашивал. Это ужасно злило, но я не подала виду и повернулась, чтобы уйти. Оставаться здесь в таком дурном расположении духа больше не хотелось.
На
